Люби смерть - Стелла Так

От очередного вопроса демон отпрянул, как испуганный кот, и спрыгнул с кровати, скрываясь в тени под ней.

– Постой! – крикнул Крэйн.

Наконец мышцы снова слушались его. Он вцепился в края одеяла и стал дергать их, пока не смог выдернуть из матраса. От внезапной свободы воздух поступил в его легкие, и от этого слегка закружилась голова. Через мгновение мушки перед глазами пропали, и мальчик слез с кровати. Моча пропитала матрас под его спиной и штаны, пижама плотно прилипала к коже. Крэйн лег животом на ледяной пол и заглянул под кровать. Туда, где скрывался весь его страх. Пульс бился часто. Существо все еще лежало под кроватью, держась за ее ножки и уставившись на мальчика. Как только их глаза встретились, оно зашипело, словно само боялось Крэйна.

Мальчик протянул ему руку. Монстр колебался, не зная, что делать.

– Привет, – снова начал мальчик, подавляя желание издать звук, словно подзывая кошку или собаку. Длинный язык существа вытянулся, словно у змеи, которая пытается ощупать воздух, прежде чем протянуть костлявую руку навстречу тоненькой маленькой ручке. Кончики их пальцев соприкоснулись. – Меня зовут Крэйн.

Хватка на его ладони усилилась, а затем послышалось что-то. Оно прозвучало низко, почти гортанно, но Крэйн все равно понял.

– Меня… меня зовут Цесс.

Так Крэйн Парацельс узнал, что и у чудищ есть имена.

2

Лиф

Экзорцисты/Классы

Демоны 2-го уровня

Синтоист. Синтоисты считаются сильнейшими бойцами и экзорцистами, благодаря хорошей физической подготовке и сильному Аркануму. Их задача – изгнать, запечатать или убить демона, когда он одержим.

Для обретения силы синтоист жертвует частью себя.

Наиболее частые жертвы: потеря одного из органов чувств, цвета волос или кожи. Синтоисты преклонного возраста часто бесцветны.

Из-за связи с царством демонов могут терять контроль.

– Я вижу…

– Лор…

– Дурашка, ты ж не можешь меня видеть. Я вижу…

– Лор!

– Серый!

– Лор, клянусь всеми богами, если не заткнешься, я вырвусь из этих цепей, схвачу за глотку, – и тогда ты у меня тут же коньки отбросишь!

В ответ послышалось лишь обиженное молчание. Мы с Лором были закованы цепями и сидели спиной друг к другу. Мой зад уже успел онеметь от неудобного деревянного стула, на котором, как мне казалось, я сижу уже вечность. Конечности ныли от неестественного положения, будто мы с Лором участвовали в особо извращенной БДСМ-сессии. Из ног и рук торчало такое количество игл, что я чувствовала себя мягкой игольницей, а не человеком. Длинные, похожие на вязальные, иглы пронзали мою плоть в попытках сдержать демона внутри меня.

Даже не знаю, боялись ли меня экзорцисты или они просто были глупы. Я не знаю, что еще мне надо было сделать, чтобы доказать, что я не Демон-Лорд. Меня пытали, допрашивали, а ничего, кроме пердежа, вытащить так и не смогли. Но хоть кто-то меня слушал? Нет!

– Это стена! – наконец сказал Лор за моей спиной, и я устало выдохнула. – Серая стена! Итого у нас шестьдесят пять против пяти. Без обид, но ты конкретно сосешь в этой игре.

– Лор, мы сидим в средневековой тюремной камере. Здесь все серое, – процедила я сквозь зубы.

– Но-но-но! А кто недавно окрасил кирпич красным, когда старый добрый экзорцист ударил меня по носу?

– Может тогда тебе стоило ему отсосать, чтобы он нас выпустил?

– Попытки к бегству – моя специальность. На данный момент у нас шанс пятьдесят на пятьдесят. Вот я и подумал, что пожертвую собой, а не тобой.

– Как мило с твоей стороны.

– Да, я тоже так считаю. Я ведь чертовски хорош. Он бы сто процентов принял предложение, и мой перчик бы вновь спас меня.

– Сто процентов.

От абсурдности происходящего мы оба расхохотались, прежде чем прислонились затылком к затылку и я уставилась в потолок. Один кирпичик был чуть темнее остальных. В следующем раунде победа за мной.

– Как ты можешь быть таким спокойным? – спросила я уже без раздражения в голосе. Меня перестало напрягать, как пофигистично он ко всему относится. Я просто удивляюсь.

Лор заерзал на стуле. Следующие его слова прозвучали без сарказма, наоборот, мягко и с заботой. Голос чарующе ласкал мой слух и кожу, и я не могла понять, был ли это дружеский или любовный жест. Может, и то и другое. Мне было трудно иногда понять Лора, поскольку его поведение меняется каждую минуту.

– Знаешь, какими только способами меня не убивали: избивали, кожу сдирали, сжигали, четвертовали, травили, топили, морили голодом. Много раз у меня сносило крышу. Я убивал, потом меня убивали, и так по кругу. Иногда я был плохишом, а иногда – героем, я мог быть звездой с пачками денег вместо бумаги для подтирания, а мог – бездомным с единственной размякшей от дождя коробкой вместо жилища. Моя жизнь полна жестокости, ужаса, драйва и приключений. В какой-то момент ты просто перестаешь бояться смерти. Со смертью у человека связана боль. В какой-то момент это все забывается. Да даже смысл жизни забывается. Бессмертие – странная штука. Ты привыкнешь, – вот что я хотел тебе сказать.

Его голос эхом отбивался от ледяных стен камеры в крыле некромантов.

– Ты говоришь так, будто уверен, что я бессмертна. Откуда нам знать? – буркнула, прерывая длинный монолог демона. – Q-ген превратил меня не в Демона-Лорда, а в гомункула, внутри которого растет демон, не хуже чем раковая опухоль. Насколько я знаю, гомункулы – смертны, поэтому мне не ясен твой оптимизм. В конце концов, есть вероятность, что я просто оболочка, внутри которой живет что-то по имени Кью. Хрен пойми, что это такое.

– Может, это ты сама? Просто очень-очень неприятная часть тебя? Хочу признаться, меня очень заводит раздвоение личности.

– Лор! Я уверена, что она – это не я! Господи, да как же ты можешь так спокойно ко всему относиться?

– Прости, ты права. Я не знаю, сделал ли из тебя ген бессмертную, но меня напрягает поведение Кью. Я никогда не слышал ни о чем подобном, и…

Что бы ни шло за этим «и», оно было прервано металлическим скрипом. Мы оба одновременно подняли головы в надежде увидеть немного воды и еды. Я умирала с голоду, но не знала, мечтала ли я о бутерброде с колбасой или об Аркануме.

– Лиф? Лор? – донесся до боли знакомый голос, и я громко выдохнула, скрывая облегчение, которое испытала при виде ярких глаз в окошке.

– Зэро? Что ты тут делаешь? – спросила я, стараясь сохранять голос ровным.

– Один здешний некромант у меня в долгу. Он привел меня к вам, но я не надолго. За мной уже следят, – произнес Зэро, после чего послышались беспокойные шаги. Голос беловолосого парня звучал тише, чтобы только мы могли его услышать. – Я пытаюсь придумать, как вытащить вас отсюда.

– Не мог бы ты думать немного побыстрее? У меня зад занемел, – сказал Лор.

Зэро что-то тихо проворчал, но затем продолжил:

– На самом деле все не так просто. Каждый первый экзорцист в Лондоне хочет вас убить. –