Библиотека ведьмы - Ыно Чон

Чон Ыно

Библиотека ведьмы

© son, иллюстрация на обложке, 2026

* * *

Пролог

Я – статистка.

Незначительный и неприметный персонаж второго плана. Персонаж, которого обычно классифицируют как «помощницу главной героини».

Верно, я оказалась в популярном нынче жанре «перерождение внутри романа». Точнее сказать, я родилась в нем. Поначалу я думала, что живу обычную, новую жизнь с самого рождения. Но по мере взросления вдруг осознала: я стала кем-то из книги. Я родилась как ее персонаж. Персонаж, которого едва упоминали на страницах, одна из множества фоновых статистов на периферии повествования.

Вы спросите, разочаровалась ли я? Честно говоря, да. Ведь каждый хочет быть главным героем в своей истории.

Но что я могу поделать?

Что в прошлой, что в нынешней жизни мне было уготовано лишь оттенять сияние других. Но я не жаловалась – я радовалась уже тому, что переродилась человеком.

Думаю, причина столь позитивного мышления заключалась в том, что я сохранила воспоминания своего предыдущего воплощения, где читала много книг подобного рода. Даже если в этой истории я статист, в своей жизни я оставалась главной героиней. И если я могла быть счастлива, я не собиралась сожалеть, грустить или завидовать, даже оставаясь в тени главной героини.

И так бы все и продолжалось. Я бы осталась в забвении, как ручеек, который в итоге сливается с рекой… если бы главная героиня не попыталась убить мою сестру.

Так что знай, Элиз: все это начала ты. Все это твоя вина. Все.

Глава 1. Младшая сестра

Розмари была дочерью провинциального барона. Ее красивое имя никак не вязалось с тучным телосложением: казалось, толкни легонько, и она покатится как шарик. Круглое лицо с пухлыми щеками; глаза, которые можно было спутать с птичьими; нос, теряющийся в округлых чертах; едва приоткрытые губы, похожие на рыбьи… и все это в дополнение к телу, напоминавшему маршмэллоу. Стоило ей сделать несколько шагов, как у Розмари сбивалось дыхание, заставляя окружающих напрячься и прислушаться – жива ли она еще?

Она помнила свою прошлую жизнь. Этот секрет был известен ей одной. Как и еще один, куда более удивительный: этот мир – вымысел, всего лишь декорации из романа.

«Да нет, не так уж это и удивительно», – подумала Розмари, устало выдохнув, как увядающий воздушный шарик. Сохранив воспоминания прошлой жизни, она помнила, что в ее мире существовало бессчетное количество новелл в жанре «перерождение внутри романа». Она была лишь одной из множества тех, кто оказался в чужой истории.

К собственному разочарованию, свою прошлую жизнь Розмари прожила совершенно обычно и скончалась от старости, а затем переродилась в этом мире. В раннем детстве память о прошлой жизни не приходила, а вот когда Розмари немного подросла, воспоминания о прошлой жизни вдруг – бац! – и всплыли. Иногда она вспоминала, как и когда это случилось. Нелепость момента до сих пор вызывала у нее улыбку.

Кажется, это случилось, когда Розмари было около восьми? Возраст, когда дети капризничают и пакостят родителям. Но у Розмари не было такой роскоши: ее родители погибли в пожаре. Из родных у маленькой Розмари осталась только старшая сестра Шарлотта, недавно завершившая обучение в Императорской академии. Шарлотта была на десять лет старше, ее считали образцом мудрости и красоты не только в поместье, но и в академии.

Розмари очень любила свою сестру. Несмотря на холодный и сдержанный характер, с ней Шарлотта всегда была добра и приветлива. В присутствии младшей сестры она всегда улыбалась. Даже во время похорон родителей и процесса принятия титула баронессы Шарлотта всегда находила время для своей сестренки.

В то время Розмари была обычным ребенком, еще не помнившим свою прошлую жизнь. Она дни напролет плакала по родителям, а Шарлотта всегда была рядом, чтобы поддержать ее.

Всю работу, которую прежде выполнял их отец, Шарлотта как баронесса взяла на себя. Благодаря ее уму и проницательности в поместье, после смерти хозяев переживавшем трудные время, вновь воцарилось спокойствие. Розмари же оставалась все той же капризной девочкой, горюющей по маме и папе, пока старшая сестра усердно работала ради благополучия жителей их отдаленных от столицы земель.

Кажется, именно тогда у маленькой Розмари появилось пристрастие к сладкому. Стоило ей съесть что-нибудь сладенькое, как ее настроение ненадолго поднималось. Как будто она пыталась таким образом сбежать от грусти и уныния. Так сладости прочно вошли в ее жизнь. Обеспокоенная Шарлотта время от времени пыталась помочь сестре избавиться от пагубного пристрастия, но каждый раз терпела фиаско от горьких, как сама жизнь, слез Розмари.

Примерно в это время Розмари начала вспоминать прошлую жизнь. Забавно, но момент истины настиг ее, когда она поедала сладкий пончик, покрытый глазурью. Как всегда, сахар открывал перед ней врата в страну абсолютного счастья. Но стоило ей подступиться к вратам этой волшебной страны, как память о прожитых в другом мире годах нахлынула с неожиданной силой. Кажется, это произошло в тот миг, когда она проглатывала кусочек глазури.

– Ай! – взвизгнула Розмари и рухнула без чувств. Она почувствовала, как в ее голову подобно мощному потоку ворвалось знание, слишком огромное и необъятное для мозга маленькой девочки.

В тот момент, когда Розмари упала в обморок, сердце Шарлотты оборвалось. Узнав о том, что единственная сестра лишилась чувств, она ощутила, как перед ее глазами померк свет.

После этого Розмари впала в летаргический сон на целых два года, совсем как спящая красавица из сказки.

Когда Розмари открыла глаза, весна уже полностью вступила в свои права. Все это время Шарлотта с трудом поддерживала в сестре жизнь, по каплям вливая в нее жидкую кашу. Но спустя два года Розмари настолько ослабла и осунулась, что ее кожа буквально обтягивала кости.

Во сне Розмари заново прожила все воспоминания из предыдущего воплощения. Тогда она была самой обычной девушкой, а потом – женщиной и старушкой. Понадобилось целых два года, чтобы эти воспоминания выстроились в цельную картину, словно кусочки мозаики. Ее последний миг из прошлой жизни, хоть та и завершилась в тишине и одиночестве, не был беспросветно горьким.

«Не такая уж и плохая у меня была жизнь», – подумала Розмари, открывая глаза. Не идеальная, конечно, но и не плохая.

Стоило девочке прийти в себя, как в