Панспермия - Евгений Дегтярев

лицо он тоже не переживал, так как перед тем как спрятаться за штабель с металлом, служивший ему укрытием, надел на голову шлем, закрывающий лицо и оставлявший прорези для глаз и имевший отверстия для вентиляции. Лицевая пластина шлема так же была способна выдержать пистолетную пулю. Укрывшееся за трапом члены команды «Полночной звезды» то же не должны были пострадать от такого взрыва. Единственное, что беспокоило сейчас Влада, это ухудшение видимости. Но, будучи стрелком профессионалом и имея нужные навыки стрельбы в слепую, он открыл огонь по проему трапа спустя несколько секунд после взрыва, справедливо полагая, что абордажная команда должна ринуться вниз сразу, после взрыва. Стрельба в закрытом помещении дымным порохом еще то удовольствие: в ушах звенит от грохота выстрелов, в нос бьет резкий запах порохового дыма, глаза мало что видят из-за него же. Для укрывшихся в трюме и их плана это был самый опасный момент, абордажники могли проявить безрассудную решимость и попробовать порваться в трюм пользуясь их временной слепотой и глухотой. Поэтому Влад, разрядив один револьвер в сторону трапа тут же выхватил запасной и стал напряженно всматриваться в светлый проем, надеясь уловить начало подобной попытки прорыва, если она вдруг последует. Но, видимо, абордажная команда уже осознала, что имеет дело с серьёзным человеком и что просто так войти по узкому трапу в трюм он им вряд ли позволит. Поэтому, вместо безрассудной атаки они закинули в трюм несколько бомбочек и оставили членов команды в покое минут на пятнадцать. За это время судно совершило разворот (это стало понятно по крену). По прошествии этого времени на верху заскрипел кран. На палубе послышались шаги и крики. Абордажная команда пыталась убрать решетку. Причем делала она это довольно грамотно. Сначала сквозь решетку упала бомбочка, причем брошена она была так, что бы упасть в тот угол трюма, в котором оборудовал свою позицию Влад. И, не будь бы на нем брони, он, несомненно расстался бы с жизнью, когда тяжелый кусок чугуна от разорвавшегося снаряда от всей души саданул ему по ребрам, заставляя сбиться дыхание. Но, несмотря на кровавую пелену в глазах, Влад умудрился все же выстрелить по пирату, цеплявшему крюк крана за кольцо решетки. Попал или нет, он, к сожалению, не успел разглядеть, так как следом в трюм влетела еще одна бомбочка и когда он проморгался от взрыва, решетки уже не было, а в проем еже падали люди из абордажной команды пиратов. Одновременно с ними в трюм по трапу рванулась еще одна группа. Не обращая внимание на сыпавшихся в люк бандитов, Влад сосредоточил огонь на пытавшихся прорваться по трапу, не давая им расправится с засевшими там Сашей и механиком. Прыгавшие в люк были к ним спиной так как полагали, что Влад в трюме один, а вот спускавшиеся по трапу обязательно бы увидели их и пристрелили. Саша и механик не сплоховали и разредили свои мушкеты в спрыгнувшую в люк пятерку бандитов. Надо сказать, что морской гладкоствольный мушкет, производимый в стране Завета — это маленькая пушка, калибром в 21 миллиметр, заряжается обычно или десятком больших, грамм по восемь-десять, картечин, либо одной очень увесистой, грамм в 50 свинцовой пулей. Так что из пяти попавших под картечную осыпь из двух мушкетов бандитов, трое тут же упали, один, не ожидавший такого горячего приема развернулся на встречу новой опасности, подставляя спину под револьвер Влада, а один, видимо более решительный, разрядил в степняка, частично укрытого за штабелем железных чушек свое ружье и кинулся на него, давая тем самым, возможность Саше разрядить в него свой второй мушкет. На этом успех команды «Полночной звезды» и закончился. Картечный заряд, попавший в Влада, сбил его с ног. Он упал за штабель и не смог помешать следующей партии пиратов попасть в трюм. Механик и Саша, окрыленные своим триумфом, разрядившие свои мушкеты и не успевшие укрыться были практически сразу расстреляны второй волной нападавших. Влада, как ни странно, спас пират, стрелявший в него свое ружье. Упав за штабель он оказался невидим новой волне морских разбойников, попавших со света в задымленную темень трюма и получил несколько секунд передышки. Тренированным сознанию и телу старого вояки этого хватило, чтобы разбить капсюли четырех маленьких бомбочек и расшвырять их по разным углам трюма. Пираты, слишком поздно сообразившие, что происходит, отнюдь не были плохими вояками и не стали стоять в центре, а быстро рассредоточились по всему пространству помещения. Тут и начали взрываться заряды Влада.

Это усилило и так довольно плотную дымовую завесу, а так же, дало время Владу подняться на ноги и перезарядить револьвер. Он не знал, достала ли кого из нападавших его артиллерия, но, судя по стонам и возне, доносившимся со стороны трапа — раненные во второй волне однозначно были, и сейчас их пытались вытащить на палубу. Решив, что упускать такой шанс глупо, Влад очень быстро выпустил в сторону трапа три пули и тут же присел за штабель, служивший ему укрытием, справедливо ожидая, что его дерзкая выходка не окажется безнаказанной. И точно, возмездие не преминуло воспоследовать. По его позиции ударил град крупной картечи, причем, как заметил Влад, стреляли из двух точек: один стрелок был почти у трапа и, возможно, за ним и прятался, его достать в таком дыму было нечего и думать. А вот второй был много ближе к Владу, недалеко от грузового люка, возле левого борта. С ним стоило попробовать разобраться. За знание диспозиции противника пришлось заплатить кровью. Картечина пробила незащищенное левое предплечье, хоть и не задела кость, но, судя по всему, застряла в мягких тканях, доставляя большое неудобство. Подождав, пока свинцовый дождь ослабнет, Влад начал смещаться влево, стараясь двигаться как можно тише. Револьвер он держал наготове. Запасной, при этом, переместил в правую кобуру, справедливо полагая, что воспользоваться им левой раненой рукой он не сможет. Обойдя ближайший штабель он прислушался. Ибо видеть что либо в пороховом тумане было решительно невозможно. В этот момент высокий женский голос снаружи осведомился: есть ли кто живой в трюме. Из трюма ему ответил только голос от трапа. Односложное «есть» прозвучало сдавленно и тут же послышался надсадный кашель. Дышать в пороховом дыму не очень то, а говорить — тем более.

— Ну так выбирайтесь оттуда, — послышался приказ сверху. Или вам гарь пороховая очень нравится? — в возгласе слышались явные нотки издевки. В это момент Влад уловил легкий шорох за соседним штабелем. Выглянул в проход,