Биение истинного сердца - Айя Кот

но так и не опустил до конца. — Услышал, что ты… Вы упали. Ну и это… Помочь пришёл, все дела. Я Арсений. Арсений Тернитасов. Пятый ранг, поисковой отдел. Вчера силой помогал.

— Уходи. — Девушка отворачивается от Арсения и пытается опереться руками об пол, чтобы встать.

— Сначала помогу. — Арсений быстро встаёт на ноги и протягивает руки. — У меня приказ. Давайте помогу добраться до кровати и подпитаю, на сколько смогу. Вам сейчас лучше в животной сути быть.

— Сама. — Девушка с явным недовольством фыркает.

Арсения так и тянет фыркнуть в ответ, но он сдерживается, прекрасно помня вчерашнее. Не отходя далеко, чтобы в случае чего подстраховать, он осторожно рассматривает пострадавшую. Тёмные волосы спутанной копной прикрывают слишком худые плечи. Бледная кожа усыпана некрасивыми ранами, которые очень хочется залечить, но Арсений вряд ли способен на подобное. И откормить её очень хочется, а то ну слишком уж худая. Зато кошачьи уши из волос больше не торчат, что не может не радовать.

Девушка еле-еле садится, опираясь на дрожащие руки, и Арсений, решая, что лучше получит по лицу и услышит о себе много неприятного, чем позволит упасть, обходит её со спины и подхватывает, приподнимая. Отбиваться она, к счастью, не пытается, и спустя целую вечность, состоящую из пыхтений и попыток не навредить ещё сильнее, Арсений-таки дотаскивает её до кровати и сажает на неё, тяжело выдыхая, а затем ещё и укладывает поудобнее, укрывая одеялом, чтобы не замёрзла.

— Может, Диму позвать? — Арсений отходит в сторону. — Третий ранг, лекарь.

— Не поможет. — Девушка прикрывает глаза и тяжело выдыхает.

— Тогда Петра Алексеевича вызову. — Арсений тянется рукой к карману, в котором лежит телефон. — Подпитаем, как вечером. Вам надо обратно в животную суть.

— Твоей. Хватит.

Арсений замирает с телефоном в руке. Здравый смысл требует вызвонить Петра Алексеевича и разбудить Диму, потому что сам он в медицине абсолютный ноль. Арсений даже свои синяки не всегда может затянуть. А тут фамильяр. Под охраной от Тёмных и неразглашением среди абсолютно всех. Кажется, Арсений должен был вызвонить Петра Алексеевича ещё перед тем, как зашёл в палату… Но внутри что-то говорит не делать этого, а просто послушать девушку и подпитать тем, что есть. Ещё и интуиция, которая в обычное время в основном молчит, сейчас будто подсказывает, что всё будет в порядке и нечего народ тормошить…

Со вздохом Арсений убирает телефон обратно, обходит койку и садится на пол, протягивая руку к девушке и пальцами касаясь её кожи. Экстренной подпитки, вроде, не требуется, поэтому Арсений направляет медленный поток энергии через кончики пальцев. Говорят, так даже лучше, чем сразу много…

Ресторан в центре Московии. Дальний столик в углу. Около восьми вечера.

— Здравствуй, дорогой. — Пётр Алексеевич расплывается в доброжелательной улыбке, подходя к столику, за которым расположился глава Тьмы.

Ресторан был непримечательным, хоть и располагался в одном из самых проходных мест. Люди предпочитали более пафосные, расположенные по соседству, а сюда заходили скорее в виде исключения и такие же любители тишины и покоя.

— Опаздываешь. — Влад без интереса пробегается глазами по главе Света. — Что задержало?

— Работа, сам знаешь. — Пётр Алексеевич садится на стул и машет рукой официанту, чтобы тот не подходил, а принёс как обычно. — Ты хотел о чём-то странном поговорить, если мне память не изменяет.

— Что с моей ведьмой, Пётр Алексеевич? — Влад откидывается на спинку стула. — И с ещё двумя ведьмаками. Твои сегодня гадость на них какую-то наложили. Ответить не хочешь за это?

Пётр Алексеевич внутренне хмыкает. Будь его воля, он бы на всех Тёмных что-нибудь наложил. Тот же понос, к примеру. Впрочем, желание это, скорее всего, весьма взаимно, но Кодекс требует сидеть и играть в вежливость. Пока на какой-либо из сторон не случится весомый перевес…

— За ведьму уже говорил, Владислав Владимирович. — Пётр Алексеевич с улыбкой кивает подошедшему официанту. — Привезут, допросят, отдадут. А вторые, если я не ошибаюсь, избивали фамильяра посреди улицы. Уверен, что хочешь судить моих ребят? Тем более, там новенькая была, только-только на службу заступила, не боевая совсем, ехала с ещё одним моим сотрудником на задание, а тут твои на дороге. Испугалась, девочка, что с неё взять. А вот твои…

Пётр Алексеевич внутренне ликует, замечая, как напрягаются мышцы у Влада. На лице у того вселенское спокойствие, но кулаки явно сжимаются под столом от гнева. Маленькая, но победа. И один спасённый фамильяр в копилку Света.

— Это был наш фамильяр. — Влад с улыбкой на лице, которую будто приклеили туда, отпивает чай.

— Было ваше — стало наше. — Пётр Алексеевич жмёт плечами. — Сам знаешь, что фамильяры не собственность. Захотел — устроился к вам работать, передумал — ушёл в свободное плавание или к нам. Или вы против Кодекса рабство устроили?

— Чушь не неси. — Влад поджимает губы.

— Даже не думал. — Пётр Алексеевич отодвигает от себя тарелку. — Просто ты хотел поговорить о странных вещах, а мы обсуждаем обыденность, до которой нам дела быть не должно.

— Слухи ходят. — Влад выпрямляется, внимательно смотря за каждым движением главы Света. — Говорят, пророчеству скоро срок подходит. Вернётся истинная Сила, а нам всем конец. Не будет больше ни Света, ни Тьмы. Под себя всё заберёт.

— Слухи на то и слухи, Владислав Владимирович. — Пётр Алексеевич качает головой. — Сколько веков живём с тобой, а ещё ни одно пророчество не сбылось.

— Однако, перестраховаться не помешает, как думаешь? — Владислав Владимирович слегка наклоняет голову вбок.

— Не помешает, разумеется. — Пётр Алексеевич с улыбкой кивает. — Ты же знаешь, что я всеми руками за безопасность. Пусть твои ребята приходят, проверяют всё. И мои к тебе заглянут. Отправим завтра с тобой запрос Судьям, пусть рассмотрят, одобрят, сделаем всё официально, да?

— Разумеется…

Главный офис Стражей Света. Медицинский этаж. Кабинет Дмитрия Максимовича. Около пяти утра.

— Димо-он. — Серёжа без стука заваливается в приоткрытую дверь и плюхается на диван с такой силой, что Костин аж подскакивает. — Плесни кофейку, я не могу уже.

— Обалдел? — Дима возмущённо уставился на своего коллегу.

Он присел только минут пять назад. До этого всё прислушивался к происходящему в шестой палате, патрулировал коридор, заполнял документы, до которых