Биение истинного сердца - Айя Кот

всё никак не мог добраться, Катю выгонял из палаты, ибо не положено ночью с больными тусоваться, даже если это теперь твой личный фамильяр. Хватит одного исключения в виде Арсения, который ещё и похрапывал периодически. Дел — уйма, а тут ещё и этот притащился, на диване расселся и кофе требует.

— Не могу больше в допросной торчать. — Серёжа строит глазки как у кота из Шрека. — Ну будь другом, сделай, а? Пожа-алуйста.

Дима недовольно поправляет очки, но всё же встаёт и идёт к шкафу за ещё одной кружкой, а затем к кофемашине. Не мог Костин на него долго и всерьёз злиться, и Куликов об этом знал, ещё и пользовался активно. Благо, что не злоупотреблял. Впрочем, даже если бы и да, то Дима всё равно бы не долго ворчал.

— Чего стряслось? — Костин включает кофемашину, бросая взгляд на друга, который уже развалился на диване.

Лет сорок назад именно Серёжа вытащил Машу из горевшего дома. Тёмные подожгли. Хотели, по их словам, от артефакта избавиться, который был семейной реликвией и перешёл Маше по наследству от бабушки. Тьма знает, зачем им понадобилась слабенькая побрякушка, которая от всяких простуд защищает. Видимо, в очередной раз решили просто подгадить Свету, вот и подожгли. А там Маша была. Молодая девчонка, ещё не идентифицированная. Тогда ситуацию замяли, ведь никто не пострадал, ещё и Свету новый маг-лекарь достался. А Диме жена и лучший друг.

— Ведьму притащили. — Серёжа с улыбкой кивнул, принимая кружку из рук Димы. — Вчера вечером. Понимаешь, да, о которой я говорю? Поносную эту. Отправил на допрос. Думал, щас Макар быстро всё запишет, отчёт составим, до утра ради приличия подержим и отправим к Тёмным, чтоб те сами со своими разбирались.

— А она чего? — Дима двигает Серёжины ноги и садится рядом, изображая на своём лице крайнюю заинтересованность. — Молчит, что ли?

— Да если бы. — Серёжа грустно хмыкает в кружку. — С вечера твердит одно и тоже. Как пластинку заело, ей-богу.

— Не виноватая я? — Дима усмехается, отпивая свой уже остывший кофе.

— Эслихиту какое-то. — Серёжа хмурится, качая головой. — Бессмыслица.

Дима прикрывает глаза, ныряя в подпространство. В том, что Серёжа не дурак и проверил это через внутренний переводчик, Костин не сомневался, но мало ли недоглядел по вымершим языкам. Выходила и правда бессмыслица. Ни с известных, ни с вымерших языков оно не переводилось. Даже чего-то похожего не находилось.

— Глушняк там, не смотри. — Серёжа отпивает кофе.

— А Петру Алексеевичу звонили? — Дима открывает глаза.

— Когда поняли, что глушняк, он уже на встрече с этим, который считает себя важным гусём из-за фамилии, сидел. А потом не дозвониться стало.

— Понятно. — Дима хмыкает, качая головой.

— А у вас тут чего? — Серёжа садится поудобнее. — Что-то мне подсказывает, что не обычная зверушка к нам под ноги свалилась.

— Фу. — Дима морщится. — Ты с ведьмой переобщался что ли?

— Дмитрий Максимович. — Серёжа качает головой. — Стыдно классику не знать.

— Там было про неведому, во-первых, а во-вторых, я ничего не знаю. — Дима закатывает глаза и отпивает кофе.

— Ещё бы ты знал. — Серёжа фыркает, ставя кружку на столик. — Думаешь чего?

— Да Тьма её знает. — Дима откидывается на спинку дивана. — Она походу, как и Арсений, невосприимчива к чужой силе. Редкая гадость. И всё у нас.

— Да-а… Дела-а… — Серёжа качает головой. — Чувствую повеселимся скоро. Два фамильяра в один день… Не хорошо.

— И ведьма, несущая бред. — Дима вздыхает.

Глава 3. Об утре, суете и новой соседке

Квартира Петра Алексеевича. Около полуночи.

— Тяжёлый день? — Кира заходит в спальню и присаживается на край кровати.

— Я бы сказал нецензурный. — Пётр откладывает книгу в сторону.

— От тебя всё ещё несёт Тёмным. — Кира морщится, снимая с плеч тонкий халатик.

— Скажи спасибо, что не смертью. — Пётр грустно усмехается. — Сегодня двоих фамильяров у Тёмных из-под носа забрали. Влад бесится.

— Ещё бы. — Кира фыркает, откладывает халат в сторону и забирается на кровать нормально. — Я бы у них вообще всех забрала.

— Ты же знаешь, что не имеем права. — Пётр устало прикрывает глаза.

Он бы и сам забрал всех фамильяров и прикрыл бы эту Тёмную лавочку. О том, что происходит за закрытыми дверьми, ходит слишком много слухов, и будто бы уже чуть ли не все в курсе о плохом отношении Тёмных магов к источникам силы, но никаких доказательств, увы, нет. И вряд ли они появятся. Влад не дурак, сам черту не переходит, по крайней мере, на людях, и своим не даёт.

— Тебя ещё что-то беспокоит. — Кира кладёт руку на голову Петру. — Тот парень. Арсений, кажется. С ним что-то?

— Не знаю, Кир. — Пётр качает головой. — Один из фамильяров, которого привезли… Я не уверен, но… Помнишь, под Винетой мы когда-то проигрывали бой? Мелкая разборка, которая перетекла в массовую бойню. Тогда ещё парня потеряли.

— Того, который силу не держал? — Кира мягко перебирает волосы. — Хороший маг был. Мир его праху.

— Да. — Пётр кивает. — Я тогда видел чёрную кошку. Думал, с горя почудилось. Она вроде подойти хотела, но как поняла, что нет больше мага, развернулась и убежала. А теперь у меня в офисе лежит кошка, которую только Арсеньева сила вытянула с того света. Не принимала чужого. А с Арсением… — Пётр вздыхает. — Кир, в нём силы столько, что я не понимаю, как он до сих пор её не почувствовал. Я к нему и так, и эдак, а он словно в стену упёрся и стоит.

— Так, может, с фамильяром почувствует?

— Этого-то я и боюсь…

Главный офис Стражей Света. Медицинский этаж. Шестая палата. Утро, которое зачем-то придумали.

Арсений ещё даже глаза не открыл, но уже чувствует, что день будет так себе. Тело ноет из-за неудобной позы, в которой он каким-то чудом умудрился уснуть. За окном вот-вот начнёт рассветать, а значит, что на сборы и приведение себя в божеский вид у него где-то около получаса. С тихим стоном Арсений отлипает от кровати и с удивлением обнаруживает на