Государственный Алхимик - Анна Кондакова

Ведь точно так же, как сейчас Ангелина, на меня смотрели в моём прошлом мире. С той же надеждой, с тем же благоговением. Не только семья верила в мои силы, но и вся наша угнетённая страна — единственная из выживших государств.

С трёх лет моим воспитанием занималась отдельная монашеская школа Наби-Но.

Целая школа для одного ребёнка!

Меня обучали магическому боевому искусству, держали вдали от родителей, в строгости и суровых тренировках, так что к десяти годам я много чего умел, быстро повзрослев, хоть и был ещё мелким пацаном.

Монахи школы со мной не церемонились, потому что времени на сюсюканья просто не было. Мы ждали нападения и готовились к схватке.

А противостояли нам алхимики и армии их гомункулов.

Да, именно они. Такие же алхимики, как здесь, только более изощрённые и дерзкие в своих исследованиях. И конечно, далеко не мирные маги.

Вот откуда появилась моя ненависть к этой опасной науке. Те алхимики верили, что имеют право пожертвовать целыми народами в поисках совершенства материи и души, ради своих кровавых экспериментов над людьми.

Бессмертие, панацея, золото — вот три столпа их философии.

И наша монашеская школа стала последней, кто встал у них на пути. Из меня создавали главное оружие противостояния, потому что именно я родился с даром Первозванного.

Это была древняя магия, которая могла разрушать всё, что создавалось алхимиками: их эликсиры, смеси и порошки, доспехи и оружие из алхимических сплавов, уникальные силовые кристаллы и даже гомункулов-титанов.

Но такие дети, как я, появлялись раз в сто лет.

Вот и мне повезло.

А может, не повезло.

Тогда, в детстве, я ещё не думал об этом вот так. Я просто усердно учился, до изнеможения, до кровавых мозолей. В монастыре Наби-Но меня обучали по древним свиткам с заклинаниями всех Первозванных, рождённых раньше. День за днём я постигал умение создавать Формулы заклинаний из разных режимов, затем сжимать их до состояния искры и заключать в ячейках Вертикали для хранения и восстановления.

Это был тяжкий труд.

Ведь каждая Формула — это уникальное сочетание телесных движений из боевого искусства и энергетических линий магии Первозванного. Некоторые заклинания я мог создавать месяц, а для некоторых не хватало и двух-трёх лет.

Именно в то время я и натренировал в себе упорство и нечеловеческое терпение боевого монаха, готового умереть за свой народ.

Главным учителем для меня был старик по имени Наби-Но, который родился с магией Первозванного ещё в предыдущее столетие. Наша школа носила его имя.

Но доучить меня он так и не успел.

Алхимики оказались куда хитрее и могущественнее, чем мы думали. Школа была уничтожена в пыль вместе со всеми знаниями и свитками, а Наби-Но собрал остатки сил, чтобы спасти не свой монастырь, а меня. Он пожертвовал всеми монахами — сотнями прекрасных людей — чтобы спасти меня одного.

Только меня.

Наби-Но применил сразу все Формулы Вертикали и все три режима силы Первозванного, чтобы исторгнуть сознание из моего тела и отправить его в чужое тело такого же возраста, но в другом мире. Он видел в этом смысл, потому что спасал мою уникальную магию.

Возможно, тот прошлый мир давно погиб, не знаю.

Последнее, что я помнил, как Наби-Но сгорает в алхимическом огне, потому что не оставил себе защиты, потратив последние силы на моё спасение.

Все эти люди погибли из-за алхимиков и их жажды великой силы, даже учитель.

Ну а я…

Я поклялся самому себе оправдать возложенные на меня надежды и восстановить магию Первозванного, чего бы это ни стоило. Смерть Наби-Но и его монахов не может оставаться бессмысленной.

А ещё я поклялся уничтожить алхимию.

Мне на собственной шкуре пришлось испытать, чем в итоге заканчиваются их научные эксперименты и «поиски совершенной материи». Вечная жизнь, вечное богатство, вечная молодость — они всё время искали что-то вечное. А заодно уничтожили всё, что было мне дорого: моих друзей, мою семью, мой народ и моего учителя.

— Это было поистине жуткое происшествие! — заметила няня, оборвав мои воспоминания. — Но как хорошо, что всё обошлось. Правда, Илюша? Ты жив — это главное.

Она пронзительно посмотрела мне в глаза, ожидая ответа.

— Да, мне повезло, — кивнул я.

— Вот и славно, мой мальчик, у тебя ещё много дел, — улыбнулась она и, ни на кого больше не глядя, покинула купе.

Мне же предстояло долго и убедительно объяснять полиции, как так вышло, что два мирных мага смогли отбить нападение целой группы колдунов.

Один — с щипцами; а другой — с отмычкой.

Глава 5

— Как ты это сделал? Скажи! Колдуна одним ударом прикончил. Алхимическими щипцами! Как ты вообще до такого додумался? Ты же мирный маг, а не воин, Илья!

Я пожал плечом.

— Да у меня от страха реакция сработала. Выхватил щипцы и ткнул, куда пришлось. Повезло просто.

— Ну коне-е-ечно!

Эл настолько не мог поверить в произошедшее, что в него даже пиво не полезло.

Ни вино, ни чай, ни вода, ни еда.

После осмотра дежурными травниками, лежания под целительскими лампами и разговора с охраной Имперских Железных Дорог, полицией и начальником поезда, нас наконец оставили в покое.

Но сначала меня и Эла всё же попросили показать магическую принадлежность к касте и рангу, будто никак не могли поверить, что два несуразных мирных юнца смогли отбиться от такого сильного врага.

Я бы на их месте тоже не поверил.

Сначала проверили Эла.

Он со вздохом закатал рукав на рубашке до самого плеча и начал издевательскую лекцию для сотрудников полиции:

— Как вы можете увидеть, господа, у меня на левом плече есть магическая Тагма, как и у других магов. Тагма появляется во время процедуры Пробуждения. У артефаторов это знак круга размером с монету. У меня круг белого цвета, а это означает, что я принадлежу к касте Одухотворённых артефакторов. Однако на моём плече аж два белых круга! Это значит, что я маг второго ранга Познающий Ученик…

— Спасибо, господин Лавров, — сухо перебил его лекцию полицейский. — Тагма подтверждена. Ваша каста: Одухотворённый артефактор. Ваш ранг: Познающий Ученик.

Он так и пометил у себя в бумагах.

В отличие от Эла, я не стал ёрничать и нервировать представителя закона, поэтому молча снял пиджак и задрал рукав рубашки, оголяя плечо.

На моей бледной коже тоже имелась Тагма, но у алхимиков это были не круги разного цвета, как у