Сто жизней Сузуки Хаято - Мария Александровна Дубинина

Деревня стояла на своем месте, целая и невредимая.

Ненависть и обида клубились в уставшем разуме Хаято, а он продолжал перебирать варианты фраз, и ни один из них не передавал его чувств. В итоге он сдался, лег обратно и отвернулся к стене.

– Если ты не против, я еще немного почитаю, – услышал он спокойный голос Ишинори. – Учитель принес любопытные выдержки из медицинского трактата империи Тан.

Хаято не удостоил его ни словом, скрестил руки на груди и закрыл глаза.

Интересно, если уснуть тут, получится ли проснуться там?

* * *

Ему снился знойный летний день. Хаято ясно видел себя, так, будто это все было на самом деле, даже ощущал вес, оттягивающий руки – он нес то, что было для него очень важно.

Этот проект Хаято готовил несколько месяцев для конкурса в университете, куда хотел поступать. Если победит, то сможет исполнить свою мечту – в будущем стать архитектором и строить необычные дома. Такие, как этот.

Воздух был горячим и чуть дрожащим – летние каникулы у выпускного класса подходили к концу. Дорога из родного города лежала между полем с одной стороны и невысокой стеной леса – с другой. Если поспешить и поскорее перейти мост через реку, можно успеть на ближайший автобус, а потом на поезд до Токио, а не ждать еще почти целый час. Хаято так торопился на остановку, что не заметил поджидающую его компанию.

А когда заметил, было уже поздно, да и куда денешься посреди поля и с макетом в руках.

– Эй, глядите-ка, парни, не наш ли это умник идет? – кивнул в его сторону длинный, как жердь, Тоцуги Таданобу. – Куда так бежишь?

Его младший брат перестал махать палкой, будто бейсбольной битой, и присвистнул:

– Это что за уродство у него?

– Сузуки все еще играет в игрушки!

– Дай посмотреть.

Хаято испугался. Не за себя – он уже не раз дрался с этими придурками почти на равных. А вот за макет было страшно.

– Руки прочь, – предупредил он и отступил на шаг, глядя, как бы поудачнее обогнуть парней и забежать на мост. И тогда заметил, что позади них прямо на траве сидит незнакомый парень. Хаято не видел его прежде, в их городке все знали друг друга и на новеньких сразу обращали внимание, тем более если у них белые волосы до плеч и такая бледная кожа. Он поднялся и отряхнул голубые джинсы.

И посмотрел на Хаято.

– Ишинори? – спросил Хаято и вздрогнул от того, как это чужое вроде бы имя привычно легло на язык.

– Ты его знаешь? – удивился Таданобу.

Пока Хаято думал, что ответить, у него выхватили макет. Многоярусное здание из картона, состоящее из кубов-помещений, соединенных внешними лестницами и крытыми галереями, было лучшим, что он смог создать в отведенные сроки, и сейчас он находился в грубых, грязных руках этих идиотов!

– Отдай! – крикнул он.

– А ты отбери, Сузуки.

– Беги, беги, собачка!

Солнце слепило глаза, от злости бросило в пот, и белая рубашка с короткими рукавами прилипла к коже. Хаято громко закричал, больше чтобы подбодрить себя, кинулся на обидчиков, выхватил макет и побежал прочь. На пути возник беловолосый тип, и Хаято задел его плечом. От удара они оба чуть не упали, но Хаято устоял и не затормозил. Он добежит до остановки и запрыгнет в первый попавшийся автобус, и тогда его никто не догонит.

Вот он уже на мосту. Порыв ветра толкнул в спину, подгоняя, и…

– Нет! – Хаято споткнулся, и картонный макет выпал из рук и подкатился к краю. Хаято потянулся к нему, но тут увидел за плечом светлый силуэт, успевший раньше.

– Отдай же, – Хаято вцепился в подставку макета с другой стороны. – Ну!

– Ты назвал меня по имени, – сказал тот. – Почему? Откуда ты меня знаешь?

Хаято понятия не имел, просто знал и все. Сейчас его вообще больше волновало другое. Он был выше и сильнее, он должен справиться.

– Кто ты такой? – продолжал допытываться Ишинори, в упор глядя до жути светлыми глазами. – Почему ты кажешься таким знакомым?

– Отстань! – рыкнул Хаято и навалился на него с удвоенной силой.

Они не замечали, что все приближались к перилам моста. В какой-то момент Хаято смог взять верх, выхватил макет, но Ишинори толкнул его.

Опора ушла из-под ног. Хаято даже испугаться не успел, только увидел на мгновение удивленные серые глаза, а потом перед лицом мелькнуло небо.

«Я опоздаю в университет», – подумал Хаято, и в рот хлынула вода…

Глава 2. Нельзя, чтобы они заподозрили

Проснулся Хаято от покалывания в руке. Если честно, то болело все тело – затекло от неудобной позы, и голова раскалывалась. На мгновение мелькнула мысль, что будильник еще не прозвенел и можно поспать, но он от нее сразу отмахнулся.

Говорят, вчерашние беды утром кажутся незначительными, однако, оглядывая пустую, скудно обставленную комнату, Хаято приходил к неутешительному выводу – он попал в прошлое. Конечно, еще оставался шанс, что это излишне реалистичный сон (в супер-галлюцинацию он не верил и верить не собирался), но ни щипки, ни шлепки по щекам не приводили в чувство, да и у любого сна должен быть какой-то предел. Хаято его не ощущал. Наоборот, отдохнув, хотя бы и так, с больной головой и привкусом ночных кошмаров, он мыслил яснее – а значит, сном это быть не могло. Сон ведь изначально нелогичен, и в нем едва ли бы пришлось так напрягать извилины. Там ты просто веришь во все, что с тобой происходит.

Хаято сел и, морщась, потянулся. Дурацкие длинные волосы спутались, пальцами их расчесать не получалось, и это не добавляло хорошего настроения. Теория, согласно которой его удивительным образом занесло в какие-то древние времена, подтверждалась как раз ими, а еще болью – слишком она была… натуральная, как и все вокруг. На столе все еще лежали аккуратно сложенные горкой свитки и несколько книг, чуть заметно пахло травами и персиками – запахи, насквозь пропитавшие Ишинори, Хаято знал это.

Знал он и то, что изучает искусство оммёдо вместе с ним и старшим учеником Рюичи, будто эта информация была вшита в мозг на программном уровне. Будто он персонаж компьютерной игры и это его исходные данные.

В висках застучало с удвоенной силой, и Хаято решил отложить умственную деятельность хотя бы до того момента, как выпьет полный стакан воды