Надеюсь, увидимся еще не скоро - Габриэль Коста

Он посмотрел по сторонам и похлопал себя по карманам.

– О! – Жнец выудил пачку сигарет и, прикрывая глаза рукой, посмотрел на небо. – Надо для таких случаев смотреть прогноз погоды или надевать пальто. – Он еще раз оглянулся и пошел к углу здания, где крыша прикрывала от дождя. – Больше так опаздывать не буду. Перерождение в вонгви умерших людей – ужасное зрелище. Хорошо, что в этот раз обошлось. – Он зажег сигарету, затянулся и, выпуская дым, сказал: – Кто же ты такая, Минджу? Или правильно тебя звать… Мин-Мин? – Он усмехнулся, как сбоку до его ушей донесся странный звук – чей-то хрип.

Джихван уже докурил сигарету наполовину. Рефлекторно он развернулся и увидел молодого парня. Жнец не особо был в курсе современных проблем общества, но по судорогам и закатившимся глазам догадался – передозировка наркотиками. Это напомнило ему о словах «начальства» про самоубийц.

Насильственная смерть над самим собой приводила душу к худшему из исходов. Душа не могла попасть ни к жнецам, ни в мир мертвых. Система не понимала, куда ее определить, поэтому перерождение в вонгви происходило автоматически. За этим следовала задача жнеца уничтожить вонгви, и путь души заканчивался. Что бы ни было с ней после ритуала, ее превращение в вонгви всегда означало конец пути. Смерть от передозировки, однако, не считалась самоубийством. Джихван приравнивал это к рулетке, где ставка – твоя жизнь. Никогда не знаешь, какая доза станет последней. Он прищурился и посмотрел на парня, которого перестало трясти.

– Как глупо тратить свою жизнь на подобное…

Он усмехнулся и махнул рукой, исчезая.

Глава 3

– Как же красиво…

Джихван стоял около входа в парк Намсан[13]. Несмотря на то что он мог путешествовать между городами, странами, континентами, он все равно предпочитал слоняться по Южной Корее и, в частности, по Сеулу. И это было банально связано с его корейским происхождением. Он искренне любил свою страну, поэтому лишь изредка покидал ее. Везло, что начальство, как правило, поручало ему работу в пределах Кореи. Скорость его перемещения не зависела от расстояния, но иногда Джихван испытывал культурный шок, попадая в какое-нибудь африканское поселение. Интересно, что после смерти все жнецы продолжали разговаривать на своих языках и не возникало никаких проблем в общении между ними. Он помотал головой и вдохнул через нос, наслаждаясь приятным ароматом вокруг.

Сегодня четырнадцатое марта. В Корее отмечали Белый день. Чтобы выразить симпатию – романтическую ли, профессиональную или просто порадовать, – дарили сладкое: шоколад, леденцы. Посетители ярмарок ходили между рядов торговцев, выбирая подходящие угощения. Джихвану нравилось, как каждый год украшали город. Иногда он в шутку подкладывал одиноким людям лакомства, теша себя мыслью, что таким образом поддерживал в себе человечность, ради которой и остался в мире смертных. Еще это немного навевало на него грусть. В его не бьющемся сердце иногда совершенно внезапно разгоралось желание вручить кому-то подарок просто так. Вот только уже давно оно его что-то не посещало.

Еще раз вдохнув воздух, пропитанный запахом шоколада, он бесцельно двинулся по дорожке. В конце концов, купить что-то он мог, но какой в этом смысл? Оставалось лишь наблюдать. Тысячи мастеров пытались подзаработать, рисуя на заказ, продавая всевозможные поделки. Любое время года обладало своей магией, и Джихван старался наслаждаться каждым днем, хоть часто они смазывались в один бесконечно-бессмысленный поток.

– Аджосси, одно саманко[14], пожалуйста. – Джихван протянул деньги продавцу, взамен получая мороженое в виде рыбы.

Он перехватил его, дождался, пока продавец потеряет с ним зрительный контакт, а потом и сам его разорвал. И все. Больше о нем этот продавец не вспомнит, но в своем кармане найдет точную сумму плюс десять процентов чаевых. Только после того, как Джихван стал жнецом, он понял, почему во всевозможных вещах, например в книгах и шкатулках, люди часто находили деньги, о которых забыли, или при расчете в конце дня кассиры обнаруживали в аппаратах больше наличных, чем ожидали. В таких мелочах и проявлялся то ли Бог, которого все ищут, то ли высшее существо, то ли некто, кого трудно описать словами. Даже после смерти Джихван не приблизился к пониманию того, кто управлял этим миром, а главное, как. Единственное, что интересовало его сейчас, – Белый день и мороженое в форме рыб.

До тех пор, пока он не увидел ее.

Уже второй раз за месяц случай сводил его с Минджу не по работе. Он смотрел на нее не моргая, пытаясь понять, сколько можно потратить времени на такую прическу, а главное, стоила ли она усилий. Сложная композиция из мелких косичек, уложенная в замысловатую фигуру на голове с помощью кучи заколок с камнями красных и розовых оттенков. Несмотря на ярко светившее солнце, теплом оно никого не баловало, поэтому Минджу надела поверх бежевого платья зеленый пиджак. Джихвану было холодно на нее смотреть. Он не чувствовал температуру так же остро, как смертные, и все же. По дороге встречались люди в куртках и шапках. Сегодня Минджу, как обычно, использовала повседневный макияж: розовый тинт и тушь. Даже со своего расстояния Джихван разглядел ярко-зеленый маникюр на ногтях и несколько золотых колец и браслетов. Никто и никогда не смог бы признать в ней детектива. Эта девушка могла уложить кого угодно на лопатки за считаные секунды. Сегодня же она гуляла только в компании Юнсоль. Одно из преимуществ жнецов в том, что можно пялиться без стыда и страха.

– Ой.

Рыба соскочила с крючка. А точнее, саманко Джихвана устало ждать, пока тот насмотрится на Минджу, поэтому растаяло и упало в траву. Он обреченно вздохнул и выбросил обертку в урну. Делать все равно нечего, поэтому жнец решил прогуляться с девушками. Так складывалось впечатление, что он скорее с ними за компанию, чем наблюдатель-извращенец. Мороженое он мог поесть в любое другое время, на это дело у него отведена целая вечность. Джихван засунул руки в карманы и побрел за ними, маневрируя между горожанами.

Он уже давно перестал отмечать, что был выше большинства корейцев примерно на голову. Его рост в сто девяносто сантиметров впечатлял всех и в прошлом. Сейчас же ему это помогало следить за передвижением Минджу. Потерять их в толпе и окружающих красках очень просто. Вероятно, они искали место, чтобы присесть.

Девушки почти час бродили по парку, а Джихван за ними, чтобы найти место и присесть. За это время жнец заметил лишь то, что Минджу никто ничего не