Великолепный Дуся - Матвей Геннадьевич Курилкин

class="p1">Вот уманьяр — прикольные, на самом деле, личности. И охотники классные. И ещё неизвестно, кто бы победил, если бы стычка с орками случилась. Сдаётся мне, смотря на чьих условиях бы проходила эта стычка, и смотря кто лучше подготовился бы. Но в любом случае, мальчиками (и девочками!) для битья, я бы Рысей точно не назвал. Но они для меня, как ни крути, чужаки. За меня, если что, не впишутся, да и я тоже помогаю им только потому, что в одиночку мне соотечественников с рудника не вытащить. А своими их я всё равно назвать не могу. И скорее всего, и дальше так же будет, потому что я им не нравлюсь. Ну, большинству. Айса-то, несмотря на мои откровения, на меня не дуется, в отличие от того же Вокхинна. Наверное, потому что молодая.

Я тут выяснил, что уманьяр — они не люди, оказывается! Ну то есть это и так понятно было, хотя бы по форме ушей, но они, оказывается, ещё и живут дольше людей! Больше, чем вдвое, аж до двухсот лет доживают! Ну и, конечно, сразу заподозрил Айсу в страшном. Что ей лет семьдесят, или даже пятьдесят. Нет, я бы сроднился со временем с этой мыслью, уверен, но оказалось, что ей всего-то около двадцати, так что норм. Я выяснил так, невзначай, у Хуйяна. Он и рассказал, что девчонку приютили как раз семнадцать лет назад, когда нашли в прерии возле убитых родителей из какого-то другого племени. И тогда она была совсем мелкая. Получается, ровесники мы практически. Я даже постарше, если посчитать вместе годы в моём прежнем мире, и в этом. Не уверен, правда, что это так работает, но не суть. Важно то, что она не закостенела ещё в своём уманьярском видении мира, и вполне открыта к разумным аргументам.

— Да, Айса! Мы ещё сделаем из тебя человека! — Подумал я, и поймал удивленный взгляд девушки.

— Зачем делать из меня человека? — Удивлённо спросила она.

Блин. Не подумал, вслух сказал! Себя, вообще-то, контролировать надо!

— Не обращай внимания, это я так. Выражение такое. На самом деле означает, что ты, в отличие от того же Вокхинна ещё способна учиться и воспринимать новое.

— А я что ж, по-твоему, совсем тупой и ни на что не способен?

— Без обид, Вокхинн, но ты реально не отдупляешь. Ты живёшь в своём племени. В своём старом племени — большом, и сильном. Я ж только сейчас понял — тебе ведь, наверное, лет сто пятьдесят, да? То есть ты застал ещё те времена, когда Рысей было много, вы были сильные. И поэтому ты такой весь гордый и неприступный. Потому что у себя в подсознании ты всё ещё сильный. А на самом деле, вы слабые, потому что вас мало. Вам нельзя быть гордыми. Гибче надо быть! А то так и вымрете все, не приняв новой реальности.

Я в Вокхинне, похоже, ошибся. Не совсем он закостенелый. Потому что он вместо того, чтобы обрушиться с гневными обвинениями глубоко задумался. И отвечать ничего не стал. Хотя и посмотрел на меня злобно — не нравлюсь я ему активно, что ж тут поделаешь.

— А ты никому не нравишься, Дуся. То потому что вокруг одни козлы и уроды. Так что не надейся даже! — Добил меня Витя.

— Я что, опять это вслух сказал? — Жалобно переспросил я. Ну, серьёзно, это уже был бы перебор. Один раз — можно, после такой нервной побудки, а второй раз, да ещё подряд — это прям признак ненормальности уже! Но Витя меня успокоил, слегка:

— Не сказал, но подумал. У тебя на лице всё было написано. Мы ж тебя уже знаем хорошо. Читаем, как открытую книгу. Вот сейчас ты очень расстраиваешься, что тебя никто не любит. А я тебе и объясняю — это потому что ты тут один, и гоблин. Тебе нужно гоблинов искать, и с ними тусоваться. Потому что гоблин гоблина всегда поймёт и договорится. И девицу тебе надо гоблинскую. Что мы, не видим, как ты слюни роняешь то на Илве, то на Айсу? Так вот, Дуся, мой тебе добрый совет, как старшего товарища и родственника — забудь! Они, конечно, чудо какие красивые, эти эльфийки, тут не отнять. Как искусственновые произведения. А только наши девки — они куда как лучше! Живее! Девку тебе надо нашу, хорошенькую, маленькую. Ты с ней и детишек завести сможешь, род продолжить. А с этой-то всё одно не получится. Но не только потому, что вы видов разных, а ещё потому, что она не для тебя. Не твоего поля ягода. А хорошая-то гоблинская баба — она о! Для нашего мужика это спасение! Она и направит тебя, и что делать скажет, и придержит, когда тебя занесёт. Мудрые они у нас, — Витя даже смахнул скупую слезу. А Митя ему поддакивал активно, полностью поддерживая друга.

— Так, дорогие товарищи, — в мою голову закралась страшная мысль. — А скажите-ка мне… У нас что, матриархат? — Спросил, а у самого сердце замерло от ужаса, а перед глазами начали проноситься кошмарные картинки мужских гаремов. С гоблинами — сёнинами и прочей дичью.

— Нет у нас никаких матохератов! — Пролил на моё сердце бальзам Митя. — Просто бабы — они ж, очевидно, мудрее. И тормоза у них, в отличие от нашего брата, работают лучше. Поэтому баба в семье обычно главная, и за мужиком следит, чтобы сильно дичи какой не творил. Так заведено! Женатый гоблин — он живёт дольше, потому что убивается реже.

Вот тут у меня прям совсем отлегло. Но в то же время, пока что у меня не возникло желания искать себе срочно даму сердца из своего народа. Не знаю, может, потом и изменится всё, а пока мне моя Айса милее. Да и не хочу я, чтобы мне запрещали дичь творить. Я ещё не наигрался, на минуточку!

Разговор наш, между тем, для окружающих уманьяр был не слышен, потому что Витя с Митей — гоблины деликатные, и к тому же заподозрили, что Вокхинн знает русский. Да и остальные… долго ли научиться, если постоянно тусуешься с носителем языка? Я-то вон, уже и авалонский почти весь понимаю, хотя учил его так, с пятое на десятое и в основном из контекста. Я, конечно, не показатель, у меня ж феноменальные способности к языкам прорезались, а ещё