Лекарь из Пустоты. Книга 4 - Александр Майерс

Хаос, крики, пожары — всё как любил Шрам. Быстро, жёстко, без лишнего геройства.

Но эти твари оказались не так просты. Видимо, у них в том секторе нашлись мобильные резервы, или же они как раз готовились к утреннему броску. Не прошло и пяти минут, как за группой Богдана рванула погоня в виде бронемашин с пулемётами.

Их гоняли по полям и перелескам до самого рассвета. Пришлось отстреливаться, бросать дымовые шашки, петлять и в итоге уходить через болотистую низину, где броневики не пройдут.

Оторвались. Чудом, но оторвались. Вышли на какую-то просёлочную дорогу. Грязные, злые и смертельно уставшие. Связь с усадьбой, едва восстановившись, снова пропала — видимо, Шрам с ребятами вышли из зоны покрытия.

Они заблудились.

— Куда мы, мать его, припёрлись? — просипел Витёк, выжимая воду из куртки.

— Заткнись и не ной, — буркнул Шрам, напрягая слух.

Где-то далеко раздавались редкие взрывы. Но доносился и другой звук. Низкий, ровный гул, явно не природный. Гул моторов.

Шрам жестом приказал всем залечь и ползком двинулся на звук. Они проползли через небольшое поле подсолнухов, перебрались через невысокий вал и замерли.

Впереди проходила широкая грунтовая дорога. И по ней, растянувшись на добрый километр, ползла колонна. Не две-три машины. Целая армада.

Грузовики, БТРы и даже пара танков. В косых лучах восходящего солнца их длинные стволы смотрелись более чем грозно. На борту одной из машин Богдан разглядел знакомый герб. Измайловы.

— Опа… Это мы, удачно заблудились, — криво усмехнулся Шрам.

Это не разведчики, не передовой отряд. Это ОСНОВНЫЕ СИЛЫ. Те самые, о приближении которых барон, вполне возможно, не подозревал.

Тоха, прильнувший к прицелу снайперской винтовки, тихо свистнул.

— Босс, их там до хрена.

— Я ослеп, по-твоему? Сам вижу, — буркнул Шрам.

Его мозг, заторможенный от усталости и адреналина, начал лихорадочно работать. Пять человек против стольких сил — это даже не смешно, это самоубийство. Но просто лежать и смотреть, как они проходят мимо, чтобы через пару часов обрушиться на спины товарищей… Этого нельзя допустить.

— Что будем делать? — тихо спросил Тоха, отлипая от прицела.

Шрам оскалился волчьей ухмылкой. Усталость как рукой сняло.

— Раз уж мы такие везучие и забрели прямо им под нос… Нельзя же не поздороваться. Витёк, сколько у тебя всего вкусного осталось?

— На пару сюрпризов хватит, — пожал плечами тот, доставая из рюкзака взрывчатку.

— Отлично. Тогда готовьтесь… Сейчас устроим этим графским ублюдкам доброе утро.

Глава 4

Российская империя, пригород Новосибирска

Лейтенант Павел Смирнов, командир первого батальона гвардии Измайловых, сидел в кабине головного броневика и наблюдал, как за окном медленно светлеет унылый пейзаж. Весь этот поход на Серебровых казался ему глупой авантюрой, затеянной истеричным мальчишкой Станиславом, чтобы потешить своё ущемлённое эго.

Но приказы не обсуждаются. Особенно когда их отдаёт новый, не признающий возражений глава рода, успевший за пару дней навести в войсках «порядок» расстрелами за неподчинение.

Колонна растянулась. Грузовики с пехотой и боеприпасами, бронированная техника, даже пара танков. Всё это грохотало, лязгало и пылило, двигаясь по разбитой грунтовке к намеченному рубежу развёртывания. Смирнов мечтал о чашке кофе и хотя бы паре часов сна. Но впереди ждал бой, а его люди, просидевшие ночь в холодных кузовах, больше походили на сонных мух, чем на грозную силу.

Лейтенант зевнул, и тут капот машины взорвался. Лобовое стекло броневика покрылось густой паутиной трещин. В первую секунду Павел подумал, что лопнул радиатор. Но сразу же понял, что прямо в броневик попали из гранатомёта.

— Нас атакуют! — заорал водитель, давя по газам, но машина потеряла ход.

— Выходим! — приказал Смирнов, хватая лежащий между сиденьями автомат.

Оглушённый, он буквально выпал на грунтовку и схватился за рацию, но его голос потонул в хаосе. Справа, с поля подсолнухов, открыли огонь из автоматов. Одновременно ещё один снаряд гранатомёта влетел прямо в кузов грузовика с пехотой.

Лейтенант похолодел, представляя, во что превратились его подчинённые внутри. Колонна остановилась, солдаты посыпались наружу. Из горящего грузовика донеслись отчаянные вопли.

Солдаты, высыпавшие на дорогу, в растерянности оглядывались, не понимая, откуда стреляют.

— Занять укрытия! БТР, огонь! — приказал лейтенант в рацию.

Противник вёл огонь откуда-то сбоку, с дистанции в пару сотен метров и постоянно перемещался. Их явно немного, может, с десяток человек. Диверсанты. Проклятые Серебровы прислали партизан.

Гвардейцы Измайловых начали приходить в себя. Солдаты и боевые машины открыли беспорядочный, но плотный ответный огонь по обе стороны дороги. Один из танков развернул пушку и дал одиночный выстрел в сторону подозрительных кустов.

Земля взметнулась фонтаном. Казалось, атака захлебнулась. Несколько автоматчиков противника не могли ничего сделать против батальона.

И именно тогда случилось самое страшное.

В центре колонны, примерно в пятидесяти метрах от Смирнова, стоял грузовик с особым содержимым — ящики с заряженными кристаллами маны для боевых артефактов и полевых генераторов щитов. Ценный, опасный груз.

Павел даже не увидел, откуда прилетел подарок. Возможно, это была граната, или миномётная мина. А может, эти ублюдки заранее заложили взрывчатку на дороге и грузовик «удачно» встал прямо над ней.

Смирнов только услышал глухой удар где-то под днищем грузовика, увидел, как машина подпрыгнула на рессорах, и мир поглотил свет.

Сначала — ослепительно-белая вспышка. Потом — оглушительный, чудовищный грохот, от которого земля под ногами вздыбилась, и лейтенанта отбросило взрывной волной, как тряпичную куклу. Он ударился о броневик и скатился на землю, оглохший, ослепший, с кровью, сочащейся из ушей и носа.

Когда зрение и слух начали медленно возвращаться, перед Смирновым предстала апокалиптическая картина. На месте грузовика с кристаллами зияла глубокая дымящаяся воронка. Вокруг валялись обломки металла, горящие обрывки брезента, и обгорелые, бесформенные куски того, что ещё минуту назад было людьми и техникой.

Несколько машин позади и впереди были искорёжены, перевёрнуты, охвачены пламенем. Дорога в самом узком месте, перед мостом через ручей, оказалась разворочена к хренам. Образовалась пробка из повреждённой техники и трупов, движение дальше стало абсолютно невозможным.

Атака диверсантов прекратилась так же внезапно, как и началась. Они сделали своё дело — нанесли не столько физический, сколько сокрушительный моральный удар. Колонна, готовая к бою, теперь представляла собой хаотичное скопление перепуганных людей и повреждённой техники, застрявшее на развороченной дороге.

Смирнов, с трудом поднявшись на ноги, опёрся о горячий бок броневика. Его рот был полон вкуса крови и поражения. Он смотрел на это месиво, на разгромленную, ещё не успевшую вступить в бой армию.

Если