Фантастика 2026-80 - Мария Фир

знамёна: синее – Королевской армии, красное – Ордена Инквизиции и белое с золотым – Солнечных стражей. Наша главная армия всё ещё называлась Королевской, несмотря на то что страной уже почти два десятка лет правил Высший Совет.

Сейчас синие, как августовское небо, мундиры новоприбывших воинов мелькали на всех главных улицах Ольдена, а больше всего их было на базаре, где военные закупались табаком, разглядывали диковинное оружие с востока и юга и вовсю флиртовали с высыпавшими из домов молодыми горожанками. Девушки севера были выше и крупнее нас, равнинных жителей. Они владели мечами, кинжалами и луками наравне с мужчинами, а потому смутить их непристойными шуточками или заставить краснеть от комплиментов было непросто. Многие из простолюдинок отправлялись на службу в армию: это обеспечивало им безбедное существование и возможность показать себя в боях, которые, несмотря на заключённый мир, всё ещё вспыхивали на пограничных территориях. Девушки из семей побогаче обучались этикету и танцам, музыке и рисованию, дипломатии и торговле, а если у них был магический дар – их отдавали в академии или Университет Сюр-Мао на юге.

Набрав полную корзину вяленых красных перцев, сельдерея, петрушки и толстеньких чёрных подосиновиков, я медленно шла по улице, прислушиваясь к удалявшемуся шуму базара, цокоту копыт и еле заметному шелесту багровых клёнов. Деревья здесь, в Пределе, росли неторопливо, были приземистыми и кряжистыми, словно хотели покрепче прикрепиться к земле. Клёны неохотно сбрасывали восковые маленькие листочки – по одному, по два, не желая оголять к зиме крутые и тяжёлые плечи ветвей. Пахло травой, поутру схваченной первым инеем, пахло каминным дымом и горькими привядшими гвоздиками в каменной вазе у одного из домов. Мне было привычно холодно: короткая кожаная курточка нисколько не удерживала тепло, чулки вместо того, чтобы согревать, только кусали продрогшие ноги. Но всё это было ничего. Меня волновало совсем другое. Я остановилась и опустила тяжёлую корзинку себе под ноги. Подняла голову.

Сквозь обрывки перистых облаков просачивалось белое зимнее солнце. Я поняла, почему на флаге стражей два цвета – золотой и белый. Белый – цвет зимнего солнца, золотой – летнего. Белый – цвет ожидания, надежды и сна. Тогда почему я проснулась? Почему со вчерашнего дня во мне горит огонь странного, необъяснимого ожидания? Я с опаской потянулась мыслями в тот миг, когда Солнечный страж посмотрел на меня в последний раз – строго, разочарованно, нежно. Я знала множество оттенков взглядов, но так, как он, никто ещё не смотрел на меня. Видимо, ему тоже было неловко во всей этой нелепейшей ситуации, да и друзья в открытую смеялись над ним. Нашёл, мол, на кого любоваться!

Сердце забилось тревожно, но я заставила себя подхватить корзину и продолжить путь. Дело было ведь не только и не столько в чувствах, о которых Рамина рассуждала с той лёгкостью, с которой может говорить лишь девушка, никогда не ведавшая настоящих чувств. Была ещё одна причина – мой дар. Магия, что таилась в моей крови, встрепенулась одновременно с растревоженным сердцем. И это означало что-то невероятно важное, но что с этим делать, я не имела ни малейшего понятия. Пусть я осталась сиротой и воспитывалась в приюте, я всё же была чистокровным магом по рождению. И я знала, что если к дару не прикасаться и делать вид, что его не существует (как это и было в моём случае), то в один прекрасный день может произойти катастрофа. Матушка Евраксия рассказывала, что бывали случаи, когда неуправляемый дар сжигал человека изнутри или толкал на сумасшедшие поступки, из-за которых гибли другие люди. Бедная матушка, она была уверена, что сумеет пристроить меня в Академию Вестена…

– Ворон считаешь? – раздался над головой знакомый голос, и я встрепенулась. Это был Вильгельм, лейтенант из городской охраны.

– Да, – призналась я, не в силах объяснять ему своё состояние.

– Слыхал, в «Усатом волке» вчера демонов гоняли? – со смешком спросил он. – Никогда бы не подумал, что этот индюк Мартин интересуется запрещённой магией. Да и зачем ему, когда под боком у вас настоящая ведьма! Хуже всяких демонов.

– Да, Кьяра в гневе будет похуже, – согласилась я. – А ты давно не заходил.

Это вырвалось у меня не нарочно. Когда работаешь в таверне, привыкаешь вести обрывочные, ни к чему не обязывающие разговоры. Обменялся парой слов с посетителем, повернулся к другому – и уже забыл сказанное минуту назад. Сейчас я совсем не имела в виду, что несколько раз Вильгельм платил мне за ласку и всё остальное. Он как-то смущённо пожал плечами, тряхнул головой, будто не хотел вспоминать былые дни, и вдруг негромко признался:

– Жениться надумал, понимаешь. Сам от себя не ожидал. – Он даже слегка покраснел и зачем-то отобрал у меня корзину. – Но проводить провожу тебя. Нечего тяжести таскать девчонке.

– Спасибо, – я искренне улыбнулась и не удержалась от вопроса: – А кто она?

– Оружейных дел мастера младшая дочка, бойкая – сил нет, говорит без остановки. Слава богам, волшебной крови в ней нет, не то хрен бы я женился на магичке-то, да ещё с таким острым язычком, – рассмеялся он.

– Значит, на магичках, по-твоему, и не женится никто? – Похоже было на то, что это мой дар, а не я сама, тут же отозвался на нелестное замечание.

– Почему же, женятся, – он поцокал языком. – Такие же и женятся, академики всякие, гильдейские волшебники, стражи… Это раньше было, что всё равно, а теперь надо ухо востро держать. Кто её знает, магичку, а вдруг у неё в крови то самое проклятие? А жить-то всем охота.

То самое проклятие – это была, конечно же, некромантия. После войны Раскол произошёл не только в Солнечной страже и церкви, большие изменения претерпели и магические институты. Магия крови стала легальной дисциплиной, изучаемой в закрытом кругу Инквизиторского Ордена, а вот некромантия, а вместе с ней и все смежные области магии, вроде призыва теней и общения с духами умерших, попали под строжайший запрет. От древней Гильдии призывателей не оставили камня на камне. Колдунов, практикующих некромантию и призыв, разыскивали и уничтожали целыми семьями. Было доказано, что проклятие, позволяющее магам вытаскивать из могил кости и подчинять себе мертвецов, пришло в мир людей с кровью эльфов.

Мир людей изначально был чист, пока мы не стали вести с эльфийским королевством переговоры, торговать, обмениваться послами. В промежутке между первой и второй войнами на свет появилось множество полукровок: эльфы вторгались в наш мир незаметно, действовали украдкой, выжидали подходящий случай. И дождались его. Стоило вспыхнуть гражданской заварушке в бывшем ещё