Фантастика 2026-80 - Мария Фир

празднования, они чествовали своего командира, пили вино и крепкий самогон, а мы с девочками бегали с блюдами, тарелками и кувшинами. Вольдемар Гвинта действительно был молод для генерала. Мне довелось оказаться рядом с его креслом и разглядеть его гладко выбритое, словно вытесанное из белого камня лицо. Чёрные брови его были нахмурены, узкие губы сжаты, спина напряжена, ледяные глаза следили за расслабившимися искателями – и по всему было видно, что, несмотря на успех, строгий инквизитор всё-таки не одобряет ни богатого пиршества, собранного жителями Вестена, ни выпивки. Его кубок настоятельница наполняла только холодной колодезной водой. Ужин ещё не закончился, когда генерал сухо поблагодарил Клару и ушёл, наказав командирам следить, чтобы солдаты не перепились и не безобразничали.

Поэтому, когда один из командиров поймал меня за талию в узком коридоре у кухни и попытался поцеловать, я всё-таки умудрилась вывернуться и разыскать Клару, чтобы уточнить, что именно считается за безобразие, а что нет. Пока мы разговаривали, искатель стоял в дверях и самым наглым образом усмехался. Клара вдруг рассмеялась и развернула меня за плечи лицом к подвыпившему мужчине.

– Сония, это наши спасители. Ты должна быть ласковой с ним, моя девочка. Иди.

– Но ведь нельзя. – Я уже понимала, что моих доводов о демонах, которые только и делают, что поджидают, когда девушка расстанется с невинностью, будет недостаточно.

Клара больно надавила костлявыми пальцами мне на плечи. Она была высокой и костлявой, как скелет, но при этом обладала недюжинной силой.

– Иди с ним немедленно, или я вышвырну тебя голышом на двор, где пируют солдаты, – прошипела она мне в ухо и подтолкнула вперёд.

Наверное, в тот вечер мне повезло, только я этого совсем не оценила. Я старалась быть ласковой с тем искателем и не думать о демонах. Я не знала, что Майя ослушается приказа настоятельницы и, спрятавшись в своей келье, выпьет яд. Не знала и того, что на следующий день в приют явится сам генерал Гвинта и предъявит Кларе обвинения в том, что её воспитанницы были уличены в непотребном поведении после торжественного ужина. Что Клара назовёт имена – моё и двух других девочек…

– Мне ни к чему имена развратниц, матушка Клара, ваш долг как настоятельницы состоит в том, чтобы они ушли и не оскверняли своим присутствием лоно церкви, – скажет главный инквизитор. – Мне нужны имена моих солдат.

Клара привела меня в свой кабинет. Я стояла перед генералом и не могла поднять глаз – я знала, что его ледяной взгляд сверлит меня насквозь.

– Не знаю, – только и сумела прошептать я, едва дыша. – Он не сказал.

– Скверно, дитя, – хрипло ответил Гвинта и вздохнул. – Искатели не должны позволять себе пьянства и непотребства, а теперь я не смогу понять, кого мне следует выгнать из Ордена поганой метлой.

– Простите, – промолвила я.

Клара разве что не скрежетала зубами, сжимая кулаки. Едва лишь искатели покинули город, нас, развратниц, вымели из приюта поганой метлой. На улицу. Зимой, ага.

***

Удивительное дело, но вся цепочка этих мрачных воспоминаний позволила мне немного успокоиться и привести в порядок мысли. Устав Солнечных стражей древнее инквизиторского на много веков. И уж кому-кому, а стражам точно не пристало даже смотреть в сторону девушек из таверны, так чего же мне горевать?

Я вытянулась на кровати, расправляя жутко затекшие ноги и спину. Где-то за бревенчатыми стенами гомонила ночная таверна. Быть может, Рамина и права в том, что нужно драть когти в сторону юга. Я с трудом представляла себе море и длинные песчаные берега, при слове «море» мне всегда вспоминались вестенские бескрайние поля. Море травы, говорила матушка Евраксия, которая в юности была паломницей и повидала на юге настоящее море. Трава колыхалась волнами, и в детстве меня это всегда успокаивало. Я представляла себе, что по тонкой колышущейся кромке поля тихо бродят тени магов и воинов, которые пали, защищая эту землю. Иногда я даже различала их воображаемые силуэты и девчонкой махала рукой моим родителям, которые должны были непременно видеть меня в зеркале между мирами.

– Очухалась? – поинтересовалась Рамина, вернувшаяся глубокой ночью. – Думаешь, я не вижу, чем ты заболела?

Она засветила свечи и принялась расчёсывать волосы.

– Чем? – тихо спросила я, всё ещё не отнимая рук от груди, словно там была сквозная дыра и мне требовалось её прикрывать.

И всё-таки боль уходила. Ей на смену внутри разливалось странное тепло. Сначала целителю пришлось сделать мне больно, а теперь я, кажется, выздоравливаю…

– Понятно чем! Симпатичный Солнечный страж отказался пронзить тебя своим солнечным копьём! – Она расхохоталась и поставила на столик у кровати глиняную бутыль. – Предлагаю отпраздновать сей факт распитием вина. Отвечаю, это прекрасное лекарство. Но тебе понадобится закуска, ты ведь ничего не ела с самого утра.

Она исчезла за дверью и вскоре вернулась с тем, что нашла на кухне. В её зубах был зажат большой огурец.

– Как ты думаешь? – Рамина повертела огурцом перед моим носом. – Подходящий размерчик? Или я переоценила твоего Стража? А может, недооценила, а?

– Пожалуйста, перестань, – попросила я. Мне всё ещё было нехорошо, но смех подружки плескался через край, и понемногу и я стала улыбаться. Мы выпили по полкружки вина, и я почувствовала, как боль выпускает моё сердце – должно быть, демоны внутри меня вкусили алкоголя и решили на сегодня слегка передохнуть.

– Ну хочешь, я его изображу? – Рамина набросилась на меня, тыкая в мои грудь и живот длинным огурцом и заваливая меня на спину. – О прекрасная Сония, сейчас я изгоню из тебя демонов и заткну то отверстие, через которое они в тебя проникли!

– Хватит, прошу тебя! – Я не выдержала и засмеялась, сталкивая её с себя и отбирая злосчастный овощ.

Мы ещё какое-то время поболтали, допили вино и потушили свет. Рамина заснула, едва только её взлохмаченная голова коснулась подушки, а я всё смотрела и смотрела в темноту. Внутри у меня медленно, плавно разливался незнакомый мне свет. Я будто приходила в себя – не от сегодняшнего чёрного уныния, но от затяжной болезни, длившейся почти целый год. Я выздоравливала и понятия не имела, что мне принесёт это нежданное исцеление.

Глава 4

Наутро Кьяра придирчиво осмотрела моё лицо, взяв меня за подбородок короткими крепкими пальцами, и заключила, что сегодня моё притворство никто не намерен терпеть: работы было невпроворот. Она всучила мне корзину и наказала купить кореньев, грибов и острого перца. К вечеру ожидалось много гостей. В город прибыло армейское подкрепление для усиления границ на время зимы, на стенах трепетали