Тайна феи. По следам мерцающей пыльцы - Татьяна Карсакова

как думаешь? — демонстративно кручу пальцем у виска, выражая тем самым свое отношение к дурацкой задумке. — Этот старикашка — вожак крепкого клана. А значит, ума ему не занимать. Пошлет вас с вашими сантиментами в пешее эротическое путешествие, ещё и поржет вслед. Глубоко плевать волкам на большую и чистую любовь! Для них авторитет — только традиции!

— А если не так прямо? — с любопытством смотрит на меня Шах. — Мы издалека зайдём. Попробуем познакомиться, прощупать что за мужик.

— И не лень же вам? Лучше бы с таким же энтузиазмом делами в конторе занимались! У нас с гномами контракт на охрану до сих пор не утвержден, схема налогов не отработана… — ворчу, но ворчу из чистой вредности. Противная тяжесть постепенно уходит из груди. Ребята видят возможность помочь Лит и от этого становится легче.

Я давно заметила, что Рамшах добрый до тошноты. Почти как Эрхан. У себя в пустыне песчастный дух слыл безжалостным воином, сам вырезал целые бедуинские деревни. А вот сейчас хватается за любую возможность помочь кому бы то ни было. Ну, или Шаху просто скучно, поэтому и лезет в приключения. Кто этого песчаного духа разберёт? Уж насколько я в существах разбираюсь, до сих пор не могу понять, что у друга на уме.

— Лис, да разберусь я ночью со всеми налогами! — тут же обещает Эрх.

— А я сейчас позвоню Гере, он пришлет последние правки в контракте, я в машине посмотрю, — поддерживает Рамшах.

И смотрят на меня так оба… Эрхан жалобно, будто у мамы гулять отпрашивается. Шах просяще. Ну конечно, здесь одна я злая, вредная ведьма. Все остальные фирменные добрячки!

— С семьёй я что делать буду⁈ — привожу последний аргумент, но больше из вредности. — Малышня увидит, что Лит все с рук сошло, и распоясается. Задолбаюсь авторитет восстанавливать! В ущерб работе в конторе, между прочим, буду дома порядок наводить!

— Лиска, ты хорошо припугнула Литеру, — мягко, словно колыбельную, уговаривает меня песчаный дух. — Если сейчас получится дело разрулить, это будет воля случая. Не тенденция, а воля случая. Малышня увидит, что ты умеешь принимать жёсткие решения, и только добрые дяденька Шах и Эрхан помогли Литере. Они будут тебя по-прежнему бояться. Нас — любить, а тебя — бояться.

— Они меня уважают! — подскакиваю от возмущения. — Потому что я всегда выполняю свои обещания! И любят за то, что читаю на ночь сказки. А ещё покрываю их шалости.

— Это пока… — задумчиво обещает Рамшах. — А вот когда поймут, что ты злая и вредная, будут любить нас с Эрхом. Потому что мы их жалеем и все им покупаем.

Обиженно пыжусь. Действительно, мои партнёры разбаловали волчат до ужаса. Эрхан покупает все, что только дети просят. Шах был у нас в доме всего пару раз, но каждый раз привозил с собой полную машину сладостей и игрушек. Волчата теперь от него в восторге и все время просят пригласить доброго дяденьку песчаного духа, который катал их в вихре из песка.

— Если хоть один из моих котят посмеет мне заявить, что любит вас больше, чем меня, решать все их проблемы будете вы! — заявляю грозно. — И сказки читать на ночь тоже!

Ну а что, мне обидно! Неужели дети настолько неблагодарны, что перестанут любить родную ведьму и выберут чужаков? Нет, моя семья меня, конечно, бесит иногда до нервного тика, но любовь детей я не променяю ни на какие сокровища мира и целые нервные клетки!

— Так они и не скажут тебе, — Рамшах пожимает плечами. — Они умненькие, будут молчать.

— Шах, перестань дразнить Лиску! — злобно одергивает друга Эрхан. — Лиска, меньше его слушай, знаешь же, что мелет всякую чушь!

Ну да, Эрх никому не позволяет меня обижать. Только сам иногда до ручки доводит. На правах покровителя.

А ведь забавно. Я всегда считала себя сдержанным, не особо эмоциональным существом. В дипломатии мне нет равных среди нашего коллектива. Вывести меня на эмоции почти невозможно. И только Шах своими тонкими приколами из раза в раз умудряется бить по больным местам. И это круто. Потому что такие перепалки доставляют истинное наслаждение. Скоро будем с духом разыгрывать корону мастера иронии и сарказма. А ещё тонкого психолога. Потому что для того, чтоб задеть шуткой за живое, нужно хорошо чувствовать существ. Занимательный он персонаж — наш песчаный дух. С ним всегда интересно общаться.

Втроём выходим к обществу и обсуждаем положение дел. Лит все ещё рыдает на плече у Дубовика, леший ласково похлопывает волчицу по спине. Глаза Тарста загораются, когда он слышит о возможной амнистии. Его отец, вожак, только сдержанно кивает и ободряюще хлопает сына по плечу.

— Все, закончили балаган, расходимся! — приказываю уже в который раз. Даже обидно, обычно мои приказы сразу же исполняются, а в этот только с четвертого раза удалось разойтись. Фиговая я сегодня ведьма.

Выходим за ворота и Эрхан сажает нас с Лит в машину к Дубовику.

— Стой, Токр! — вспоминаю про запертого в машине волчонка. — Ребенка верни, я его домой отвезу.

— А вот фиг тебе, вредина хвостатая, — огрызается Эрх. — Ток поедет с нами. Учиться решать настоящие мужские дела!

— Токр поедет домой, — возражаю твердо. — Потому что я его ведьма, и я запрещаю ему быть в плохой компании.

— А я его покровитель и опекун, поэтому Ток поедет со мной. А ты отправляйся домой и занимайся женскими делами. — Эрхан закрывает дверь машины и машет мне ручкой на прощание.

— Эй! — кричу другу вслед. Ну что за несправедливость опять! Я тоже хочу вести переговоры! А возиться с истеричной девицей не хочу!

— Суровая женская доля, — подмигивает мне Рамшах прежде чем сесть к Эрхану в машину.

Вот же зараза! Распустила на свою голову! А ведь Эрх был таким воспитанным, послушным волком. До общения со мной, ага.

Достаю из кармана очередную сигарету и закуриваю. Лит странно притихшая сидит на заднем сидении. Нахохлившаяся такая, несчастная. Зареванная.

Водитель трогается с места и одновременно с этим Литера шепчет:

— Прости.

— С ума сошла? — подпрыгиваю испуганно. Мне всегда казалось, что Лит даже слов таких не знает. Нет, сестра извинялась, конечно, передо мной, но демонстративно, когда я специально заставляла, чтоб по носу щёлкнуть.

И это были извинения именно из под палки. Злые, шипящие, с ненавистью в глазах. А здесь говорит виновато, пристыженно.

— Ты заболела? — оборачиваюсь к волчице. — Беременна?

Богиня Всевоплотящая, дай мне сил! Если Эрх не решит проблему, мне же ребенка сегодня придется вытравливать. Твою мать! Я таким никогда не занималась, и надеялась, что не придется.

И