Исцеление вечности - Джули Кагава

нас. Если хочешь его остановить, тебе понадобится моя помощь. Убить друг друга мы сможем и после, когда спасем нашего господина. Но если ты хочешь увидеть Кэнина снова, придется довериться мне.

— Потому что ты такой располагающий к доверию парень?

— Да брось, — примирительно улыбнулся Шакал. — Все из-за того, что я проткнул тебя колом и выбросил в окно? Мы наверняка сумеем забыть об этом маленьком недоразумении.

— Нет, — прорычала я, чувствуя, как лезут наружу клыки. — Дело не в том, что ты сотворил со мной. Ты похитил моих друзей. Ты скормил одного из них бешеному. Ты пытал человека, чтобы получить то, чего ты хотел, и ты виноват в его смерти. — Я вспомнила залитую кровью арену, клетку посередине и леденящие душу вопли бешеного, раздирающего свою жертву на куски. И невольно оскалилась. — Мне бы следовало прямо сейчас убить тебя за то, что ты с ними сделал.

— Правда? — Шакал не сводил с меня глаз. — Тогда скажи мне, милая сестренка, скольких убила ты? Сколько моих людей погибло, когда ты бежала из города со своими маленькими друзьями, а? Сколько глоток ты перегрызла, скольких разорвала на куски, потому что не могла контролировать свой Голод? Или, может быть, я ошибаюсь. — Он задумчиво склонил голову набок. — Может, ты первая в нашем роду, кому не требуется человеческая кровь для выживания. Если да, тогда, пожалуйста, так и скажи — и я извинюсь и оставлю тебя в покое.

Он выжидающе посмотрел на меня, подняв брови. Стиснув кулаки, я ответила злобным взглядом, и Шакал кивнул:

— Кого ты пытаешься обмануть? Люди — пища. Ты знаешь это не хуже меня. Не жди, что я буду мучиться чувством вины от того, что убил твоих людей, — от тебя самой несет кровью и смертью. Ты такое же чудовище, как я.

Я рыкнула, уже ощущая желание взмахнуть мечом и снести эту усмехающуюся голову с плеч. В память об отце Зика, Джебедайе Кроссе — он этого заслуживал. Как и Дэррен, и Рут, и остальные, кого мы потеряли из-за короля мародеров. Но Азура шагнула к нам с Шакалом, и я почувствовала, что, если потребуется, она кинется в бой.

— Давай объединимся, сестра, — проговорил Шакал тихим заискивающим голосом. — Я многого не прошу. Мне нужно лишь, чтобы ты помогла мне найти лабораторию. Потом мы пойдем спасать старину Кэнина, но сначала — лаборатория.

— На это уйдет время, — возразила я. — Время, которого у меня нет. Время, которого нет у Кэнина. Нам нужно отыскать его до того, как…

— Кэнин уже мертв, — отрезал Шакал. — Или почти что мертв. Саррен отправил его в спячку, а из нее мало кто выходит. Проснется он нескоро. А если бы Саррен хотел уничтожить его окончательно, то уже сделал бы это.

— Зачем тебе понадобилась эта лаборатория?

Шакал изумленно посмотрел на меня.

— Ты серьезно спрашиваешь? — Он вздохнул и покачал головой. — А чем я занимался все это время? Чего ради я три года по всей стране искал старика-проповедника и его маленькую паству? Что привело меня сюда, что заставило просить у тебя помощи, притом что в моем распоряжении целая армия мародеров и слуг? Подумай хорошенько, сестра. Не так уж это сложно.

Ломать голову мне не пришлось.

— Лекарство, — прошептала я.

Шакал усмехнулся и кивнул.

— Вот именно. Лекарство. То, что положит конец бешенству. Это чуточку поважнее, чем найти Кэнина. — Он предупреждающе поднял руку, заметив мой сердитый взгляд. — Я все равно хочу найти старика. Как я уже говорил, мне нужно с ним кое о чем потолковать. И мне понадобится твоя помощь, чтобы отбить его у Саррена. Так что… ты помогаешь мне, а я помогаю тебе. — Он обнажил клыки в недоброй улыбке. — А потом, когда все останется позади, ты можешь опять попробовать меня прикончить, и я снова проткну тебя колом и брошу на съедение бешеным. Что скажешь?

— Шакал, — в голосе Азуры звучали нотки раздражения, — если ты хочешь добиться от этой девушки сотрудничества, я предлагаю прекратить ее дразнить. Она не твой человек-подручный, не тупой головорез, которого можно усмирить угрозой. Если из-за твоего злобного поведения я буду вынуждена ее убить, я очень на тебя рассержусь. Итак… — Она смерила меня мрачным пристальным взглядом. — Солнце взошло, и я очень устала. Если вы двое хотите продолжить словесный поединок, я попрошу вас подождать до вечера. А пока можете пользоваться моим гостеприимством столько, сколько потребуется.

— Эм… — Я помедлила, не зная, как отнестись к подобному великодушию, стоит ли доверять ему. И стоит ли доверять Азуре. Но она была права. Солнце взошло — если я не хочу оказаться на улице, придется положиться на удачу. — Спасибо.

Азура прикрыла и снова открыла глаза.

— Я предложила бы тебе гостевой номер напротив комнаты Шакала, но боюсь, это повлечет за собой дальнейшие боевые действия. Я распоряжусь, чтобы Уильям проводил тебя в комнату этажом ниже. Наш разговор мы продолжим ночью. И вот что, девочка… — Темные глаза сощурились, стали зловещими, угрожающими. — Я чувствую, ты пахнешь кровью. Не ешь моих людей, или я на пару секунд забуду о своем гостеприимстве, и этого времени мне хватит, чтобы снести тебе голову с плеч, ясно?

Я подавила усмешку. В общении с вампирами — Мастерами и в особенности с Государями — без дипломатии не обойдешься. И я уже усвоила, что сарказм они воспринимают плохо.

— Да, — просто ответила я. — Мне ясно.

Удовлетворившись этим, Азура повернулась к двери и махнула рукой. Мгновение спустя на пороге появился человек в черно-белой униформе и поклонился мне.

— Я покажу вам вашу комнату, — произнес он официальным тоном. — Пожалуйста, следуйте за мной.

Зыркнув на прощание на Шакала, я пошла за человеком по длинным коридорам и лестничным пролетам. Мысли неслись вскачь. Я была совершенно уверена, что найду сегодня Саррена и моего господина, однако нашла Шакала, и это смешало все мои планы. Я не знала, что делать дальше. Слуга уверенно шел по огромному дому, и наконец мы оказались у длинной череды дверей. Указав мне на одну из них, слуга поспешно поклонился и удалился, оставив меня одну в коридоре. Я осторожно открыла дверь — за ней оказалась маленькая, но роскошно обставленная комната. Кровать, ночная тумбочка, комод и стол были старыми, однако отполированными до темного блеска и едва ощутимо пахли лаком — очевидно, за ними тщательно ухаживали. На тумбочке стояли кувшин и стакан — запах теплой крови пробудил яростный Голод. Шакалу я не доверяла ни капли, но решила, что ничего страшного не случится, если я воспользуюсь щедрым даром