Сорок третий – 4 - Андрей Борисович Земляной

— Мы пока склоняемся к другому. Не кража всей партии и не саботаж в тупом виде, а скорее необратимая порча груза, но основное — их интересует сам факт организации аварийного сбоя возможно с последующим медийным и аппаратным каскадом. Сорванный график, внутренняя паника, перевод ответственности, вопросы к защищённым маршрутам, расследование, чистка. Пока система будет жевать собственный хвост, можно успеть ещё много интересного.

Ингро кивнул подтверждая.

— Или, если совсем красиво, одну часть груза всё же увести в сторону под прикрытием общей катастрофы. Но это уже вторично. Главное — создать управляемый хаос.

Ардор долго смотрел на схему, потом сказал.

— Значит, у них нет цели просто взять коробки и убежать. Им нужен момент, где государство само себе поверит, что это обычная авария.

— Именно, — сказал Салин. — И вот поэтому вы здесь.

План вырабатывали тяжело, потому что в таких ситуациях худшее, что можно сделать, — это просто перекрыть всё к чёрту, взять Сольма, посадить кучу людей и прогнать груз другим маршрутом.

Да, это спасало текущую партию, и одновременно убивало разработку. А все присутствующие слишком хорошо понимали: если сейчас срезать ветку, корни уйдут глубже, и останутся дееспособными. И через месяц или полгода кто-нибудь другой, в другом кабинете, на другом узле, с другим грузом, проделает всё снова — только умнее.

Поэтому решено было не отменять маршрут, не трогать основных фигурантов и даже «Восточный парк» официально не ставить на особый режим, чтобы не насторожить тех, кто привык видеть там серую повседневную разболтанность.

Вместо этого груз шёл как запланировано, но с изменённой глубиной контроля, в связи с чем операцию разбили на четыре слоя. первый — официальный. Вооружённое сопровождение, документы со спецметками, транспортный коридор, контроль гражданской логистики. Всё как положено и достаточно настоящее, чтобы даже при внимательной проверке не вызвать подозрения.

Второй, скрытое внешнее наблюдение. Люди Генштаба, внутренней безопасности, транспортного Сыска и контрразведки. На крышах близлежащих зданий, в будках, на сортировке, среди техников, клерков и водителей внутри этого вселенского хаоса, где можно было спрятать даже слона.

Третий — контур ложной уязвимости. Несколько элементов маршрута специально оставляли в состоянии, весьма похожем на удобное окно для вмешательства. Не слишком грубо, а просто достаточно, чтобы заинтересованные люди поверили, да, вот здесь можно войти в контакт и безнаказанно нагадить.

Четвёртый — контур жёсткого перехвата. Спрятанный с максимальной тщательностью и скрытностью, предназначенный не для красивой перестрелки, а для того, чтобы в нужный момент не дать фигурантам разбежаться и уйти. И именно на этот четвёртый слой Ардора и поставили.

Не одного, конечно, а дав в помощь десяток «волкодавов» из Королевской Канцелярии. Но как человека, которому в таких историях лучше всех удаётся чувствовать не бумажную логику, а тот момент, когда разговоры заканчиваются и начинается стрельба.

— Вы стоите вот здесь, — сказал Ингро, указывая на речной разгрузочно-погрузочный сектор «Восточного шлюза». — Если всё пойдёт по сценарию, основное движение будет не на входе и не на самом грузе, а на коротком промежутке между переводом в гражданский сектор и моментом окончательного подтверждения маршрута. То есть в технических кишках, там, где все привыкли к шуму, мату и поломкам.

— Кто ведёт Ахора? — спросил Ардор.

— Никто, — ответил Салин. — И это меня бесит больше всего. Тварь где-то рядом, но не светится ни на одном из каналов контроля.

Далия Ферн холодно сказала:

— Если Сольм подписал изменения в маршрутном листе, а Мевор в способе перемещения, Ахор должен либо иметь на точке человека, которому доверяет больше обычного среднего слоя, либо лично контролировать момент. Иначе слишком высокий риск для такой операции, которую так просто не повторить, ибо шум будет жуткий.

— Значит, — тихо сказал Ардор, — нам нужен не только контроль груза. Нужен шум, который вынудит мерзавца показаться хоть на секунду.

Ингро посмотрел на него очень внимательно.

— Что предлагаете?

— Ошибку.

— Чью?

— Нашу. Небольшую, но очень рельефную. Такую, чтобы исполнители поверили — нужно лично подтолкнуть ситуацию в нужную сторону. Если они решат, что всё идёт по их плану, верхний контур так и останется в тени. А если им внезапно покажется, что военные вот-вот испортят операцию собственной неповоротливостью и всё сорвут, тогда кто-то сверху может дёрнуться сам.

Эстор тихо сказал.

— То есть вы хотите не поставить им ловушку, а испугать их потерей контроля.

— Да.

Салин медленно кивнул.

— Умно. И опасно.

— Поэтому и должно сработать, — ответил Ардор.

Так и решили.

В момент перегрузки на «Восточном шлюзе» один из ящиков по документам должен был «временно зависнуть» из-за несовпадения пломб и маркировки.

Не надолго.

На полчаса — час.

Но достаточно, чтобы у тех, кто ждал красивой гладкой проводки, возник соблазн вмешаться не через низ, а через тех, кто умеет двигать решение руками выше среднего.

Возвращаться к Зальтам Ардор не стал.

Не потому, что не хотел.

А потому, что в такие сутки лишние личные движения вокруг него только добавили бы грязи в уже и без того мутную воду.

Он написал Альде короткую записку, отправив через Генштаб.

Окно подтвердилось. Работаю в столице до завершения. Не выходите сами ни на кого из транспортного или министерского круга. По Сольму движение есть. После дам сигнал.

Ответ пришёл почти сразу.

Поняла. У нас тоже шевеление. Один человек из старого банковского контура внезапно решил перевезти семью за границу. Похоже, нюхает дым. Работайте. И не смейте лезть в первый ряд, если можно поставить туда кого-то другого.

Он усмехнулся.

Ингро, случайно увидев эту реакцию, сухо заметил:

— Надеюсь, это не любовная лирика. У нас тут всё-таки готовится операция.

— Это приказ не геройствовать.

— А. Тогда всё в порядке. Я уже почти начал уважать вашу женщину ещё сильнее.

— Она не моя.

Ингро посмотрел на него с ленивым скепсисом.

— Конечно. Как скажете, граф. Кстати, играете совсем не убедительно.

Ночь перед операцией прошла хуже, чем любая плохая ночь перед боевой операцией потому что в поле всё проще. Враг — вон там, дистанция, окружение, высота, сектор.

Решения пусть даже весьма спорные и сложные, но честные.

А здесь у тебя логистический узел в сердце столицы, чувствительный груз, чиновник из министерства, транспортный координатор сети, неидентифицированный Ахор, свора людей с правильными пропусками и десяток слоёв лжи, в которых любой неверный шаг либо спугнёт дичь, и даст ей спокойно уйти, либо