Смерть зимы - Влада Ольховская

Ничего необычного, никакой радиации, никакого неопознанного излучения… Хотя стоило ли ожидать, что все будет так просто?

– Так почему ваша сестра хотела приветствовать меня подарочным выстрелом? – спросил Зоран.

– Думала, что вы вор. Простите.

– Разве здесь бывают воры? Насколько я понял, в ваш квартал очень тяжело попасть!

– Так свои же и воруют, – пожала плечами Литти. – Зимой всегда с едой проблемы, а тут еще и с урожаем не очень… Были поломки с полгода назад, простаивало оборудование, за это время часть растений погибла. Сразу это было не так заметно, но мы-то знали, что получение урожая даст отложенный эффект. Нам с девочками еще и сложно… С тех пор, как умер отец, а за ним и муж Маргет, мы едва справляемся… Но не одни мы такие, кому сейчас легко?

– У всех свои сложности, – рассудил Зоран. – Пожалуй, труднее всех тем, у кого еще со здоровьем проблемы. Есть у вас тут люди с неизлечимыми болезнями? Или с протезами?

– Да я про всех и не знаю, – растерялась Литти. – Могу про нас с сестрами сказать – полностью здоровы, нет никаких протезов! Вы не подумайте, что я жалуюсь, мы справимся! Просто я хочу, чтобы вы знали: Селия не имеет ничего против вас лично, это… такое время.

Время как раз было идеальное – с точки зрения продавца игрушек. Вполне возможно, он причастен к поломке оборудования. Он создал сложные условия, в которых нуждающихся в помощи будет больше. К таким людям легче подобраться, особенно если они больны, работать надо, денег на протез нет… Он мог бы предложить им то, что наверняка казалось выгодной сделкой – до того момента, как в голове у них оказывался паразит.

Но подобный подход не объяснял, где он этих паразитов прячет. Ни оборудование, ни подсказки Литти не давали Зорану ничего толкового. Это вроде как должно было лишить его сил, а по факту превратилось в вызов, один из тех, которые в детстве вдохновляли его на новые изобретения.

Продавец игрушек наверняка уже празднует победу, он знает, что его питомцев нельзя найти, и в этом прав. Но он забыл и о втором варианте…

Их можно выкурить.

* * *

В одну секунду мир был, пусть и не идеальный, но понятный. А в следующую он просто исчез, сменился грохотом, треском, криками, белым сиянием, отраженным десятками льдин, которое ослепляло и стремительно сменялось тьмой.

Марк не ожидал ничего подобного, но сориентировался он мгновенно, жизнь научила. Он призвал роботов, сразу перевел на максимальную скорость. Пожалел о том, что изначально поднял в воздух всего трех, но исправить уже ничего не сумел бы. Да и этих трех было бы достаточно, если бы под ним не провалилась земля!

Так не должно было случиться. Марк решил бы, что это ловушка для него, но ведь вместе с ним рухнули и два проводника. Они знали эти места, знали, что нет здесь никаких расщелин… откуда, только не при таком типе равнин! Но спорить с реальностью бесполезно, бездна была, и роботы полетели в нее следом за людьми.

Марк ни в чем не ошибся, он даже успел довести робота вниз достаточно быстро, схватиться за металлический корпус… Но не удержаться на нем. У зимы во всем свои правила, и то, что получилось бы еще неделю назад, теперь стало невыполнимой задачей. Он попросту соскользнул с «Птицы», а вести машины дальше мешали крупные льдины. Ему пришлось переключить роботов на автопилот, просто чтобы не потерять их.

Он не представлял, на какую глубину его затянет, каким будет падение… выживет ли он после этого! Но неизвестность длилась лишь пару секунд, а потом его приняли темные ледяные воды.

Это было плохо. Уж лучше бы он рухнул на твердую поверхность! Да, переломал бы пару костей, но с таким нейромодуль справится. А вода… У воды совсем другие правила, особенно когда темно, когда со всех сторон гигантскими китами ныряют льдины, рухнувшие вместе с ним. Ну и холодно, конечно, как же холодно… На миг Марку показалось, что это – финал, пустоши подготовили очередную ловушку, то, что природа прошлого никогда не допустила бы. Люди рухнули в жидкий азот, который сейчас превратит их в такие же безжизненные кристаллы, как те, что стояли наверху. Одно связано с другим, они узнали, что случилось с собирателями, просто им это не поможет.

Иллюзия мелькнула, усилив страх, и отступила. Марк все еще был жив, он все еще мог двигаться, а значит, его приняла в темные объятия обычная вода. Да еще и утягивает куда-то, течение такое сильное – там, где течения вообще быть не должно! Он заставил себя отстраниться от несправедливости происходящего. Откуда здесь вообще может быть справедливость, откуда она в новом мире? Все происходит так, как угодно пустошам, а не людям, достаточно этого.

Когда он перестал искать ответы, стало легче, Марк смог полностью сосредоточиться на выживании. Он использовал нейромодуль, чтобы усилить зрение и направить все ресурсы организма на борьбу с холодом. Это, увы, лишало его возможности управлять дронами, но от них пока что толку нет, автопилот о них позаботится.

Он видел, что проводники, упавшие вместе с ним, долго не продержались. Они пережили падение, они были молодыми и сильными, они даже попытались остаться на плаву… Только все это их не спасло. Сообразив, в какой безвыходной ситуации они оказались, они забились в панике, начали метаться, пытаясь подняться на одну из льдин, соскальзывая снова и снова, пока промокшая одежда не потащила их на дно.

Марку оставалось лишь порадоваться, что он не принял у проводников шубу, предпочел плащ, который когда-то дала ему Геката. Тонкая ткань обеспечивала достаточный уровень тепла за счет вшитых в нее микросхем, не промокала, не меняла вес. Поэтому Марк все еще мог сопротивляться – даже в миг, когда поток увлек его на глубину, в тоннель, скрывающийся под землей.

Он не знал, куда ведет течение, и не хотел знать. Темнота давила, холод отнимал силы быстрее, чем обычно. Тело наливалось болезненной тяжестью, и двигаться не хотелось, место страха стремительно занимала апатия. В какой-то момент ему показалось, что можно пойти на что угодно, лишь бы согреться, и даже смерть не так страшна по сравнению с всепоглощающим холодом…

Марк не поддался, просто не позволил себе. Он не стал сопротивляться течению, знал, что это бессмысленно. Он поплыл сквозь поток по диагонали, так, чтобы подобраться к одной из промерзших стен. Почувствовав под руками твердую поверхность, он достал из-за пояса нож и изо всех сил вогнал