Развод с драконом. Я аннулирую твою невесту - Лилия Карниенко

Тогда нужен Рейнар, — сказала она.Орвин посмотрел на неё с откровенным неодобрением.— Нет.— Он глава ветви Вейров. Если чужая клятва может войти в его родовой контур, он имеет право требовать проверку.— Он сегодня вывел тебя из круга.— Я помню.— Он не поверил тебе при свидетелях.— Я и это помню.— Тогда почему ты думаешь, что он поверит теперь?Элиана скользнула пальцами по краю коробки под плащом.— Не думаю. Но мне не нужно, чтобы он поверил мне. Мне нужно, чтобы он усомнился в Селесте.Орвин молчал, и в его молчании было согласие, которому не хотелось становиться словами.Они вышли из реестра через боковой проход, который Орвин открыл старой формулой временного обхода. Дверь закрылась за ними беззвучно, но Элиана всё равно почувствовала, как хранилище записало их уход. Не именами, может быть. Не полностью. Но камень помнил.К рассвету её доступ закроют.К полуночи дом Вейров отречётся от неё окончательно.А до новой свадьбы останется семь дней.Когда они вернулись в нижний архив, лампа на столе ещё горела. Протокол, чистый лист с перенесёнными линиями, поддельная белая нить — всё лежало на месте. Но комната уже не казалась убежищем. Слишком многое в ней было открыто. Слишком тонкими оказались двери. Слишком много людей теперь знало, что Элиана не ушла плакать в гостевые покои, как от неё ожидали.Орвин положил судебный оттиск на стол.— Это спрячешь не здесь.— У меня нет другого места.— Теперь есть.Он достал маленький плоский футляр из тёмной кожи.— Что это?— Полевой карман Палаты. Старый. Без привязки к нынешним реестрам. Внутри помещается три листа или одна пластина. Если его вскроют силой, содержимое сгорит в серый прах, но след останется на руке того, кто вскрывал.Элиана приняла футляр.— Вы слишком хорошо подготовились для случайного визита.— Я старый человек. Мы кажемся предусмотрительными только потому, что уже видели слишком много чужой самоуверенности.Она аккуратно убрала туда оттиск.— Что вы будете делать?— Вернусь в Палату раньше тех, кто приходил чистить хранилище. И сделаю вид, что не знаю, почему они опоздали.— Это опасно.— Да.— Орвин…Он поднял руку, останавливая её.— Не трать силы на благодарность. Она тебе понадобится на другое.За дверью нижнего архива раздался тяжёлый стук.Не осторожный.Не служанка.Элиана и Орвин переглянулись.Второй удар был сильнее. Дерево дрогнуло.— Элиана.Голос Рейнара.Не официальный, как в зале. Не громкий, как перед родом. Низкий, сдержанный, но в нём слышался приказ, к которому он привык с рождения.Орвин очень тихо выругался одними губами.— Открывать? — спросила Элиана.— Если не откроешь, он войдёт сам.— Он уже не имеет права.— Он в своём доме.Элиана сжала футляр с оттиском, спрятала его во внутренний карман плаща, а коробку с осколком оставила на столе, но накрыла чистым листом. Слишком прятать — значит признать вину. Слишком открыто держать — значит отдать.Она подошла к двери и открыла.Рейнар стоял в коридоре один.Без Селесты. Без управляющего. Без свидетелей.Это было первое, что Элиана отметила.Второе — он всё ещё был в церемониальном чёрном камзоле, но серебряные застёжки у горла теперь были расстёгнуты. Будто воздух в родовом зале стал для него слишком тесным. На лице не осталось публичной холодности. Вместо неё было раздражение, усталость и та опасная собранность дракона, который пришёл не спорить, а добиться нужного.Его взгляд скользнул по комнате, задержался на Орвине.— Магистр Кальд.Орвин чуть наклонил голову.— Лорд Вейр.— Не знал, что Палата присылает старших магистров к бывшим супругам в ночь аннулирования.— Палата много чего не считает нужным обсуждать с родом Вейров.Серые глаза Рейнара потемнели.Элиана встала между ними прежде, чем их взаимная неприязнь успела стать отдельной сценой.— Зачем ты пришёл?Рейнар посмотрел на неё.И на мгновение нижний архив исчез. Остались только они двое и слишком короткое расстояние между людьми, которые ещё утром могли бы говорить иначе.Если бы он пришёл раньше.Если бы спросил, а не приказал.Если бы выбрал не удобную версию, а её.Но он пришёл сейчас. После зала. После Селесты. После того, как её имя сняли с дверей восточного крыла.— Ты не ушла, — сказал он.— Ты удивлён?— Тебе дали срок до полуночи.— И я, как видишь, пользуюсь каждой минутой.Рейнар вошёл без приглашения. Дверь за ним закрылась сама, от короткого движения его руки. Родовая магия отозвалась в камне едва слышным гулом.Элиана почувствовала, как Орвин напрягся.— Не запирай дверь, — сказала она.Рейнар посмотрел на неё.— Боишься?— После сегодняшнего вечера я предпочитаю, чтобы у любого приказа был свидетель.Слова попали точно.Она увидела это по тому, как напряглась линия его челюсти.— Я не приказывал тебя унижать.Элиана чуть наклонила голову.— Нет. Ты просто заранее подготовил стражу, снятие доступа, вынос моих вещей и новую невесту у алтаря. Всё остальное зал понял сам.Рейнар молчал.Орвин не вмешивался. И хорошо. Это был не его разговор.— Я пришёл не за этим, — сказал Рейнар наконец.— Тогда говори.— Подпиши аннулирование.Элиана даже не сразу почувствовала боль. Сначала пришло удивление — холодное, почти ясное.Он пришёл сюда. Один. Ночью. После того, как она сказала о подделке. После того, как его будущая невеста прислала ей чужой брачный осколок.И всё равно начал с подписи.— Нет, — сказала она.— Элиана.— Не произноси моё имя так, будто оно всё ещё даёт тебе право требовать.Взгляд Рейнара вспыхнул.— Ты понимаешь, что делаешь? Если ты продолжишь, Палата сочтёт это вмешательством в мой новый союз.— Твой новый союз уже вмешался в мою старую клятву.— Это ревность.Элиана застыла.Орвин чуть повернул голову, но она подняла ладонь, не позволяя ему говорить.— Повтори, — попросила она тихо.Рейнар, кажется, понял, что сказал лишнее. Но отступить не позволила гордость.— Селеста не виновата в том, что наш брак завершён.— Наш брак не завершён.— Палата признала…— Палата сегодня признала слишком много удобного.— Ты бросаешь обвинения, потому что тебе больно.Элиана посмотрела на него и вдруг поняла: да, ему проще так. Проще видеть в ней обиженную женщину, чем человека, который знает закон лучше половины его магистров. Проще поверить, что её ведёт ревность, чем признать, что он мог стоять у алтаря рядом с чужой ложью.— Мне больно, — сказала она. — Но боль не сдвигает руны в протоколах, Рейнар.Он сжал пальцы.— Что ты нашла?Вопрос был резким.Недоверчивым.Но это уже был вопрос.Элиана вернулась к столу. Не спеша. Пусть смотрит. Пусть видит не истерику, не попытку удержать его, не жалкую борьбу за место, а порядок. Улики. Линии. Последствия.Она сняла чистый лист с коробки.Осколок лежал внутри.Рейнар подошёл ближе, но не коснулся.— Что это?— Осколок брачного камня первичного обряда.Его взгляд стал жёстче.— Откуда он у тебя?— Селеста прислала.Рейнар резко