Развод с драконом. Я аннулирую твою невесту - Лилия Карниенко

Пока речь идёт о брачных клятвах, это дело Палаты. Пока речь идёт об Элиане, это ещё и моё дело.Рейнар шагнул к нему.— Она больше не служит Палате.— А вы больше не имеете права называть её своей женой, но почему-то всё ещё требуете от неё подписи.Тишина после этих слов стала острее ножа.Элиана ожидала вспышки. Драконьего гнева. Приказа. Может быть, даже угрозы.Но Рейнар вдруг отступил.Не от страха.От усилия удержаться.— У тебя есть до утра, — сказал он Элиане.Она не сразу поняла.— На что?— Подай возражение правильно. Не слух. Не крик. Не незаконный осколок. Документ. Если ты хочешь проверки, дай мне основание потребовать её от имени рода.— Ты потребуешь?— Если основание будет достаточно сильным.Элиана усмехнулась.— Как щедро. Ты позволишь мне спасти тебя, если я сделаю это безупречно.— Я не позволю тебе разрушить Селесту на догадках.Вот теперь стало больно.Не резко. Глубоко.Потому что даже после всего он защищал её имя осторожнее, чем когда-то защитил имя Элианы.— А меня ты разрушил без догадок? — спросила она.Рейнар не ответил.И это было ответом.За дверью нижнего архива внезапно раздался высокий звон.Все трое обернулись.Звук повторился — тонкий, серебряный, официальный. Так звучали не родовые вызовы и не распоряжения управляющих. Так приходили магические повестки Палаты.Орвин побледнел.— Быстро к двери не подходить, — сказал он.Поздно.На пороге, прямо сквозь запертое дерево, проступила белая печать. Она развернулась в воздухе, как круглый лист света, и на нём начали появляться строки.Элиана узнала форму ещё до того, как прочитала текст.Судебный брачный приказ.Не приглашение.Не запрос.Приказ.Рейнар шагнул вперёд, но печать резко вспыхнула, отсекая его. Значит, адресована не ему.Элиане.Она подошла ближе. Каждая строка проявлялась чётко, без дрожания, без ошибки. Слишком быстро. Слишком подготовленно.«Элиана Арден, бывшая супруга Рейнара Вейра, обвиняется в незаконном вмешательстве в утверждённый брачный союз, попытке исказить протокол Палаты, самовольном доступе к закрытым клятвенным реестрам и хищении фрагмента брачного камня».Хищении.Элиана почувствовала, как холод проходит по телу.Селеста.Коробка. Осколок. Служанка. Слова у двери.Ловушка закрылась.Строки на печати продолжали проступать.«До рассмотрения дела голос обвиняемой в брачных процедурах признаётся недействительным. Любые поданные ею возражения считаются ничтожными до решения Палаты».Орвин резко выдохнул:— Нет.Но печать уже дописывала последнюю строку.«В случае сопротивления приказу Элиана Арден подлежит принудительному клятвенному удержанию как лицо, опасное для законного брака Рейнара Вейра и Селесты Мор».Белый свет вспыхнул так ярко, что на мгновение исчезли стены, стол, лицо Рейнара.А когда зрение вернулось, вокруг запястья Элианы уже замыкалась тонкая светлая нить судебного приказа.

Глава 4. Суд брачных клятв

Светлая нить сомкнулась вокруг запястья Элианы без боли.

Именно это испугало сильнее всего.Боль можно было выдержать. Боль хотя бы честно предупреждала: тебя пытаются сломать, удержать, заставить повиноваться. А эта нить легла мягко, почти бережно, будто Палата не хватала её за руку, а вежливо приглашала туда, где её голос уже заранее признали ничтожным.Элиана посмотрела на тонкий брачный приказ, обвивший кожу.Нить была белой.Такой же белой, как печать в зале Вейров.Цвет завершения. Цвет отсечения. Цвет красивых слов, которыми удобно прикрывать изгнание.— Не трогай, — резко сказал Орвин.Она и не собиралась. Пальцы другой руки замерли в нескольких вершках от запястья. Достаточно было увидеть, как свет чуть дрогнул, отзываясь на движение. Судебный приказ был не верёвкой и не цепью. Его нельзя было сорвать усилием. Он держал не тело, а право: право уйти, право возразить, право быть услышанной.Рейнар стоял у двери, отрезанный вспышкой печати, и смотрел на белую нить так, будто видел её впервые.Может быть, так и было.Драконов редко вызывали в Палату приказом. Их приглашали. С ними согласовывали. Им присылали закрытые запросы с уважительными формулировками, родовыми печатями и сроками, удобными для всех сторон.Элиане прислали нить.— Кто подписал? — спросил Рейнар.Голос у него стал низким, почти глухим.Орвин уже читал светящиеся строки, проступившие на печати у двери. Лицо старого магистра оставалось неподвижным, но Элиана заметила, как напряглись пальцы, удерживающие край его медной пластины доступа.— Председательствующий магистр Солл, — произнёс Орвин. — Двое младших судей Палаты. И представитель рода Мор.Элиана медленно подняла взгляд.— Представитель рода Мор имеет право подписывать приказ против меня?— Если дело касается угрозы брачному союзу Селесты Мор, — сухо ответил Орвин.— Удобно.Она сказала это почти спокойно.Внутри спокойствия не было. Внутри всё двигалось, как перед обвалом: мысли, обрывки формулировок, строки из старых правил, лица из зала, голос Селесты за дверью, белая коробка, осколок, реестр мёртвых клятв, Дамиан Крайс, Рейнар, который всё ещё не верил ей до конца.И теперь приказ.Не просто обвинение.Запрет на её голос.Вот чего они добивались. Не доказать её неправоту, а сделать так, чтобы её правота больше не имела значения.— Это незаконно, — сказал Рейнар.Элиана посмотрела на него.Он не смотрел на неё. Его взгляд был прикован к строкам приказа. В этих словах прозвучало не сочувствие и не запоздалое раскаяние. Скорее раздражение владельца дома, в котором кто-то посмел развернуть чужой порядок без разрешения.Но всё равно это было первое, что он сказал в её защиту.Слишком поздно.Слишком мало.Но сказала не она.— Формально законно, — возразил Орвин. — Приказ составлен так, чтобы выдержать первичную проверку. Элиану обвиняют не в том, что она нашла ошибку, а в том, что она якобы исказила брачный порядок, проникла в реестр и похитила осколок. До заседания её возражения могут не принимать.— Осколок ей принесли, — сказал Рейнар.Элиана не удержалась:— Теперь ты это допускаешь?Он резко повернулся к ней.В серых глазах вспыхнуло золото — не тепло, нет, драконья сила, поднятая гневом. Раньше она видела этот отблеск редко. Обычно Рейнар умел держать себя крепко. Сегодня его самообладание впервые дало трещину не только перед ней, но и перед законом, которому он привык доверять.— Я допускаю, что кто-то слишком быстро оформил приказ, — произнёс он.— Не то же самое.— Элиана…— Не надо, — сказала она тихо. — Сейчас не надо делать вид, что мы стоим на одной стороне.Эти слова ударили его. Она увидела.Но не отвернулась.Нить на запястье вдруг потянула сильнее. Не больно. Настойчиво. В сторону двери. Печать требовала исполнения.Орвин шагнул ближе.— Мы можем попробовать отсрочить явку до рассвета.— Нет, — сказала Элиана.— Элиана.— Если я не явлюсь, они добавят сопротивление приказу. Если явлюсь одна, они закроют дело быстро. Если явлюсь с вами и Рейнаром, у них будет меньше свободы.Рейнар прищурился.— Ты хочешь, чтобы я пошёл с тобой?— Я хочу, чтобы ты наконец посмотрел на то, что собираешься подписать своей кровью.В комнате стало тихо.Орвин не вмешивался.Рейнар медленно подошёл к столу и взял коробку с осколком. Белая нить на запястье Элианы сразу дрогнула,