Тени Нового Орлеана. Сердце болот - Лера Виннер

Старалась не начать просить сразу же, стоило ему провести губами по ее бедру.

— Роланд…

— Терпи, васима. Тебе понравится.

Он снова погладил раскрытыми ладонями, и Герда сдалась.

Боясь дышать, чтобы не наговорить лишнего, она позволила полностью вести себя, вздрогнула только в тот момент, когда оказалась уложена на кровать.

Ощупью найдя спинку, она вцепилась в нее пальцами, потянулась всем телом, зная, что выглядеть сейчас должна превосходно — обнаженная, с завязанными глазами, открытая перед Роландом целиком и полностью.

Никогда и ни при каких обстоятельствах она не ощущала себя настолько открытой, как с ним.

Ориентируясь только на звук, она мелко содрогнулась в тишине, ощущая его взгляд каждой клеточкой тела, вспыхивая от того, насколько очевидно Роланду нравилось.

Он никуда не торопился. Продолжал смотреть, проводя подушечками пальцев по её поднятым рукам от запястий вниз, легко прихватывая сосок губами, надавливая ладонью на впалый живот.

Новых приказов не поступало, и Герда не двигалась, дышала поверхностно и часто, подавалась навстречу вслед за руками, и получала от каждого прикосновения какое-то запредельное, выжигающее остатки разума и самообладания удовольствие.

Казалось, весь мир перестал существовать за пределами той темноты, что окутала ее с появлением повязки, и Герда с облегчением приняла эти правила, эту возможность перестать на него оглядываться.

Щеки вспыхнули, когда Роланд одним уверенным движением широко развел ее колени, а его взгляд опустился ниже.

— Ч-ч-черт…

— В чем дело, Герда? Тебя что-то смущает? — сдержанный смех в тихом голосе заставил покраснеть еще сильнее.

— Я…

Быстрый мягкий поцелуй над пупком выбил из головы последние связные мысли, и Герда нахмурилась и заерзала, пытаясь ухватиться хотя бы за одну.

— Если хочешь что-то мне сказать, говори сейчас, — Роланд провел губами по самому низу живота, прикусил бедренную косточку, а после опустился еще ниже, лизнул чувствительную кожу на сгибе бедра.

Герда дернулась инстинктивно, потянулась к нему, но была тут же опрокинута обратно.

— Тихо, васима, тихо, — Роланд лег сверху, поймал влажным поцелуем мочку ее уха. коснулся губами шеи. — Ты не привыкла кому-то подчиняться, я понял. Тем интереснее.

Отвлекая на голос, он заставил ее приподняться, сжал обеими ладонями ее задницу, и Герда выдохнула рвано.

Внутренности выкручивало протестом против такого безрассудства, как довериться полностью, даже не знать, что с ней могут сделать в следующую секунду.

Герда заставила себя дышать глубже, хватая воздух ртом.

Роланд не сделает ей ничего плохого. Если бы он хотел навредить, давно бы…

Пальцы Роланда соскользнули с живота ниже. Выразительно прохладная ладонь оказалась прижата к горячему и влажному, заставила, почти заскулить от этого контраста.

Матрас промялся, когда он сместился, а потом на смену пальцам пришло горячее и щекотное прикосновение, а потом еще одно, — губами, языком.

Герде показалось, что она заорала, но на деле издала лишь придушенный хрип.

— Блять!..

Роланд тихо засмеялся, посылая по телу мучительно-сладкую вибрацию, и сразу же продолжил, подхватил под бедра, заставляя держать ноги бесстыдно широко расставленными.

Вцепившись в простынь, Герда думала только о том, как не задохнуться, не дернуться, не оттолкнуть его ненароком.

Ощущения были запредельными. Стоило лишиться возможности видеть, как все прочие чувства обострились разом, кожа стала чувствительной до боли.

Роланд начал двигаться ритмичнее, погладил ее живот, а после чуть усилил нажим, двигаясь при этом идеально правильно. Герда дернулась снова, приподнялась и упала обратно на скомканную простынь.

Он был далеко не первым, кто делал это, но никогда это не было…

Немного приподнявшись, Роланд снова погладил ладонью ее живот и ребра.

— Ну надо же. Если бы я знал, что ты будешь реагировать так, придумал бы что-то поизощреннее…

— Еще и руки бы мне связал?

Собственный голос — хриплый, умоляющий, сорванный — вогнал в краску еще сильнее, и она облизнула губы, получив в ответ на это короткий понимающий смешок.

— Или лодыжки. Как думаешь, сколько часов подряд можно с тобой вот так забавляться?

— Ты!.. — Герда потянулась к нему, уже в движении поняв, насколько раскоординированы ее движения, и тут же вынуждена оказалась прикусить себе запястье в попытке задавить то ли стон, то ли крик.

Роланд продолжил без предупреждения. Вернувшись обратно, исследовал кожу короткими влажными мазками, как будто и правда только дразнил, не позволяя даже приблизиться к пику…

На мгновение Герде стало страшно. Неожиданно трезво она осознала, что собственное тело ей больше не подчиняется — будто сами по себе ноги разъехались шире, настолько, что мышцы потом наверняка будут болеть. Ткань картинно затрещала под пальцами, когда ее выгнуло под Роландом, а голос перестал слушаться окончательно.

Тот и правда развлекался. Уверенный, что она не посмеет — не сможет — сопротивляться или пытаться что-то изменить в навязанном ей раскладе, исследовал губами и языком неспешно, откровенно и чувственно, абсолютно не стесняясь того, что делает и намеренно заставляя сгорать от дикого, заставляющего кровь кипеть, стыда.

Придерживая ее под коленом, Роланд коснулся сведенной напряжением мышцы мимолетным, едва ли не целомудренным поцелуем, провел языком по внутренней стороне бедра.

— Смотрящий!..

От ответной усмешки, защектавшей кожу в паху, Герда дернулась снова, но на этот раз Роланд просто придержал ее за бедра, провел по ее телу ладонями сильно и собственнически, оставляя красный след.

— С каких пор тебе нравится величать меня титулами?

— Роланд! Блять, пожалуйста!.. — она хотела бы перехватить руки, снять повязку, оседлать его бедра, но уже не могла. — Вставь мне, пожалуйста…

Это должно было быть требованием, но на деле получилась скорее мольба.

Герда сумела заставить себя заткнуться — воздуха не хватало, так что даже стараться особенно не пришлось.

Она прикусила губу в тщетной попытке совладать с собой, с той дикой, пугающей ее саму до холодеющих пальцев, потребностью.

Роланд разомкнул ее губы откровенным влажным поцелуем, лег сверху и подхватил под бедра, устраивая ноги на своей пояснице.

— Что ты сказала? Я не расслышал.

Поперхнувшись на очередном вдохе, она обхватила его за шею, широко лизнула в висок, потянувшись к уху.

Ресницы под повязкой сделались мокрыми, царапали по тонкой и плотной ткани.

— Вставь мне, Роланд. Хочу, чтобы твой член был во мне. Чтобы ты вообще его из меня не вынимал. Я…

Оттянув ее голову за волосы, он вошел одним сильным движением.

Проваливаясь в темноту, Герда услышала, как вскрикнула. Не застонала, не подавилась воздухом — именно вскрикнула, как дешевая девка в дешевом же фильме…

Спасаясь от самой себя, она вцепилась в плечи Роланда крепче, так, чтобы надежно держаться за него, когда