Тени Нового Орлеана. Сердце болот - Лера Виннер

Ни дышать спокойно, ни опомниться он ей уже не дал. Казалось, впервые он не трахал ее, не любил отчаянно нежно, а с бездумной первобытной похотью вбивал в матрас, заставляя тихонько выть от такой же неподконтрольной животной страсти.

— Боже, Роланд… Боже!..

Задыхаясь и сгорая изнутри, Герда с силой вцепилась ему в волосы, укусила в плечо — куда смогла дотянуться.

В таком положении она не могла не двинуться навстречу, ни что-то изменить. Только принимать все так, как ее любовник считал правильным.

Первая волна удовольствия прошла по телу, но кончить сразу Роланд ей не позволил. Замерев и переждав немного, он продолжил двигаться так же жестко и быстро, заставляя метаться и не давая двигаться, вжимая в постель.

Герда не почувствовала ни как укусила его снова, ни как царапала ему плечи.

Роланд в буквальном смысле забрал у нее все, оставив взамен только самого себя, и, чувствуя, как позорные нежеланные слезы катятся по щекам, она цеплялась за него отчаянно, больно, почти безумно.

Особенно удачное и точное движение внутри заставило пальцы разжаться. Беспомощно падая на спину и получая глоток ненужной ей сейчас свободы, Герда выгнулась навстречу и кончила, стоило Роланду двинуться в ней всего раз.

Это было похоже на смерть. Так же пугающе мощно, неотвратимо, захватывающе.

Словно сквозь пелену она почувствовала, как исчезла повязка, как Роланд стер слезы с ее лица губами.

— Ты очень красивая, васима.

Отвечать не хотелось, да и не нужно было.

Разлившееся в его голосе тепло казалось лучшей на свете похвалой — как будто специально старалась заслужить это…

Казалось, что вместе с разумом в теле поплавились все кости, мышцы потеряли способность двигаться.

Герда потянулась дрожащей рукой и перехватила его за предплечье, привлекла к себе для рассеянного откровенного поцелуя.

— Ох черт побери…

Горло саднило так, будто она кричала. Что там было на самом деле, она не желала даже задумываться.

Мокрая, загнанная и абсолютно счастливая, она развернулась на бок, ткнулась лбом Роланду в грудь.

— Кажется, я только что поняла смысл выражения «Вытрахать все мысли».

Он рассмеялся тихо, погладил по мокрым от не успевшей высохнуть воды и пота волосам.

— Ты такая чувствительная. Я обязательно запомню.

Еще не способная шевелиться Герда подняла на него темный сытый взгляд.

— Собираешься дальше измываться над беззащитным человеком?

— Если тебя это хоть немного утешит, я сомневался, стоит ли сразу тащить тебя в постель. Возможно, стоило для начала дать тебе поесть, обсудить последние новости…

Пользуясь своим новоприобретенным правом с превеликим удовольствием, она легонько прихватила его предплечье зубами.

— Продолжай выбирать правильно!

Тихо, но выразительно усмехнувшись, Роланд снова заставил ее покраснеть.

Погладив Герду по шее сзади, он осторожно высвободился из объятий, чтобы встать.

— Куда ты?

— Сейчас вернусь.

Тело слушалось плохо, и вместо того, чтобы следить за ним, она предпочла вытянуться на постели, прочувствовать, как приятно сводит все внутри.

— Это тебе, — вернувшийся Роланд сел рядом и подтянул ее голову к себе на колени. — Попробуй сейчас, в таком состоянии лучше поймешь, все ли нравится.

Он протянул Герде небольшую пузатую склянку темного стекла, похожую на ту, что предлагал ей на болотах, чтобы отбить запах.

— Это какие-то особые вампирские травы?

— Открой — узнаешь.

Плотно притертая крышка поддалась не сразу, но когда снять ее все же удалось, Герда прикрыла глаза, наслаждаясь ароматом. Вербена и запах костра, свежий после теплого летнего дождя воздух, перец и еще что-то неуловимое, но восхитительно притягательное.

— Что это?

— Тебе же нравилось, как я пахну, — все видя по ее лицу и не нуждаясь в более конкретном ответе, Роланд поцеловал за ухом. — Наносить по паре капель, не больше. Он сам разогреется на коже.

Закрыв склянку и бережно отставив ее на тумбочку, Герда развернулась к нему, неловко оперевшись на бедро. Глаза у нее блестели.

Все, что она хотела сказать, но отметала как неуместно сентиментальное, Роланд читал на ее лице так же, как восторг, смущение, глубокое и трогательное удовольствие, вызванное тем, что ради нее сам Мастер Смотрящий озаботился подобным.

Так легко оказалось ее порадовать.

Так приятно.

— Спасибо, — наконец определившись, она сказала самое правильное из всего, что могла бы.

Взяв его лицо в ладони, Герда поцеловала мягко, глубоко и чувственно, прижалась к его боку теснее.

— Это лучше, чем можно было предполагать.

И очевидно было, что в виду она имеет не только опьяняющий парфюм, изготовленный для нее в единственном экземпляре.

Глава 8

Она привыкла к Роланду скоро. Всего одной недели, — бесконечно длинной, и вместе с тем, промчавшейся слишком быстро, — Герде хватило, чтобы в буквальном смысле пропахнуть им. Его запахом, осевшим на собственной коже. Тем ароматом, который он подобрал для нее. Сделал он это намеренно или так получалось случайно, но в сочетании эти запахи превращались в нечто совсем умопомрачительное, и пару раз она ловила себя на том, что оттягивает поход в душ, чтобы не смывать это с себя подольше.

Закончившаяся неделя перетекла в следующую, а та — еще в одну.

Роланд держался настороженно, внимательно прислушивался к пространству вокруг, но поразительным образом убийства прекратились. Густые, пугающие своим безмолвием и невозмутимой силой тени продолжали бродить по улицам Нового Орлеана, постепенно становясь все отчетливее, но понятная и знакомая нечисть вела себя тихо.

К концу месяца история с кровопролитием, казалось, и вовсе начала забываться — вампиры, оборотни, эксцентрично разряженные и выдающие себя таким образом за артистов подземники наполнили улицы Французского квартала, словно начинали чувствовать себя в безопасности снова.

Улыбаясь в ответ на их внимательные взгляды, Герда подмечала и то, насколько плотнее стали призраки, обитающие тут же. Они как будто стремились обрести материальную форму, набрать силу. Подобное стоило бы связывать с концентрацией в городе особой, долго сдерживаемой и, наконец, отпущенной на свободу энергии.

Этого стоило бы пугаться, если бы она сама не подозревала причину происходящего в Смотрящем.

Ему было хорошо, и его город чувствовал это. Аккумулировал и умножал это удовольствие на тысячу, делая воздух дурманяще густым и пряным.

Умытый дождями и обласканный солнцем весенний Новый Орлеан оказался прекрасен. К апрелю жара стояла такая, что Герда сдалась и, отдав себя в руки Адель, отрезала волосы, которые так старательно растила. Новая стрижка — подбритый затылок, стильные пряди на висках — удивительно красиво подчеркнула овал лица и шею, и подошла ей идеально. Рассказывая ей об этом и попутно подкрепляя свои слова делом, Роланд едва не опоздал на очередную свою приемную ночь, и виноватой