Вторая жизнь. Том 2 - Ксения Чудаева

— И даже не всегда именно дар к магии дает возможность здесь обучаться, — улыбнулась я.

Хакет сощурился:

— Ты сейчас случайно не об Орманиэле?

Кивнула в ответ.

— Тут ты не права, — уголки губ мага дрогнули в намеке на улыбку. — Невосприимчивость к определенным видам магии — тоже дар. И тоже магический. Откуда ты его знаешь?

— Мы дружим, — проговорила с некоторой неохотой. Делиться подробностями своей жизни с Хакетом не хотелось.

— Удивительное рядом, — покачал головой мужчина, но больше никакой оценки моим словам не дал.

— А род Селены, он сильно именитый? — рискнула спросить я.

— На данный момент они носят статус лордов, так как дядя Сел входит в совет. Не то, чтобы для мага это было важно, да и общение с Рейном уже подрывало ее репутацию, род вряд ли был ею доволен. Поэтому они до сих пор, как два подростка, по углам бегали, — скривился Хакет. — Не знаю, что там хотел сделать Рейн, чтобы даже связь с ним не стала причиной изгнания Сел из рода. В свой род его никто бы не вернул, это точно. А уж, тем более, их детей. Сел это понимала, мы даже как-то говорили с ней об этом, когда Рейна изгнали. Только вот ее род является первой и старейшей ветвью одного из древних родов, а потому воспитание там подчиняется старым устоям: четкое разделение женских и мужских обязанностей. Мужчина слушается женщину в доме, а женщина его вне дома. Вот и подчинилась она его решению тогда. Переломить воспитание очень сложно, — маг покачал головой. — Пусть даже и такое дурацкое. Мне тоже пытались привить, да только не пошло оно, я такой расклад разумным не считаю, насмотрелся.

Я хмыкнула, соглашаясь в данном вопросе с ним.

— На сегодня давай с этим закончим, — попросил он вдруг. — У меня завтра сложный день, но вечером попробую вспомнить еще что-нибудь занятное.

Кивнула, соглашаясь. Проводила глазами удаляющегося мужчину и со вздохом опустила голову на лапы, укладываясь перед камином.

На следующее утро я решительно направилась к воротам, решив сегодня забраться уже глубже в город, но на полпути нос учуял какой-то странный солоноватый запах, даже замерла, пытаясь понять, чем именно пахнет. Почему-то никаких хороший ассоциаций запах не вызывал. Даже наоборот, а потому я сменила направление, уже медленнее двигаясь в сторону усиления запаха. И вскоре уткнулась в высокие кусты. Что ж, преградой они для меня не были, на мелкие колючки моей шерсти было до лампочки, разве что Дай будет ругаться, вытаскивая их потом перед мойкой. Но тут в нос ударил уже совсем знакомый запах, и я рванула вперед, потому что наконец узнала и второй: кровь! Человеческая. И, конкретно, принадлежащая одному знакомому мне стражу. Но, прорвавшись сквозь заросли, немного успокоилась: самого Хэлмираша, кому и принадлежала кровь, там не было. На траве валялась знакомая по подпаленному плечу куртка, изрядно залитая красным. Я схватила ее зубами и побежала к местному медпункту, благо прекрасно помнила, где он находится. Ведь, если страж так пострадал, то медик ему точно понадобится. Главное, чтобы не гробовщик.

На всех парах влетела в лазарет, распугивая работающий там народ, затормозила перед одним из кабинетов и застыла на пороге, потому что дальше, в соседней комнате увидела сидящего на кушетке полуголого Хэлмираша. Мужчина тяжело опирался обнаженной спиной на стену, вся грудь была в бинтах. Целитель суетился рядом, накладывая повязку на правую руку стража.

— Наррата отбили в итоге, но никого из нападавших поймать не смогли. Порталами ушли все, даже мертвых с собой утащили, — глухо с хрипом говорил Хэлмираш.

— Кто-то из наших…? — целитель вопросительно всмотрелся в его лицо.

— Нет, наши все живы, благодарность надо вынести Унаку, ты его прекрасно выучил, — мужчина сжал зубы, на лице четко выделились желваки.

— Потерпи, травники нынче хорошо поработали, отвар должен подействовать. Тебя ж, как демона, лечить! — выругался он в конце. — Ты бы поосторожнее, Унаку ведь на поле тебя не поднять.

Хэлмираш отвечать не стал, лишь прикрыл глаза.

Тут взгляд целителя наткнулся на стоящую в дверях меня. Я думала, что сейчас мат этажа так в три обрушится, но нет, аллар удивил, улыбнувшись.

— Вот и куртку твою нашли, а ты переживал. Скажи животине спасибо, — проговорил он.

Хэлмираш приоткрыл глаза и медленно повернул голову в моем направлении. Я мысленно охнула, смотря на его бледное, практически серое лицо с глубоко запавшими глазами. Шрамы резко выделялись на коже, делая его еще более страшным. Но больше мужчина ничего не сделал, просто сидел и буравил меня нечитаемым взглядом. Ну ничего, мы люди не гордые, тем более, что вообще не люди на данный момент. Поэтому я сама осторожно приблизилась, положила куртку на пол около кушетки. Страж проследил за моими перемещениями, но так ничего мне и не сказал. Повернулся к Целителю:

— Скажи Рейнгару, что выход из Академии ему временно запрещен.

Аллар же посмотрел на меня.

— Не передашь ему? — этому типу я тоже несколько раз приносила почту от главы Дориарха, а потому мы с ним даже какое-то подобие общения смогли освоить.

Кивнула: пусть мы и в ссоре, но это не значит, что жизнь Рейна потеряла для меня ценность. Какое-то время я еще смотрела на Хэлмираша, ожидая… а сама толком не знаю, чего ждала. Благодарности? Вопроса? Хоть какой-то реплики? Птица обломинго наше все. Так и не дождавшись хоть какой-то реакции, развернулась и направилась к выходу из лазарета. Мне еще надо было выловить Рейна.

Впрочем, особо дожидаться момента встречи мне не пришлось, как раз окончилась первая пара, а после нее, насколько я помню расписание мага, у него было окно. Поэтому добросовестно поджидала Рейна у корпуса. Только вот вышел он не один. Маг о чем-то оживленно беседовал с… Селеной! И оба такие довольные, деловые… Нет, мне не завидно. Просто обидно. Однако обида-обидой, а информацию донести надо, поэтому подошла и встала на пути у Рейна, однозначно давая понять, что есть разговор. Однако маг лишь мазнул по мне взглядом и безразлично прошел мимо. Я ошарашено проводила его, встретившись с чуть растерянным выражением глаз самой Селены. Ладно, кто с первого раза не понимает… тому мы повторим. Я оббежала мага и снова замерла перед ним.

— Рейн, есть дело, оно касается твоей безопасности, — выговорила, надеясь, что маг хотя бы из любопытства решит меня выслушать.

Только вот в гробу меня видал маг, в гробу и в белых тапочках. Ибо тот же безразличный взгляд, тот же плавный обход