Кратер Циолковский - Юрий Петрович Шпаков

class="p1">— Товарищи, не будем отвлекаться, — строго сказал Комаров. — Из этого разговора меня интересует другое. Итак, мы получили еще одно подтверждение реальности событий, о которых говорится в письме. Ваши выводы?

— Конечно, надо приниматься за поиски рукописи! — горячо и взволнованно сказала Нина. — Конечно, надо!

— Нина, можешь рассчитывать на мою полную поддержку, — протянул ей руку Володя. — Для журналиста такая тема — клад. Только не надо торопиться.

— Правильно, — поддержал Комаров. — Я предлагаю следующее: попробуйте рассуждать. Проанализируйте все данные, подумайте, с чего надо начать. А потом я кое-что добавлю.

— Начнем с имен, о которых говорится в письме, — сказал Володя. — Адресат, которого зовут, кажется, Николаем, по-моему, отпадает. Автор письма Степан — тоже. Их, конечно, давно нет в живых. Разыскивать следы Дмитрия Соснина бесполезно. Таким образом, остается только Бакенщик. Вернее, его родственники — если они есть. Но как их найти…

— Бакенщик, наверное, не фамилия, а подпольная кличка, — заметила Нина.

— Возможно. И еще это непонятное «П». Прямо ребус какой-то!

— А по-моему, ничего сложного тут нет, — сказала Нина. — Бакенщик — профессия. Раньше так называли людей, которые зажигали на реке фонари бакенов, давали сигналы для проходящих судов. Жил наш бакенщик, конечно, на берегу. Место это не должно быть удалено от города — иначе бессмысленно устраивать там потайной склад. Короче говоря, я думаю, что «П» — это маленькое село на берегу Иртыша. И если посмотреть по старой карте…

— Совершенно правильно! — сказал Комаров. — Из вас, товарищ Журко, получится хороший историк. А теперь могу вас обрадовать. Дело в том, что мне удалось выяснить весьма существенные обстоятельства. Во-первых, я точно знаю, что «П» — это крохотная деревушка Падь. Вот она, видите на карте? Вернее, бывшая деревушка. Сейчас ее нет. На этом месте новый совхоз.

— А вы не ошибаетесь? — недоверчиво спросил Володя.

— Что там новый совхоз? — улыбнулся Комаров.

— Я серьезно говорю. Что «П» — именно Падь?

— Судите сами. Вот вам еще один документ…

Николай вытащил из папки выцветшие бумаги. Володя, вытянув шею, смотрел ему через плечо.

— Интересно получается, — сказал Комаров. — Эта копия доклада офицера контрразведки своему начальнику обнаружена совсем недавно — года два назад. И когда мне стало известно о найденном строителями письме, я сразу вспомнил, что уже встречал где-то упоминание о Бакенщике. Порылся немного — и вот, смотрите…

Он поднес листок к глазам и медленно стал читать:

— «По полученным мною негласным сведениям в окрестностях г. Омска по деревням и заимкам формируется сеть мелких партизанских отрядов по 10–15 человек, по преимуществу из дезертиров и беглых военнопленных. Назначение этих отрядов — при наступлении красных на Омск отрезать пути отступления нашим армиям. Отряды поддерживают связь с городом.

По тем же сведениям одним из связных является крестьянин Семен Павленко, который служит бакенщиком и проживает вблизи деревни Падь в пятнадцати верстах от города. Можно предполагать, что означенный Павленко держит потайной склад оружия и нелегальной литературы. Считаю необходимым установить за ним непрерывное наблюдение. Ротмистр»… Подпись неразборчива.

— Конечно, говорится про нашего Бакенщика! — убежденно сказала Нина.

— Плохо, — вздохнул Володя. — Его, наверное, сразу же арестовали, и рукопись могла попасть в руки контрразведки. Выходит, что шансы на удачу у нас весьма незначительны…

— Нет, не выходит! — снисходительно улыбнулся Комаров. — Слушайте продолжение рапорта, написанное несколько дней спустя. Оба эти листка лежали в одной папке обнаруженного нами «дела».

Он взял в руки новую страничку.

— «По агентурным данным установлено, что бакенщик Семен Павленко, проживающий вблизи села Падь, поддерживает связь между красными отрядами Омского и Тарского уездов и подпольщиками города, а также хранит у себя нелегальную литературу и оружие. Вследствие этого Павленко был арестован и обыскан, причем обыск положительных результатов не дал.

Спрошенный на дознании Павленко, не признавая себя виновным, объяснил, что к нему приезжают из города рыбаки и охотники, фамилии которых он не знает. Повторный обыск на заимке результатов также не дал. Однако имеются сведения, что Павленко успел замаскировать потайной склад, и поэтому считаю необходимым продолжать его поиски». Как видите, колчаковцы ничего не обнаружили.

— Но ведь они собирались искать дальше, — сказал Володя.

— Документ датирован октябрем девятнадцатого года, — ответил Комаров. — В то время шла подготовка к эвакуации Омска, и колчаковцам было не до каких-то спрятанных складов. Бакенщик, очевидно, был расстрелян, и вполне возможно, что тайник существует и сейчас…

— Так в чем же дело? Надо ехать на место и искать!

— Правильно! — поддержал Володя. — Я — за! Как другие?

— А мне остается только присоединиться к общему мнению, — сказал Комаров. — Постараюсь убедить дирекцию нашего музея. Дадут нам металлоискатель, командируют еще несколько человек. Надеюсь, что дня через два можно будет приступить к поискам. Договорились?

— А зачем металлоискатель? — спросила Нина.

— Склад-то скорее всего подземный. А в нем должно быть оружие. Вот металлоискатель и покажет место, где надо рыть… Не станем же мы копать наудачу! Так можно несколько лет искать, если не призвать на помощь землеройную технику. Но тут придется работать древним способом — лопатами. Дело деликатное. Можно сказать, археологические раскопки.

— А если склад спрятан глубоко? — придирчиво сощурилась Нина.

— Надеюсь, что не глубже десяти метров. А металлоискатель, которым мы располагаем, «смотрит» в землю как раз на столько. Значит, договорились — начинаем поиски через два дня?

— Долго ждать, — нахмурилась Нина.

— Долго? Вы скажите спасибо, что все так удачно получилось! А на подготовку к поискам все же требуется время.

— В самом деле, Нина, — примирительно сказал Володя. — Еще какой-то час назад мы терялись в догадках, а сейчас все, как на блюдечке. Мне кажется, что рукопись Соснина у нас в руках…

— Не кажи гоп, — улыбнулся Комаров. — А вообще-то я разделяю общую уверенность. Правильно, товарищ Журко?

В совхозе «Утро»

Никитин сидит на диване, рассеянно листает книгу, прислушиваясь к каждому шороху. Вот-вот должен позвонить Комаров. Нина тоже ждет у себя. У Комарова возникли какие-то затруднения, и он просил немного подождать. А Володе не терпится. Кажется, он готов идти пешком, лишь бы скорей все выяснилось.

Иногда его охватывают сомнения. А может быть, никакой рукописи Соснина вовсе не существует? А если она и была, не истлела ли бумага в земле за столько лет? Вполне вероятно, что они найдут лишь заплесневелый подвал и жалкие клочки изъеденных мышами листков… Но возможна и такая картина. Они разыскивают рукопись, а в ней ни слова о тайне Платона Журко. Или там окажется шифр, который невозможно разгадать. Впрочем, и это для историков будет интересно…

Младший брат Володи Игорь возится у телевизора. Чудак! Другие ребята целые дни пропадают на Иртыше,