Кратер Циолковский - Юрий Петрович Шпаков

— Видите ли, здесь, на вокзале, не совсем подходящая обстановка для такого разговора. К тому же письмо лучше всего прочитать в оригинале. Поэтому я сейчас отвезу вас, Нина, в гостиницу. А завтра утром милости прошу ко мне домой. Не возражаете, товарищ Никитин? Чудесно. У меня будет очень удобно. Живу сейчас один, по-холостяцки. Жена в командировке. Договорились? К тому же моя квартира совсем рядом с гостиницей. Запишите адрес…

…На следующий день Володя и Нина встретились у гостиницы и направились к Комарову. Тот уже ждал их. На столе в гостиной были разложены какие-то фотокопии, пожелтевшие документы, истертая на сгибах карта.

— Начнем без предисловий, — сказал Комаров. — Вот фотокопия письма. Прошу слушать и не перебивать.

Он поднес листок к глазам, стал громко читать:

«Здравствуй, дорогой Николай! Горячий тебе привет и наилучшие пожелания. Я знаю, что у тебя времени мало, но все равно прошу выполнить мою просьбу. Обязательно передай нашим, что Платон Журко ни в чем не виноват. Провокатором оказался совсем другой, и он свое получил. А с Платоном произошли события, которые настолько невероятны, что в них просто невозможно поверить. Понимаешь, отыскался Дима Соснин, и он рассказал мне такое, что и во сне не приснится. Граничит с какой-то чертовщиной. Если бы говорил про это кто другой, я бы только посмеялся. Но комиссару верю — он выдумывать не станет.

Описывать эту историю подробней нет времени, а в двух словах не расскажешь. Но Дима во время своего вынужденного безделья (он серьезно болен) изложил все на бумаге, и ты сможешь потом познакомиться с этой любопытной историей. А пока — постарайся восстановить доброе имя Платона, это очень важно. Особенно для его сына — мальчишка был тогда прямо убит. Представляешь, как он обрадуется!

Между прочим, приключения Платона связаны со спящими карателями. Помнишь, как мы ломали головы над этой загадкой? После этого можно даже в чудеса поверить…

Самое главное — изучение событий, которые произошли с Платоном, имело бы большое значение для науки. Эх, если бы время сейчас было другое!

Ладно, не буду тебя больше мучить недомолвками. Поедешь к Бакенщику, узнаешь все подробности. У него и Дима. Он очень плох, боюсь, что вряд ли выберется. Жаль парня! В случае чего Бакенщик уберет рукопись в свой ящик. У него ведь как в банке, сто лет пролежит. Только учти, Бакенщик сейчас переехал на свое старое место. Живет около П. Помнишь, охотились там?

Кончаю, адски спешу. Сегодня ночью еду в Н. Не знаю, сможем ли свидеться. Привет Настеньке, Федюшке и всем ребятам. Твой Степан.

19 октября 1919 года».

— Я что-то многого не понимаю, — чистосердечно призналась Нина. — Может быть, это шифр?

— Исключено, — сказал Комаров. — Шифровки, насколько мне известно, пишутся так, чтобы не привлекать чужого внимания. А тут все так и бросается в глаза. «Невероятные события…», «Граничит с чертовщиной…» Нет, дело в другом. Я убежден, что рукопись этого Соснина действительно существует. И представляете, как было бы здорово, если бы мы нашли ее?

— Но ведь прошло столько лет! — вздохнула Нина.

— А знаете, у меня идея, — вдруг оживился Володя. — Нина, ты не могла бы сейчас связаться со своими родными? Вдруг да они что-нибудь знают про Платона Журко?

— Вряд ли. У нас в семье никогда не говорили об этом. Но я попытаюсь поговорить с отцом. Все равно нужно позвонить ему, сказать, как доехала. Разрешите, Николай?

Нина переключила аппарат на междугородную линию, набрала номер. На экране видеофона появилось женское лицо, но изображение было нечетким, размытым.

— Мне Сергея Николаевича. Можно вызвать?

— А кто спрашивает?

— Дочь.

— Одну минутку. Кажется, он под водой. Но я попытаюсь вызвать его по радиофону.

На экране замелькали пестрые тени.

— Вот повезло! — сказала Нина. — Прямо не ожидала. Обычно туда очень трудно дозвониться.

— А где это? — спросил Комаров.

— Далеко. Баренцово море. Папка там директором опытного подводного совхоза. Планктон выращивают и водоросли. Конечно, люди живут на берегу, а под водой только участки и агрегаты для вычерпывания планктона. Там…

— Вызываю, — сказал женский голос из аппарата. — Сергей Николаевич слушает.

— Слушаю, — подтвердил приятный баритон.

По экрану по-прежнему бежали быстрые волны. Радиофон далекого собеседника не мог дать изображения, но голос его Нина узнала бы из тысячи.

— Папка! — закричала она. — Здравствуй, папка!

— Нина! Вот умница, что догадалась вызвать. Ты из Омска?

— Да. Устроилась тут чудесно. Практика начинается завтра.

— С мамой говорила?

— Вчера вечером. Сразу, как приехала. Как ты там?

— У меня все в порядке. Небольшая авария была, но уже устранили. Сейчас иду отдыхать.

— А у меня к тебе просьба. Скажи, ты знаешь что-нибудь про своего дедушку? Платона Журко?

— Странный вопрос. Почему он вдруг тебя заинтересовал?

— Нет, ты ответь: знаешь что-нибудь о нем?

— Сейчас не время об этом говорить. В другой раз.

— Но мне необходимо сейчас, сегодня. Это очень важно!

— Нина, я просто не хочу об этом вспоминать.

— Вспомни, папочка! А хочешь — я напомню. Он был революционером, да? И его все считали предателем?

— Ты что-то узнала?

— Узнала. Скажи, так было?

Сергей Николаевич помолчал.

— Хорошо. Я скажу. Мой дедушка был врач. После того, как красные отступили в восемнадцатом году из Омска, он ушел в партизанский отряд. Потом… Потом распространился слух, что он выдал этот отряд врагу. Сам же дедушка исчез бесследно. Вот все, что я знаю.

— А я знаю больше! — с торжеством заявила Нина. — Знаю, что твой дедушка ни в чем не виноват. У меня есть письмо, где об этом сказано.

— Что ты говоришь! — в голосе Сергея Николаевича звучало волнение. — Не может быть!

— Совершенно точно. Письмо подлинное. Правда, в нем не все ясно. Сейчас мы решили искать документы, где обо всем говорится подробно. Мы их обязательно найдем, слышишь, папка!

— Заканчивайте разговор, — вмешался невозмутимый голос дежурной. — Совхоз срочно вызывает Москва.

— Мы еще поговорим, Ниночка! — крикнул Сергей Николаевич. — Спасибо тебе за добрую весть. А завтра вызови меня еще раз…

— Неужели он из-под воды говорил? — спросил Володя, когда экран погас. — Он что, был в скафандре?

— Нет, что ты! У них к машинным залам ведут тоннели. Там все изолировано пластиком. А он как раз был в таком зале.

— А ты жила в этом совхозе?

— Конечно.

— Интересно было бы там побывать.

— Еще бы! Ты только подумай: там гектар водной поверхности дает кормов для животных раз в двадцать больше, чем гектар самых урожайных культур. Я тебе расскажу как-нибудь о подводном земледелии…