Глэйд вечный, Глэйд бесконечный - Джеймс Дашнер

В груди у Александры горел пожар. Истина! Михаил не смог бы отличить своей щеки от своей задницы, а тут глаголет об истине!

– Да что ты в этом понимаешь? – спросила Александра. Она отлично помнила, как в те давние времена Михаил все дальше и дальше уходил от реальности, погружаясь в кошмары собственных фантазий. Он сам, в своем уме, создал то, чего так боялся.

– Эволюция…

Он потянулся рукой к спине, продолжая кашлять.

– Истинная Эволюция…

И выплюнул комок желтоватой слизи. Последний деревенщина стал бы вести себя более цивилизованно!

– Ты ничему не научилась, будучи одной из ипостасей Божества, – с трудом проговорил Михаил. – Ты что, думаешь, что обладаешь реальной властью?

Закашлявшись, Михаил едва не задохнулся.

– Нет ничего реального…

Как же он неправ!

Стараясь выглядеть спокойной, Александра проговорила:

– Среди нас троих именно ты никогда не имел реальной власти.

Он всегда им мешал. И старался навредить Александре. Сейчас она даже не представляла реальных масштабов этого вредительства.

– Вот чем мы отличается друг от друга, – закончила она.

Михаил открыл глаза и встретился с Александрой взглядом. На мгновение прекратив бормотать и повизгивать, он посмотрел на нее так, как смотрел тогда, когда в их жизни все еще не поменялось кардинально – включая имена. После того, как Николас вытащил его из Дворца Шизов и вернул оттуда, откуда не возвращаются, сознание Михаила так и не смогло восстановиться, несмотря на то, что сам он утверждал, что превратился в ясновидца. А интересно, какую часть реальности, в которой жил Михаил, сконструировал сам Николас, который всегда говорил Михаилу, что тому видеть и как? Она никогда не забудет то время в своей жизни, когда и она, и Михаил обрели новую форму своего существования. Но если Александра, как говорил Николас, раскрыла в себе свою истинную сущность, то тот вариант Михаила, который возник после восстановления, уже ни в чем не был равен изначальному. Какие-то воспоминания о прошлом он в себе нес, но душой и телом он не был ни Михаилом, ни одной из ипостасей Божества.

– Не так уж мы и отличаемся друг от друга, – прошептал он.

Как же он неправ! Александра склонилась к креслу, в котором сидел Михаил, и принялась нежно оглаживать его лицо, пока на нем не разгладились жесткие складки боли.

– Нет, мы очень разные, милый Михаил, – сказала она.

Она наклонилась ниже, совсем низко – так, словно собиралась поцеловать его лицо, отдав последнюю дань любви и нежности. А, может быть, и вытащить из кресла, распутав пленившую его паутину ремня безопасности. Но когда ее лицо приблизилось к лицу Михаила, она чуть слышно прошептала:

– Потому что я могу сделать то, чего ты сделать не мог никогда.

И, ухватив Михаила за нос, она сдавила его ноздри. При этом она согласно кивнула, словно убеждая себя: да, это должно было случиться!

Время пришло!

Надавив на грудь Михаила и удерживая своим весом его руки, Александра свободной рукой ухватилась за край своей горчичного цвета мантии и стала просовывать материю в рот Михаила, стараясь забить ею его горло. Он хотел освободить нос от ее хватки, но пальцы Александры плотно удерживали его ноздри, блокируя ток воздуха. Михаил попытался было извернуться, начал вновь визжать, но вырваться уже не мог – как неспособна вырваться свинья, уже пойманная, связанная и зажатая в угол мясником. Глаза его широко распахнулись; на мгновение Михаил вырвался из тенет своего нынешнего сознания и увидел Александру такой, какой она действительно явилась ему сегодня и какой она была все время до этого. Пояс безопасности натянулся максимально, но Александра не ослабляла хватку, не отпускала. Наконец, путы, удерживавшие Михаила, ослабли на безжизненном теле. Убедившись в том, что Михаил мертв, Александра выпрямилась.

Правосудие свершилось! Справедливость восторжествовала!

Будь проклята Вспышка!

Будь прокляты Остатки Нации!

Будь проклят Михаил!

Наконец, в этом мире осталась лишь одна Ипостась Божества.

2. Минхо

Солдат учат действовать скрытно.

Оставаться невидимым и одновременно видеть и слышать все.

Укрывшись за терновым кустом, Минхо наблюдал, как Александра отошла от берга и принялась расправлять складки на мантии. После того, как он понял, что Богиня, воспользовавшись полой своей мантии, придушила в берге какого-то человека, Минхо не мог рисковать. Его палец покоился на спусковом крючке винтовки, а в прицеле была Александра. Она двинулась по дорожке прочь от берга, сопровождаемая движением ствола. Годы тренировок научили Минхо управлять сердцебиением и дыханием. Он прицелился и выдохнул, готовый нажать на спуск.

Неожиданно Александра остановилась, и Минхо потерял ее в поле прицела. Неужели она его увидела? Инстинкты, обостренные долгими тренировками, кричали: прицелься заново и стреляй! Она будет мертва, даже не успев почувствовать этого! И никто из их группы ничего не узнает. Он может скрыть звук своего выстрела под грохотом продолжающейся в городе канонады. За долю секунды Минхо сможет завершить многолетнюю борьбу Остатков Нации с Божеством, после чего избавится от ее тела и тела того человека, которого она придушила, а затем, вместе со всеми членами группы, улететь на берге туда, куда им всем надо.

Идея была хороша. Лучшая за все последнее время!

Они могли бы отправиться домой к Рокси, где каждый вечер ели бы тушеное мясо, читали книги ее деда, вели бы простую жизнь, и, если бы кого и убивали, то это были бы дикие животные и случайно забредшие в те места шизы. Но в его мозгу уже стучала мысль об Эволюции. Его сознание было уже порабощено этой мыслью. Александра была не единственным существом, которое верило в эту идею. Сам Минхо, когда он был просто солдатом, никогда не задумывался о том, разочарует он кого-нибудь или нет. Но теперь у него была Садина, были Доминик, Оранж и Рокси, и их голоса для него значили многое. Если он научился заботиться о других людях, то не мог сбросить со счетов и то, что они думали и во что верили.

Да, жить жизнью Сироты было много проще.

Проще не иметь имени и не иметь друзей.

Теперь же его жизнь стала намного сложнее. Но это была настоящая жизнь!

Минхо опустил винтовку и вышел из кустов.

– С вами все хорошо, Богиня? – громко спросил он, по-прежнему держа оружие на изготовку, готовый выстрелить.

– О, да! – ответила она и, подходя к Минхо, посмотрела через плечо, на оставленный ею берг.

Минхо посмотрел в том же направлении, взглядом дав Александре понять, что он знает, что она только что сделала.

– Что ты здесь забыл? – спросила