ЭнергоМорф IV. Холпек. Том I - Максим Балашов

кожаном мешке, и насколько понял, не самого высшего качества и не первой свежести? Единственно, что могу сказать в защиту этого мужика, знатный шланг у него между ног, с таким можно стать звездой фильмов для взрослых.

На словесную какофонию Краса, Вед лишь неодобрительно покачал головой.

— Увалень, опять ты бред несёшь! Не засоряй мой разум, вернее, разум этого старого шамана. Он хоть и не запомнит наш разговор, но потом периодически во снах у него будут всплывать отрывки нашей беседы.

— А может, его это… того, ножичком по горлу, и в колодец?

— Где ты тут колодец увидел? Или это какая-то дурацкая шутка? Я не понимаю юмор землян. И нет, убивать его ты не будешь, это тело мне ещё пригодится. По-другому нам связаться не получится. И запомни, ниже двадцатого уровня я не смогу попасть. И ещё — никому тут не верь: обычные разумные не попадают в этот мир. Короче, скоро всё узнаешь. Мы теряем время. У тебя разве нет более важных вопросов?

— Не торопись, мы же так давно не виделись, и я очень рад тебя видеть. Каждый раз наша встреча как праздник. — С сарказмом говорил Крас.

— Не ёрничай, спрашивай.

— Хорошо. Ты так и не ответил, что этот мужик делал на таком лютом морозе и почему меня подселили именно в него.

— Что он там делал, я тебе не отвечу, слишком простой вопрос, скоро узнаешь сам, повторюсь: не стоит распылять ресурсы на такие ответы. Почему подселили? Да потому, что сосуд был подходящий и пустой, вот и подселили.

Крас был явно обескуражен ответами от старого. Всё оказалось так просто, и понятно. Хотя деталей явно не хватало.

— Значит, его душа улетела и тело полностью моё?

— И да, и нет.

— Ну ты прям кладезь знаний. Евреев в роду не было? Объясни более популярно.

— У меня нет родственников в человеческом обществе. В общем, да, твой сосуд полностью принадлежит тебе, а по поводу души однозначного ответа нет, скорее всего, она не покинула пределы данного мира. Так что будь осторожен: увидишь двойника — лучше слейся по-быстрому.

— Я ещё даже не видел, как выгляжу. Смотреться в лёд, как в зеркало, такое себе занятие, понял только, что мне больше пятидесяти.

— Вовсе нет. На этой планете скверно жить, вот и стареют очень рано. На самом деле данному сосуду чуть за сорок.

Если честно, Сергея не сильно волновал возраст тела в которое его подселили, ему требовались ответы на более важные вопросы:

— Кстати, меня сильно интересует пара моментов. Можешь объяснить? Во-первых, и это очень важно, я вообще не думал, что могу высасывать ресурсы из мёртвых тел; процесс, конечно, отвратительный, но без него я, скорее всего, не выжил бы. Но это полдела. Поясни, почему во время его пожирания я чувствовал жуткую ярость. Это какой-то побочный эффект?

— Вовсе нет, это связано с твоим четвертым навыком «морфизм». Ранее я не рассказывал про него, так как «поглощение» очень опасная штука. Каждый раз ты ходишь по очень тонкому льду, проворачивая данную процедуру. Сейчас оно у тебя на начальной стадии, поэтому ты можешь только забирать строительный материал для своего тела и немного подпитываться энергией. Но будь очень осторожен, за такие фокусы, как правило, очень сурово наказывают. Лучше пока забудь про этот навык совсем, ты ещё не готов. Ярость передалась тебе от медведя, хорошо, что рядом никого не было, а то ты мог превратиться в берсерка и начать кромсать всех вокруг. Так что используй «поглощение» только в самых крайних случаях. Ты меня понял, увалень?

Сергей удовлетворительно покачал головой. Его удивил полный и раскрытый ответ Веда. По всей видимости, это на самом деле было важно.

— Понял, понял. Как обычно, только получишь мощную и стоящую плюшку, на неё сразу накладывают вето. Несправедливо. А можно было так забрать медвежий сон? Они же спят по полгода, завалился бы и проспал всё время путешествия.

— Увалень, ты тратишь моё время впустую. Стоящие вопросы будут?

— Ты прав. Расскажи, почему я здесь? Что с Лисом? Ну и напоследок, мой любимый вопрос: что делать дальше?

— С Василием всё хорошо, Шамс его здорово подготовил. Парню попался не самый сильный противник, так что проблем не возникло, и он быстро закончил бой, располовинив тушу змеелюда. Лис продолжает обучение на базе. Ты собрал замечательную команду: все при деле, и организация растёт, обретая силу, финансы и влияние. Они в курсе, что ты отправился в путешествие с открытой датой возврата, вытянут как-нибудь. Главное — вытащить твою задницу отсюда до следующего поединка.

— Слушай, ты же говорил, что я освобождён до боёв между магистрами, а это, как я понимаю, под десяток лет. Хочешь сказать, что я могу проторчать тут столько времени? Под землёй? В пещере?

От этих мыслей у Краса побежали мурашки по спине. И его разум начал сдавать.

— Отставить панику, есть места и похуже. И в пещере тебе жить не придётся, это вполне себе обитаемый мир, хоть и подземный. И вот мы подошли к твоему второму вопросу. Твой бой с Алаверсом засчитали в его пользу, а тебя дисквалифицировали и наказали.

— Бред какой-то! Это же я ему башку отрубил, а не он мне! Явная подтасовка с судейской стороны.

— Замолчи, не оскорбляй меня своими тупыми разъяснениями, голова уже раскалываться от твоей тупости начинает. Дело в том, что, нарушив правила турнира, а именно, атаковав без знакомства, ты нарвался на наказание. Как правило, всё заканчивается простой передачей победы противнику, но не в твоём случае. Наши соперники опять выложили несколько козырей и поставили нас перед выбором: либо полная дисквалификация и новый претендент, либо отбывание наказания в этом месте. Мы вложили в твою персону слишком много ресурсов, так что дисквалификация не наш вариант, поэтому выбрали второе условие.

— Но ты же говорил, что отсюда практически нереально выбраться! Так какой в этом толк? — Спросил Крас, надеясь, что Вед ускорит его возвращение домой.

— Практически нереально не означает, что невозможно. Всегда есть варианты, а ты парень толковый, везучий, думаю, выкрутишься. Главное — чтобы не было поздно. И по поводу временного отрезка всё неоднозначно, это может быть как плюс, так и минус. Тут уж зависит от Равновесия, захочет ли оно тебя видеть на турнире. В этом мире может пройти век, а в твоём родном —