Моя свекровь – дракон, или Попаданка с характером - Ида Фьорд

class="p1">После разговора с Анисьей она вернулась на кухню и закатала рукава. Фомка уже растапливал печь, Глаша перебирала крупу, а четверо рыжих детей (близнецы Маша и Даша, восьмилетний Кузька и вечно сопливый Прошка) рассаживались на лавках с серьёзными лицами.

— В общем так, — сказала Карина, разворачивая список блюд, который нацарапала сама для себя на клочке пергамента. — У нас будет настоящий королевский банкет. Закуски, суп, горячее, десерт и на закуску к вину — сырную тарелку. Вопросы?

— У меня вопрос! — поднял руку Аверьян. — А можно я не буду пробовать всё подряд? У меня после сыра бывает…

— Аверьян, — перебила его Карина, ласково потрепав по волосам. — Ты дегустатор и будешь пробовать всё. Даже если после этого побежишь в туалет и просидишь там сутки.

Аверьян побледнел ещё сильнее, что было физически почти невозможно.

— Фомка, бери мясо. Глаша, ты отвечаешь за овощи. Дети, вы бегите за специями и водой. Аверьян — стой у печи и помешивай, чтобы не пригорело.

Первые два часа прошли в лихорадочном темпе.

Фомка рубил мясо с такой силой, что доска ходила ходуном, и Карина подумала, что он, наверное, представляет вместо него Степана или кого-то из своих обидчиков. Глаша чистила овощи и успевала подкидывать дрова в печь. Маша и Даша таскали вёдра с водой, натыкаясь друг на друга и на спящего в углу поросёнка, который, вопреки всему, вернулся и улёгся у самого очага. Дети даже дали ему кличку — Борька.

— Соус убегает! — закричал Аверьян.

— Не убегает, — сказала Карина, глядя в кастрюлю. — Он закипает. Просто сними с огня.

— А как?

— Возьми тряпку и сними.

Аверьян послушно взял тряпку, схватился за кастрюлю, заорал и уронил тряпку в соус.

— Кажется, я добавил туда лишний ингредиент, — сказал Аверьян виновато, разглядывая покрасневшую ладонь.

— Это не ингредиент, а твоя глупость. Вылавливай давай.

К трём часам ночи Карина поняла, что не помнит, когда ела в последний раз. Желудок напоминал о себе тихим урчанием, но времени не было даже на то, чтобы откусить кусок хлеба. Фомка принёс корзину со свежей рыбой — серебристой, скользкой, с мутными глазами. Карина взяла нож, почистила, выпотрошила и ловко нарезала на куски. В котёл — вода, лавровый лист, перец горошком, добавила рыбу, коренья, немного зелени, и уха закипела, покрываясь золотистой плёнкой.

— К-как вкусно пахнет, — сказал Фомка, закрывая глаза. — П-прямо как в д-детстве.

— А то ты у нас взрослый, — улыбнулась Карина. — Доставай сковородки. Будем мясо жарить.

К пяти утра были готовы:

уха на рыбном бульоне с зеленью и кореньями;

запечённый окорок (переживать не стоит — имя поросёнка не пострадал) с яблоками и клюквенным соусом;

овощное рагу с кабачками, морковью и репой;

пироги с капустой, грибами и мясом — три вида, все аппетитные и румяные;

сырная тарелка — пять сортов сыра с мёдом и грецкими орехами;

и главное — десерт: медовый слоёный торт, пропитанный сливками, с лесными ягодами сверху.

— Это шедевр, — сказала Глаша, глядя на торт. — Я не хочу его отдавать гостям.

— Я тоже, — сказала Карина. — Но тогда нас казнят. Так что придётся нам расстаться с этой красотой.

Когда рассвело и первые лучи солнца упали на закопчённые окна кухни, Карина поняла, что едва стоит на ногах. Всё тело ломило, глаза щипало от дыма и усталости, голова раскалывалась, и каждое движение давалось с огромным трудом.

— Всё, — сказала она, вытирая руки о передник. — Мы сделали это!

Фомка спал сидя, уронив голову на мешок с мукой, и во сне что-то бормотал. Глаша мыла последнюю кастрюлю, чуть не падая в таз с водой. Аверьян лежал на лавке, раскинув руки, и смотрел в потолок с таким видом, будто только что пережил войну и не верил, что остался жив.

И тут Карина заметила девушку.

Та стояла в углу у двери, прислонившись к стене. Бледная, худая, с огромными синяками под глазами, в руках — ведро с водой.

— Ты кто? — спросила Карина, подходя ближе.

— Агафья, — ответила девушка тихо, почти шёпотом. — Я обычно убираюсь на кухне по утрам. Простите, я не хотела мешать.

— Ты выглядишь так, будто сейчас упадёшь.

Агафья опустила глаза, и Карина увидела, как дрожат её руки.

— У меня ребёнок маленький, — сказала Агафья. — Кормлю грудью. А сама… есть нечего. Паёк совсем маленький, а мужа забрали служить…

Карина посмотрела на неё долгим взглядом.

— Садись, — сказала она твёрдо. — И ешь.

Она поставила перед Агафьей тарелку с кашей, кусок пирога и кружку молока.

— Но это же для гостей… — Агафья побелела ещё сильнее, если такое вообще возможно.

— Агафья, — сказала Карина. — Гости съедят своё. А ты съешь это. И не спорь, потому что у меня нет ни времени, ни сил на споры.

Агафья посмотрела на неё. В глазах стояли слёзы.

— Спасибо, госпожа, — сказала девушка дрожащим голосом.

— Никакая я не госпожа. Ешь давай.

Агафья ела дрожащими руками, быстро, будто боялась, что еду отнимут. Карина с содроганием сердца смотрела на эту несчастную девушку и дала себе слово, что сделает всё возможное, чтобы никто тут больше не голодал.

༺༻ ༺༻ ༺༻

Через час после того, как гостей накормили и они разъехались, Карину вызвала Анисья.

Карина поднялась в тронный зал, чувствуя себя зомби, потому что ей так и не удалось прилечь даже на минуту. Ноги не слушались, голова кружилась, и каждые несколько секунд хотелось закрыть глаза и просто рухнуть на пол. Но она держалась.

Анисья сидела на троне, рядом стоял Родион, а вокруг толпились придворные. И все пристально смотрели на Карину.

— Ужин удался на славу, — вальяжно сказала Анисья, растягивая слова. — Гости остались довольны. Так что ты справилась.

— Спасибо, ваше величество, — сказала Карина, стараясь не уснуть на ходу.

— Но это не снимает с тебя подозрений, — продолжила Анисья. — Шпионка ты или нет — вопрос остаётся открытым. Что ты выяснила о пропаже моей невестки?

— Я знаю, что она сбежала с купцом, — сказала Карина, смотря в глаза королеве. — На корабле. В ту же ночь, когда я очутилась у вас.

Анисья прищурилась и с силой сжала подлокотники трона.

— Откуда эта лживая информация?