Мастер Рун. Книга 12 - Артем Сластин

Он протянул мне необходимую заготовку как раз для той матрицы, которая стояла на месте. Я положил её на нижнюю площадку и нажал, сдавливая посильнее. Механизм сработал чисто, матрица опустилась, краска отпечаталась на дереве ровным оттиском.

В ту же секунду я почувствовал, как триггер щелкнул, и порция этера прошла через фокусирующий контур в пластину. Дерево под моими пальцами на мгновение стало тёплым, а потом остыло. Я поднял матрицу и посмотрел результат. Что ж, всё было прекрасно.

Краска впиталась в волокна и стала частью структуры. Я проверил щупом и обнаружил, что качество плавления было где-то процентов на десять ниже, чем когда я делал это вручную, но для массового производства это было более чем достаточно. Такие потери в обмен на то, что теперь любой человек с руками мог штамповать пластины без моего участия, меня устраивали.

На этом первый накопитель закончился, и проверять второй раз, я уже не стал. Результат всё равно будет стабильным, это было ясно и понятно.

— Понял, как работает? — Спросил я у Горбуна.

— Да не сложнее, чем пилить бревно. — ответил тот. — Я найду людей, которые этим займутся.

— Основная проблема, как ты понимаешь, это слишком малое количество этера у человека. А в моем накопителе, — я показал на тубус, — не так много этера, чтобы сделать много пластин. Придется его постоянно заряжать.

На этом, я отдал Горбуну второй полный накопитель, показал, куда нужно его состыковывать с прессом, старейшина, так же выступающий как мой главный инженер, забрал его и ушел.

А я смотрел ему вслед и неожиданно подумал о том, что сделал. Ведь, по сути, я создал первый в яме станок, пусть примитивный, зависящий от этого самого единственного накопителя и ограниченный, по сути, всего лишь одной операцией.

Промелькнула мысль, что я иду проторенным путём, потому что их оружие это тоже штамповка. Царь, правивший этим местом раньше, делал всё точно так же.

Но это был станок, машина, которая делала работу вместо человека. Если я смогу решить проблему с накопителями, таких станков можно будет поставить несколько, и тогда производство доспехов превратится в настоящий полноценный конвейер. Да что там доспехов? Это же можно масштабировать и расширить.

Фантазия у меня работала как надо. Вот только накопителей у меня было всего два. Один был пустой, а второй как раз был в прессе. И оба были из обсидиана, который я притащил из долины. Здесь в яме обсидиан я не находил. Да и камней, способных удерживать этер, тоже не было. Все, что лежало под ногами, росло вокруг, было пропитано диким этером настолько, что любая попытка использовать местные материалы как накопитель заканчивалась одинаково. Этер входил и тут же выходил, как вода через сито.

Я сидел за верстаком, думал, и крутил в пальцах кусок валяющегося тут Горького Корня. Надо бы прибраться немного. Почему-то я развел здесь настолько сильный бардак, что сейчас мне было немножко стыдно. Сам корень, сырой и необработанный, был мне особо не интересен. Но я привычно щупом скользнул внутрь волокон и снова увидел то, что видел уже десятки раз, рунная структура, вросшая в растительную ткань, живая и пульсирующая. Все знакомо, но сейчас я смотрел не совсем на руны, а на то, что было между ними. И совсем не понимая, зачем я это делаю, процесс шел чисто механически, помогая мне думать.

Вот это сама лиана. Дикий этер Ямы, который проходил через любой другой материал насквозь, здесь застревал в рунной структуре и оставался. По сути, лиана копила его годами и даже десятилетиями, пока её не сожрут, точнее не ее саму, а то самый корень, ее основу. Именно поэтому сырой корень был таким мощным. Именно поэтому Бабай жрал его как деликатес. А вопрос такой, именно поэтому ли старуха в Шпиле выращивала его и собирала, чтобы передать запасы следующему практику из рода Горновых, который окажется в яме? Зачем такая штука нужна за пределами ямы? В чем её ценность?

Я начал продумывать всю мысль заново. Горький корень, обработанный при правильной температуре, сохранял свою структуру, но терял сжимающий агент. Так я это назвал вчера. А рунная структура, лишённая этого самого сжимающего агента, становилась, по сути, чистым аккумулятором.

Этер входил, задерживался в петлях рунного контура и оставался там, пока его не вытащат принудительно. Я схватил обработанный кусок, тот, что остался из вчерашних экспериментов, от которого отломил половину для себя и половину для Бабая. Остался маленький огрызок, буквально с ноготь, зажал его в пальцах и начал вливать этер через щуп. Так было не совсем правильно делать, но мне нужно было проверить одну мысль.

Волокна лианы приняли энергию мгновенно, причём без сопротивления, которое я обычно чувствовал, когда пытался зарядить местные камни или кости. Этер входил и оставался, а я вливал и вливал, наполняя этот огрызок. Рунная структура его внутренней составляющей начала гудеть, символизируя о заполнении и о том, что дальше пойдёт обратный процесс разрушения. Затем я проверил интерфейс. В этот кусочек ушло пятидесяти единиц.

И, судя по всему, он не торопился рассеиваться обратно. Во всяком случае, я прождал пять минут, прежде чем проверил его снова щупом и понял, что количество этера внутри остается то же, как и было на момент его заправки. Потери, естественно, были, но они были настолько незначительные, и тем более при игре на длинной дистанции с учётом зарядок и прочего, выходило, что Горький Корень вполне мог послужить настоящим накопителем, причём какой-то невероятной мощности.

Я быстро пересчитал в голове. Мой обсидиановый вмещал две тысячи единиц. Если набить такой же объём обработанным горьким корнем, плотно и без зазоров, то получится шесть тысяч, может быть, даже семь, если уплотнить волокно прессом. В три раза больше, чем обсидиан, и это из растения, из лианы, которая росла тут повсюду, на каждой стене, каждой затопленной руины.

— Ну ничего себе, — сказал я сам себе вслух и посмотрел на свои руки. — Если перевести это в деньги, то я сейчас держу вещь, которая стоит очень много серебра.

Зато теперь стало понятно, почему старуха из Шпиля следила за циклом вызревания корня и собирала его. Вот почему это была её основная задача. Корень нужен не для лекарства и защиты от дикого этера. Корень, это по своей сути, стратегический ресурс, материал для накопителей, который рос сам, при этом бесплатно, в неограниченных количествах, питаясь тем самым диким этером, который убивал всё остальное.