Ученица сильнейшего мага - Екатерина Политова

В дверях кабинета ректора я затормозила. Тут было теперь светло и вроде бы не страшно. Собравшись с силами я шагнула внутрь и Анита закрыла за мной дверь.

Адам фон Кирс сидел закинув ноги на стол и читал какие-то бумаги. Рядом на полу стояла железная урна, в которой горел огонь и то, что фон Кирс дочитал, летело прямиком в пламя. Его рубашка была расстегнута на пару пуговиц, а рукава слегка закатаны, открывая крепкие запястья. Пиджак небрежно висел на спинке стула. Глаз он на меня даже не поднял.

Я искала взглядом хоть намек на тьму. Кабинет ректора был просторным, с отделкой из темных деревянных панелей. Высокие окна от пола до потолка с тяжелыми бордовыми портьерами открывали вид на горы и пропускали достаточно света, которому сейчас уже ничего не мешало. В углу располагался массивный книжный шкаф, заполненный фолиантами и папками.

На стенах ничего не было, за исключением одной картины, на которой был изображен едва различимый силуэт в тенях. Фигура во тьме, на которую едва-едва падал свет. Картина отталкивала и смотреть на нее было жутковато.

— Садитесь, хватит стоять там столбом, — велел ректор, не отрывая взгляд от документов, и небрежно указал рукой на один из стульев напротив его стола.

Я покорно туда села, не произнося ни слова.

— Не ваше дело, госпожа Флёри,— произнес вдруг фон Кирс.

— Простите? — тихо отозвалась я.

Он поднял на меня глаза.

— Вы поняли о чем я.

— А, — я отвела взгляд. — Ничего не видела, ничего не слышала… или как там говорят шпионы?

— Шпионы молчал, Аннабель, — ответил ректор. — Уметь молчать вообще, знаете ли, неплохой навык.

Меня никак не отпускал диссонанс - сейчас ректор казался абсолютно расслабленным. И с одной стороны в его небрежности и спокойствии было что-то странно притягательное, что заставляло задержать взгляд на нем чуть дольше, чем мне хотелось бы.

А с другой - ещё двадцать минут назад он перепугал меня тьмой в этом же самом кабинете. И испуг Глории, когда он приказал ей остаться...

Но “не ваше дело, госпожа Флёри”. Шпионы должны уметь молчать. Может он её в чем-то подозревал, но подозрения не оправдались? Если он глава Тайной канцелярии, то должен, наверное, быть страшным параноиком. Я мотнула головой, отгоняя эти мысли. Не моё дело.

Последняя пачка документов полетела в урну и была съедена огнем, который вскоре тут же потух.

Ректор убрал ноги со стола и полностью развернулся ко мне, сложив руки на столе. Я заметила на среднем пальце его руки кольцо… один в один такое же как у меня.

Всё внимание этого мужчины теперь было направлено на меня, а я не знала куда деть глаза. Пока он на меня не смотрел - говорить с ним было проще.

— Итак, для начала скажу кое-что, — прозвучал его ровный голос. — Маги вроде вас встречаются один на сто тысяч. Те, в ком огромная сила магии пробуждается без подготовки, без предупреждения, с довольно разрушительными последствиями. Вы - существа редкие, но в целом не уникальные. Большая часть таких людей обучение проваливает. Они попросту физически не способны покорить то, что в них проснулось. Что с ними происходит дальше, вы знаете.

Я с трудом сглотнула, но Адам фон Кирс продолжал:

— Но даже среди тех немногих, у кого пробуждается сила... вы отличаетесь, Аннабель, и довольно сильно.

— Отличаюсь? — я удивленно на него уставилась. — Чем?

Я смиренно ждала ответа, заглядывая ректору в глаза.

— Стихия воздуха так, как это произошло у вас, не пробуждается, — заявил он и начал загибать пальцы на левой руке. — Вода, земля, огонь, реже - магия Бездны, могут пробудиться именно так. — он поднял правую руку. — Тьма, свет и воздух - нет. Более того в вашей крови прослеживаются одновременно элементы разрушительной и созидательной магии. Такой маг, как вы, согласно общей теории магии - невозможен.

Какое-то время я пыталась уложить всё это в голове, под тягостное молчание ректора.

— Я… невозможна? — ошарашенно уточнила я, глядя в холодные серо-голубые глаза Адама фон Кирса.

— Верно, но тем не менее вы сидите здесь, — он приподнял темную бровь. — Причем созидательная часть ваше магии исходит из стихии огня, которого вы не чувствуете, потому что воздух поглощает её. В общем, вы - довольно сложное уравнение, Аннабель, — на его губах появилась сдержанная улыбка и она так ему шла! Я тряхнула головой в ужасе, запретив себе даже думать об этом.

Я увидела, что он как-то задумчиво смотрит на меня, будто думает сказать мне кое-что ещё или нет.

Но вместо этого фон Кирс поднялся со стула, и спокойно спокойно застегнул две верхние пуговицы рубашки. Я невольно засмотрелась на его руки. Он поправил рукава, белая ткань скользнула по его запястьям. Кольцо, такое же как у меня, он снял и убрал в карман брюк. Я встретилась с ним взглядом - он специально сделал это при мне, давая понять, что следит за мной не постоянно. Ну, по крайне мере, я поняла это именно так.

Затем ректор взял пиджак, висевший на спинке стула, встряхнул его и одним точным движением накинул на плечи. Я пыталась убедить себя, что нет ничего особенного в том, как человек надевает одежду и стыдно должно быть, что я так пялюсь.

— За мной, — скомандовал он, и я тут же с готовностью подскочила со стула.

Мы вышли из кабинета, и я сразу погрузилась с головой в суету академии Растар. В коридоре нас встретила толпа преподавателей и секретарей, каждый со стопкой бумаг в руках и вопросами.

— Господин ректор, нам нужна ваша подпись!

— Подпишите утверждение плана практических занятий, умоляю! Вас не было неделю!

— Протоколы заседания деканатов требуют согласования, господин фон Кирс!

Ректор никак не изменился в лице. Его взгляд оставался холодным и непроницаемым, как будто всего этого шума просто не существовало.

— Все документы Ррайсу на стол. Я разберусь с ними через час, — ровным голосом отозвался он и тихо прошипел: — Без фамильяра они превращаются в стадо пираний.

Прежде чем я успела понять, что происходит, он обхватил меня за плечи и прижал ближе к себе, чтобы никто меня не толкнул. Стало