Король Чёрной звезды - Федор Дмитриевич Березин

Тут Кассандру накрыло неожиданное озарение. Ведь, боженька неправый, вполне можно было использовать тематику для собственных нужд.

– Вы, уважаемый инопланетник, нас украли, так ведь нужно понимать? – спросила она по возможности скучным голосом. И поскольку многоколенный Кощей ничегошеньки не ответил, добавила: – Это у нас люди друг друга так метелят, а прикиньте, мил не-человек, что наши сотворят с чужими-инородными? То есть, с пришельцами? С вами, в смысле, если узнают – а они уж узнали, гарантирую – что вы крадёте людей.

– Это чем же они нас? – полюбопытствовал Худой-Длинный, возрившись на Кассандру с неожиданной внимательностью.

– Тух! Пиу-пиу! Ракетой, – пояснил Тимурка, сопровождая речь жестами.

– «Пиу-пиу!» – удивлённо повторил пришелец. Потом мотнул головой. – Не, технологии не дотягивают. Да и как найдут?

– Телескопом, вот, – заявила Кассандра. – Посмотрят и найдут сразу!

– Не, – он снова мотнул головой. – Не увидят. Никак не увидят. Нас невозможно увидеть. В общем, я рад, что ваши там так хорошо между собой дерутся. Причём всякими подручными приборами и даже специальной автоматикой.

– Ещё как, ещё как! – подтвердила Кассандра, хотя фраза «нас невозможно увидеть» несколько сбавила уверенность. – Всяких опасных пришлых наши забьют как…

– Как мамонтов! – подпрягся Тимурка.

– Каких ещё «мамонтов»? – несколько опешил Худой-Длинный.

– Ясно каких – с бивнями отта-кущими! – пояснила Кассандра, разводя руки вширь. – Всех выколотили камнями, даже без ракет. А у вас и бивней-то…

– Опасные планетяне, жутко опасные. И разумные к тому же, – потёр ладони одну о другую Худой-Длинный. – Надо всех вытравить. Прихлопнуть, покуда по Космосу не расползлись. Потом устанешь отлавливать.

Произнеся эту не слишком понятную фразу, высоченный пришелец встал и вышел в откупорившуюся самостоятельно дверь. Причём, наличествующий до этого вполне материальный стул, тут же испарился.

– А я ведь ни о чём не успела расспросить, – констатировала Кассандра. – Какой-то странный инопланетянин.

Можно было подумать, что на своём коротком веку она неоднократно встречала лишь совершено нестранных инопланетян.

15. Миллионы с октиллионами

Наше родное Солнце – жёлтое. Температура поверхности шесть тысяч градусов. Ничего себе! Но это все-таки ерунда, сравнительно с какими-нибудь белыми карликами. Вот те, светят так светят! Двадцать тысяч градусов по Цельсию! Боженька неправый, если бы наше Солнце вдруг засветило с такой температурой. Мы тут же обгорели бы, как головешки, и только сумасшедшие стали бы ходить загорать на пляж. Впрочем, при таком солнышке в сплошной пляж превратиться вся освещаемая часть планеты.

А почему звезды светят и греют? Это вопрос! Над ним билось не одно поколение учёных, не самых глупых людей в мире. И вот к какому выводу они пришли. Солнце, и все остальные звезды светят от того, что внутри у них происходит атомная реакция. Легкие атомные ядра слипаются в более тяжёлые. Самое лёгкое атомное ядро у легчайшего вещества под названием водород. Ядра атома водорода слипают в ядра гелия. Тоже, в общем-то, очень лёгкого газа, но всё же, почти вчетверо тяжелее, чем водород.

Такие сложные внутриатомные процессы не могут происходить где-ни-попадя. В нашем обыденном окружении – ни за что на свете. А вот в недрах, в глубочайших глубинах звездо-солнц – там самое то. Нужны гигантские тем-пературы – много миллионов градусов, и страшные, непредставимые давления. Это когда на атомы давит что-то жутко-жутко тяжёлое. Понятное дело, в центре Солнца, на его внутренности и давит весь огромный вес Солнца. В нашем случае два октиллиона тонн! То есть, в цифрах – 2 000 000 000 000 000 000 000 000 000. Двойка с двадцатью семью нулями тонн. Ничего себе! Вот то-то. Именно под таким давлением и начинают слипаться ядра атомов.

Что же с того? – спросит любой встречный. – Пусть себе слипаются. Однако, когда ядра атомов слипаются, появляется маленький-маленький излишек. Выделяется совершенная крупинушка неприкаянной энергии. При слипании ядер происходит нагревание. При каждом слиянии ровно чуть-чуть. Однако, внутри звезды атомов чрезмерно много. Гелий из водорода рождается и рождается, да так быстро, что каждую секунду в излучение превращается четыре с половиной миллиона тонн вещества. В одну-то секундочку. Именно поэтому любая звезда, то есть, любое солнце, и светится. Эта энергия, порождённая в его центре, выплёскивается наружу и несётся по Космосу во все стороны.

Звезды – это большие космические фонари… и печки одновременно. Именно энергия их нутра способствует протеканию всех прочих процессов в Космосе. В том числе – жизни. Мы живём, потому что наше милое Солнце бесшабашно расходует свой внутренний водород. Оно не жадничает и не копит что-то на чёрный день. Оно очень доброе – это звёздное Солнце.

16. Четыре руки

Одним неясным деньком… Неясным потому как из камеры заточения земных пленников никак не получалось понять день на улице или уже вечер, и так же точно соотносительно погоды. То есть, дождик на улице, туман клубится, или уже снег выпал и поблёскивает – не поймёшь. И к тому же, если все-таки предположить, что инопланетяне держат их не просто взаперти, а внутри какой-то «летающей тарелки», то тогда они летят по Космосу, а там, как всем доселе известно, дожди случаются только лишь метеоритные, а солнышко заходит, если только затмение, то есть, его загораживает какая-нибудь из здоровенных планет.

Так вот, одним неясным деньком, нашим героям неожиданно почудилось, что из-за толстенной железной двери раздаются какие-то невыясненные звуки. Кассандра оборвала повтор повествования об устройстве и назначении полезного изобретения человечества, под наименованием «перемена». Все замерли и вслушались в неясность задверного пространства. Благо внутре-стенный телевизор нынче молчал как рыба, а Тимурка, даже перестал канючить, что про эту самую «перемену» он уже абсолютно всё уяснил, и не пора ли повторить сказочку про любезного ему Конька-Горбунка? Более того, сообразительный Тимурка – что значит мальчик – вскочил и, подбежав на цыпочках к двери, приложился к ней ухом. Совершенно зря. Потому как не прошло и минуты, как массивная дверь из невыясненного металла шевельнулась, и за ней…

Это было нечто четырёхногое, но уж явно не Конёк Горбунок. Это что-то или кто-то едва поместилось в проёме двери, потому что, мало того, что у этого кого-то было четыре опорных конечности, сверху, на удлинённом туловище – у этого что-то-кто-то было ещё и целых четыре руки. Вот это был инопланетянин, так инопланетянин – что надо! У детей от удивления растворились рты. Особенно у Тимурки, который наблюдал гостя снизу, да ещё сам упав на четыре конечности: по-видимому, сработал заложенный природой во всех млекопитающих инстинкт подражания.

Настоящий пришелец сказал какое-то «иго-го». По крайней