Король Чёрной звезды - Федор Дмитриевич Березин

Есть звезды совсем белые, а белое, как известно, это смесь всех цветов радуги в одно целое. Больше всего в небесах звёзд жёлтого оттенка. К ним относится и наше скромное, если поставить его в один ряд с другими, Солнышко. Оно светит жёлтым, и на него даже вполне безопасно смотреть в упор, прикрывшись стокилометровым покровом воздуха. Именно так мы все делаем, сидя тут, на поверхности своего небесного тела, где-то на уровне моря. Конечно, если бы наше солнышко вдруг поменялось местами с каким-нибудь красным карликом – маленьким красным солнцем, которых в большом Космосе видимо-невидимо – то нам бы стало вовсе не так уютно и тепло. Смотреть и любоваться маленькой красной звездой получилось бы вообще не опасно для зрения – приглядывайся к ней хоть день напролёт, до самой ночи – однако делать такое пришлось бы в шубе и валенках, потому как красные карлики совсем не любят нагревать окружающий их мир. Разве что наша планета подвинулась бы совсем уж близёхонько к светилу.

11. Кощеи Бессмертные и рыцари

– Один, два, три… Ой, сбился! Тьфу ты! – считал самому себе Тимурка.

– Чего говоришь? Считаешь? – поинтересовалась София.

– Мне, через годик в школу, Кассандра?! – возопил он в такой тональности, будто его молодая тётя восседала на оставленной Земле.

– Дети идут в школу в шесть лет. Ты уже опоздал, – пояснила Кассандра наставительно. – Но можно и в семь. И почему я не пошла в семь, а? Было бы гораздо лучше.

– Почему лучше?

– Потому что я бы теперь переходила в 5-й «Б» класс и была бы там самой большой и сильной, вот! Никто б меня не обидел, – мечтательно произнесла Кассандра.

– Теперь не обидят, – уверенно успокоил родную тётю племянничек.

– Почему ж это? – засомневалась Кассандра.

– Потому, что тебя теперь похитили пришельцы. Никого ведь больше таких нет?

– Это да! Это да, – просияла ученица 6-го «Б».

– И я тоже в школу пойду? – поинтересовалась София. – Скоро?

– Тебе ещё два годика, – успокоила тётя. – Целых два. Очень много.

– У-у, не много. Раз и два! – возразила племянница. – Кася, давай поиграем в школу? Ты – учительница. Правильно?

– Ну, давай, – протянула Кассандра вроде бы нехотя, хотя на самом деле она очень любила играть в эту детскую игру, и именно в роли учительницы. – Я буду Лидия Фёдоровна. Так меня и называйте, ладно?

– Ага! – кивнула София. – Лидя Фёдоровна.

– Я тоже буду играть! – заявил Тимурка. – В математику будем, да?

– Не, вначале «русский язык и литература». Пишем букву «А»… Или лучше «П».

Долго заниматься не пришлось. Школьную реформу, с приёмом малолетних учеников досрочно, прервали… Кто бы вы думали?

Инопланетяне!

Явились, наконец, не запылились. Пришельцы долгожданные.

Инопланетяне, кстати, были так себе. Не смешные – носатые, волосатые, как в «Звездных войнах». Ни бело-черные лазеро-автоматчики шныряющие по коридорам строем. Ни тебе щупалец загребущих, как в «Войне миров». Средние такие инопланетяне. Разве что этот первый, на болоте встреченный, тот, конечно, своими руко-пальцами поразил, что называется. Позже, гораздо позже, когда взаправду похищенные земляне несколько пообжились в плену, выяснилось, что именовался тот многопальцевый Скульптором, и таковым, по сути, и являлся. Причём скульптором воистину удивительных способностей, или скорее «программированностей».

Главный здешний пришелец вообще не представлял из себя чего-то необычайно-странного. Длиннющий, сухопарый, что тот фонарный столб в парке, обтянутый в блестящее-чёрное одеяние. Для нормально образованных, уже насмотревшихся в жизни добрых сказочных фильмов из тоталитарного прошлого, детей, он более всего походил на карикатурного Кощея с фамилией Бессмертный. Руки у него было две, ноги, причём, тоже. И те, и другие конечности были, пожалуй, куда длинноватей, чем у обычного земного человека. Но ведь он, скорее всего, человеком не являлся, и уж тем более – земным. Ноги у этого Бессмертного были, мало того, что длинные-предлинные, но кажется, с двумя, а то и тремя коленями, потому как сгибались они каким-то странным, непривычным образом. Опять же позже выяснилось, что ноги у Бессмертного были экзоскелетного фасона, то есть, не совсем ноги, а скорее механические протезо-ходули. Именно протезо-ходули добавляли ещё одно лишнее колено к двум природным на каждой ноге. Руки имели по шесть пальцев, но полной уверенности в этом не было, потому как, за руку главный пришелец ни с кем из молодых землян не здоровался.

Да он и вообще не здоровался, даже словесно. Так, зашёл один раз тогда, а потом ещё пару раз, глянул на каждого в отдельности, моргнул своими двумя глазами, как диафрагмами, потоптался на экзоскелетных ногах-ходулях, да и был таков. Неприветливый такой дядечка Кощей. В один из заходов, Кассандра, как самая старшая и ответственная, обратилась даже, в плане того, что:

– Здравствуйте, уважаемый инопланетянин! Мы, от лица планеты Земля, приветствуем вас! И заодно, интересуемся. Когда, например, нас отпустят или хотя бы выдадут мобильный телефон, чтобы мы могли связаться с мамой… мамами, или даже посольством, и предупредить…

Ответа земные детишки не дождались. Разве что ходульный инопланетянин вторично зыркнул на Кассандру, и щёлкнул своими глазами-диафрагмами.

На счёт бессмертия оного пришельца, ввиду общего сходства с Кощеем тоже, по сути, выяснить ничего не удалось из-за общей неразговорчивости похитителей.

Кстати, на счёт похищения сомнений теперь уже окончательно не возникало никаких. Тут классика в чистом виде. Закрывающаяся извне кругло-белая комната, из которой пленным детишкам ходу не было никуда. Жуткой толщины, тяжеленная металлическая дверь-люк входила в свои пазы, как вклеенная, ни щёлочки не оставляла, а замки щелкали так, что явно чувствовалось – их никаким ломом с места не сдвинуть. Окошек с решётками тоже не было, потому даже в теории не могло представиться случая пропилить какую-нибудь стальную штакетину спрятанным в хлеб напильником. Лишь иногда дверь с уханьем, может от перепада воздушного давления, откупоривалась, оттуда просовывалась чья-то толи пластмассовая, толи железная многосуставная рука, ставила на пол нечто в виде подноса и исчезала. На подносе были всякие разности, в тарелках, пакетиках и тюбиках. Некоторые разности, на вид съедобные, оказывались абсолютно не такими, и наоборот – кое-какие явно несъедобные блюда, проявлялись вполне приемлемыми по вкусовым параметрам. Пробовал всё обычно Тимурка, именно ему по молчаливой согласованности девочки отдали роль дегустатора. Кассандра, вообще-то, переживала. Она же, как старшая, отвечала за всех ещё со времени гуляния около злосчастного Болота.

Переживать было от чего. В конце-концов, первооткрыватель съестного Тимурка мог, чего доброго – то есть, конечно же, недоброго – вообще отравиться. Уже неоднократно, он, попробовав чего-нибудь