Студент: Чужие Деньги - LikanTrop

Тормознув «Москвич» на подъезде к комплексу, Витя вышел и потопал к зданиям пешочком, стараясь не испачкать сапоги в грязи луж, ещё не схватившихся толком от холода коркой. Но и здесь по какой-то причине его встретил хмурый взгляд военного. Как Витя понял, что это военный? Во-первых, знал он эту породу хорошо — как-никак стерегли его на Севере десятку. А во-вторых, одежда: чёрная пуштунка на голове, оливковая «афганка» с синим воротником, песочного цвета брюки, заправленные в кирзовые сапоги.

— Чё надо? — неприветливо спросил молодой военный с тёмно-карими глазами, без труда определив в Вите нежелательный элемент.

— К Хромому я, — прохрипел Кисляк.

— Нет его.

— А Паша? Паша Чёрный есть? — происходящее Кисляку отчаянно не нравилось. Нюх битого старого волка подсказывал: творится что-то не то. С чего вдруг Хромой окружил себя военными, да еще и так плотно?

— Никого нет. Кузьмич и Георгий Иванович тут только, — покачал головой парень.

— Тогда к Георгию Ивановичу, — не услышав знакомых имен, Кисляк решил не отступать. Хрен его знает кто такой этот Георгий Иванович, но может он подскажет где найти старших? А то места, где Кисляк мог бы их найти, у уголовника начали заканчиваться.

— В большом доме он. Вперёд топай! — распорядился афганец.

И следующие полсотни метров Кисляк снова почувствовал себя будто за решёткой: вот идёт он, а вот за спиной — «вертухай-конвоир». То ещё удовольствие. Подошвы хрустели по гравию, где-то за забором лаяла собака, и весь этот казённый уют действовал на нервы.

— Кто тут у нас — в обеденный час? — на крыльцо вышел мужчина низкого роста в фуфайке и оглядел Кисляка с головы до ног.

— Хромого и Чёрного искал. Гнать его, Георгий Иванович? — уважительно спросил военный у Жоры Децла, а это был именно он, Кисляк встречал этого мужика, когда впервые заходил к Хромому. Децл повелительно махнул рукой:

— Иди, Юрец, бди! Ко мне это.

Афганец кивнул и двинул обратно к месту своей дислокации, а Децл достал сигаретку, прикурил от спички и вопросительно посмотрел на Кисляка.

— Я тебя помню. Ты к Хромому приходил. Чё хотел?

— Чё я хотел — Хромому и скажу. Где найти мне его? — хмуро уставился на Жору Кисляк. Несмотря на низкий рост мужчины, Витя всё равно смотрел на него снизу вверх — тот стоял на крыльце, и Кисляка это откровенно раздражало.

— Так нет его. Уехал в Ессентуки — пока не хватятся менты! — непонятно, но в рифму ответил Децл. — Тебе к Чёрному, если какие делишки есть. Завтра он в обед тута должен быть.

— Ладно, — поиграв желваками, согласился Кисляк и собрался уж было разворачиваться обратно, но остановился и снова хмуро глянул на затягивающегося сигареткой и довольного жизнью Децла. — Слушай, друг. А чего у вас везде автоматные рожи ходят?

— Стерегут ребятки, — подмигнул Децл визитёру. — Чтоб всякие не шлялись тут и мне настроение не портили.

На том и расстались. Кисляк развернулся и зашагал к машине, чувствуя спиной взгляд. Происходящее Вите сильно не нравилось, а уж картина где военный ведет с себя с уркой Децлом как не просто с равным, а со старшим, вообще выбило мужчину из колеи.

29 ноября 1988 года. г. Химки. Святослав Степанович Григорьев

Разговор с Майором оставил приятное впечатление. На ловца и зверь бежит, верно? Вот и у меня вполне может получиться зайти на тему с водкой как настоящий герой — в обход. Хотя бы на какое-то время это решит нашу проблему. На вечер решил оставить только Чижа на колёсах — двоих вполне достаточно, чтобы забрать в Химках два ящика. Да и с какими-либо документами париться не надо: если остановят, пара ящиков — никогда не криминал. Брату на свадьбу везу, и всего делов.

— У «Гастронома» тормозни! — попросил я Серёгу, ткнув пальцем в соответствующую вывеску впереди.

И так как ехали мы по старой Чижовской привычке — не быстро и аккуратно, то проскочить мимо советского гастрономического рая не успели.

— На двадцать минут, Серёг! — вышел я и крикнул в открытую дверь Чижу, после чего захлопнул машину и двинул внутрь помещения магазина. Раз уж в Химках, надо было зайти. Брат говорил, что с икрой для челноков проблемы. Значит будем решать.

Оглядев прилавки и побродив немного, заметил нужного мне человека.

— Самвел Вартанович, добрый день! — улыбнулся я армянину, стоящему за одним из прилавков, в белом халате, наброшенном на плечи. Тот как раз разговаривал с какой-то дородной женщиной — явно местной работницей.

— А-а-а! Слава, дорогой! Рад тебя видеть! — широко улыбнулся мне мужчина. — Ко мне ты или так зашёл? Ай, да какая разница! Идём-идём, ко мне, кофем угощу! Саша, меня нет пятнадцать минут, — сказал он всё той же стоящей рядом даме и, придерживая меня за плечи, поманил в коридор, к своему кабинету.

— Ну рассказывай, Слава-джан! Как дела? Как работа? — открыл дверь мужчина, и мы вошли. Самвел включил кипятильник, упал за широкий стол, а я сел на мягкий тканевый стул напротив.

— Да это вы, дядя Самвел, рассказывайте. Как там Карен? Я-то, слава богу, нормально! — развёл я руки в стороны, показывая, что жив-здоров.

— Хорошо всё с Кареном, — расплылся в улыбке директор гастронома. — В декабре уже гулять будет. Эти апуши дали аж восемь месяцев мальчику. Могли и больше, если бы папа Самвел не постарался! Так что отметит Каренчик Новый Год и будет работать не разгибаясь! Чтобы дурь в голову больше не заходила — а только мамины хинкали. Сейчас в Электростали он в колонии, — мужчина поднялся на ноги, выключил кипятильник налил в две кружке кипятка, а потом закинул туда па паре ложек растворимого кофе из банки.

— Ну и отлично! Спасибо, — обрадованно сказал я, принимая стакан. — Дядя Самвел, хотел вас попросить. Для пары ребят собрать по пакету хорошему — в подарок. За деньги, конечно, но главное — по высшему разряду. Можно?

— Конечно, дорогой! Секунду! — Мужчина поднялся и выглянул из кабинета. — Рита, дорогая! Два пакета высшей пробы собери мне. Будто маме на юбилей подарок делаешь, да? — кивнул куда-то в коридор и сел обратно за стол. — Сейчас всё будет. Сервелат