Глашатай теней - Керстин Холл

Ну и буря ночью была. Первый раз за год вдарило так вдарило. – Она устроилась в кресле. – Не хотелось бы оказаться где-нибудь далеко от дома в такую жуткую ночь.

Карис пожала плечами. Бусин поставил на стол миску с болтуньей, заправленной помидорами, перцем и белой фасолью, на отдельной тарелке подал жареные лепешки.

– Помидоры мои собственные, их у нас завались сколько. – Маришка перегнулась через стол, выбирая лепешку. – Обязательно возьми немного с собой. Мне все их не съесть, а банки уже кончаются.

– Спасибо.

– Не за что. Ешь давай.

Последний раз Карис удалось чем-то перекусить вчера утром, поэтому она без стеснения наполнила себе тарелку. Над сдобренным кумином соусом мелкими завитками курился парок, а хлеб лоснился от масла и соли со сковородки. Она воткнула вилку в яичницу, и потек ярко-желтый желток.

Маришка с легкой улыбкой смотрела, как она ест, и гладила кроличьи уши.

– Я утром слышала занятную историю, – начала она.

– Мм? – отозвалась Карис с полным ртом маканого хлеба.

– Ночью в Трухачи, похоже, наведалась Заманка. Голая женщина вышла из моря, зазывая добрых жителей Сайкамита потанцевать под волнами.

Карис дожевала остатки лепешки и потянулась за следующей.

– Я не голая была, – сказала она.

Бусин у плиты фыркнул. Маришка лукавой птицей склонила голову набок.

– В куртке трудно плавать, – пояснила Карис, не меняясь в лице.

– Что ты вообще в море делала? Такое ощущение, что вы с Корёном собирались обойти весь берег пешком.

Карис многозначительно взглянула в спину Бусину. Маришка подняла бровь.

– Такой разговор, значит? – хмыкнула она.

– Я как раз собирался уходить. – Бусин переместил сковородку в раковину. – Приятного аппетита.

Маришка, легонько постукивая башмаком по ножке кресла, подождала, пока он уйдет. Под коротко обрезанными ногтями было черно; через стол Карис не могла разобрать, земля это или кровь.

– Итак, – продолжила старуха, – что с ним произошло?

Почему-то казалось, что все случившееся недавно было давным-давно. Карис вкратце описала поход на пляж, свои наблюдения, решение обыскать Святилище. Четко и сжато описала гибель Ослау, хотя в залитой солнцем кухне вспоминать обо всех этих мерзостях, подумалось Карис, все равно что заново испачкаться в нечистотах. Маришка слушала, не перебивая, машинально поглаживая по шерстке кролика.

– Считаешь, эти твари убили и остальных? – спросила она, когда Карис закончила.

– Уверена.

– И вы не нашли ни одного тела?

Карис сжала губы, затем помотала головой.

– О чем вы только думали, используя Святилище подобным образом?

Маришка откинулась на спинку кресла.

– Удобно, – сказала она. – Место пустовало.

– Вот только оказалось наоборот.

Второй мэр посмотрела на Карис из-под низко опущенных век.

– Похоже на то. Но я жила здесь в те годы, когда эфиритская чистка еще не достигла Сайкамита. И знаю, какой была Лиликесс. Это на нее не похоже. Слишком чисто.

– В смысле?

– Просто не ее стиль, как мне кажется. В Скрипунах судачат, будто она использовала своих приверженцев как своего рода живые часы. – Ироничная полуулыбка. – Нижние этажи того ступенчатого колодца в прилив затапливало. Привяжи на каждом уровне по адепту, и по их смертям можно отсчитывать время. Так, во всяком случае, рассказывают. Я думаю, это практиковали в основном для определенных праздников. Или когда ей требовалось выпустить пар.

– Изобретательно.

– Театральщина. А в том, что описываешь ты, недостает… какой-то ритуальности, что ли. Кроме того, прости, но я сомневаюсь, что моих людей сожрал призрак Бхатума. – Глаза у Маришки сузились. – Ну так и что ты скрываешь?

Карис спокойно отпила глоток воды.

– Считаешь, я лгу?

– Во всяком случае, много недоговариваешь.

– Ну, если речь зашла о тайнах, – Карис выделила голосом последнее слово, – то почему бы тебе не рассказать, что за контрабанду вы возите?

Маришка растянула губы в улыбке, однако взгляд оставался прежним.

– Ладно. Слыхала про некрат?

– Нет.

– Это такое изысканное лакомство. Происходит из Торайга, и вареслийское высшее общество по нему с ума сходит. Слух достиг и наших берегов, возник спрос.

– Но что это такое?

– Маленькие желтые шарики, чем-то напоминают икру… Бусин говорит, их делают похожими на святые дары, какие ему приходилось принимать в детстве. Таким образом, они изготавливают это добро, не привлекая внимания властей. Вещество, я так понимаю, извлекают из останков Бхатума.

Карис поперхнулась.

– Что? Из трупов?!

Маришка отмахнулась рукой.

– Типа того. Штука явно галлюциногенная. И очень дорогая.

– Боги, если эфириты когда-нибудь узнают…

– Это только добавляет острых ощущений, уверяю тебя. Ну и изначальная богохульная суть затеи. Итак, что еще ты видела вчера вечером?

После того что ей сказала Маришка, Карис накрыло абсурдное видение капающей слюной вареслийской знати, с вилками и ножами в руках столпившейся вокруг гниющего трупа Бхатума. Она давно порвала со своей детской верой, но все равно эта картина била по нервам. Почему-то казалось, что уж кто-кто, а вареслийцы относятся к своим мертвым Вестникам с бо́льшим почтением.

– Там был вареслийский корабль, – сказала она, прогоняя из головы привидевшуюся жуткую картину. – Он потерпел крушение недалеко от берега, возле морских пещер. Думаю, перед смертью они тоже попали в Святилище. Я слышала эхо их голосов.

Маришка помолчала, переваривая новую информацию.

– Любопытно. И что, по-твоему, они там забыли?

– Я почти уверена, что один из них был послом.

– Ого, важная шишка. – Ее рука замерла на кроличьей спинке. – Интересно, этот кошмар они привезли с собой? Или кто-то его послал за ними?

Карис повела плечами, разминая затекшую шею.

– Меня это не касается.

– Тебе не интересно?

– Мне интересно, когда я получу денежки.

– Девочка моя, ты, как всегда, прагматична. – На этот раз улыбка Второго мэра была теплее. – Деньги поступят на твой счет к завтрашнему утру.

– С надбавкой за работу в опасных условиях.

– Я подкину на чай.

Карис взглянула на часы, понимая, что разговор подходит к концу.

– Кое-что еще, – сказала она. – Для решения личной проблемы мне нужен неболтливый прави́ла, не связанный ни с Институтом, ни с Новой милостью. Найдешь мне такого? Плату за прием вычти из надбавки.

Маришка сверлила ее взглядом, но Карис тоже умела держать лицо. Чуть погодя Второй мэр кивнула:

– Найду, конечно, но это обойдется дороже, чем твоя надбавка. Двадцать процентов.

– Пятнадцать. – Карис подавила гнев.

Кролик дернул ухом.

– Двадцать, – неумолимо обрубила Маришка. – И это любезность.

– Хорошо. – Карис стиснула зубы и согласилась.

– Тогда посмотрим, что можно сделать. – Маришка спустила кролика на пол, а сама поднялась, кряхтя и потирая спину. – К вечеру адрес будет у тебя. Извини, я на минутку.

Пока Маришка ходила за помидорами, Карис сердито таращилась в свою пустую тарелку. Мало того, что Второй мэр сознательно втянула ее в бхатумские дела, мало того, что эта работа чуть ее не убила, но забирать двадцать