Волшебная аптека попаданки 1 - Вера Амулетова

о себе громким урчанием в животе. Я до сих пор держала в руке хлеб и джем. Уютное чаепитие откладывалось, но есть я хотела зверски. Поэтому отломила от булки большой кусок и быстро его зажевала. Предложила угоститься и Фелисии, но та отказалась.

— Вы только сегодня приехали и, наверное, устали в пути? — участливо проговорила женщина. — Ужасно неловко вас беспокоить.

Я шла по дороге и жевала хрустящую булку, вкус которой был немного пряным. Не корица, но что-то похожее. Фелисия рассказывала про свою нелегкую судьбу, отсутствие денег и нормальных жилищных условий. Но я слушала ее вполуха. Все мои мысли были о больном мальчугане, которого я не представляла, как лечить.

— Так чем там болела твоя подружка? Расскажи поподробнее, — обратилась я к Закари и тут же осеклась, забыв, что призрак являлся только мне. Интересно, увижу ли я тех, кто одолевает бедного ребенка? Или каждому в этом мире выдавался персональный мучитель?

Мы свернули на соседнюю улицу и углубились в сеть узких переулков, которые с каждым метром все больше напоминали трущобы. Низкие крыши домов сгрудились друг к другу, загораживая голубое небо и яркое солнце. Улочки, вымощенные старыми, треснувшими плитами, переплетались между собой, словно лабиринт, уводя нас все дальше в мрачный, странный мир, который даже своим обликом отличался от того, где я побывала утром.

На стенах домов, покосившихся и обветшавших, были видны следы бедности — облупившаяся краска, вручную написанные названия улиц, старые объявления.

На углу ветхого строения стояли четверо мужчин, одетых в лохмотья. Один из них недобро на меня покосился, сально причмокнув губами.

Я прижала к груди саквояж и, затаив дыхание, проследовала мимо. Мне сегодня чудом удалось избежать смерти от руки разбойника, не хватало еще, чтобы на меня напали уличные хулиганы.

Меж тем Фелисия чувствовала себя здесь уверенно. Женщина быстро шагала вперед, не обращая внимание ни на выкрики в наш адрес, ни на улюлюканья.

— Шли бы лучше работать, — тихо проговорила Фелисия, — только и думают о том, как бы им раздобыть выпить, и пугают честных людей, — вздохнула моя провожатая.

Я бы лучше себя чувствовала, имей я какое-то оружие — нож или пистолет. О чем ты, Ольга? С кем ты задумала драться? Ты же таракана боишься убить, не говоря уже о человеке. Или во мне сейчас проявились другие гены? Леди Беверли, если судить по прабабке, была не из робкого десятка.

В воздухе витала смесь запахов: пахло гарью, едой из открытых окон, помоями. То и дело приходилось перепрыгивать через лужи нечистот.

Вокруг шла жизнь — на улицах играли дети, спорили две женщины у покосившегося дома, во дворах лаяли собаки.

Мы свернули в переулок между неуклюжими зданиями. На одном из них даже осталась часть вывески — слово «дом». Окна были забиты досками. Здесь как будто было еще темнее и еще меньше воздуха. Дорога стала забирать вверх. Над головой на веревках сушилось белье. Откуда-то доносился запах дешевого табака. Из-под разрушенного крыльца выскочила здоровенная крыса, да так неожиданно, что я вскрикнула. Закари демонстративно поморщился и зажал нос.

Фелисия прошла в невысокую арку, и мы оказались в квадратном дворике, посреди которого торчало засохшее деревце. Вокруг скрюченного ствола носились мальчишки и девчонки. Тут же на лавке сидели две старухи. Я ощущала на себе их взгляды — любопытство, неприязнь, недоверие. В этом мире я была чужой. Как, собственно, и в том, что остался на верхних улицах.

Я протиснулась за Фелисией в покосившуюся дверь и закашлялась — настолько спертым был внутри воздух. Не нужно было получать медицинского образования, чтобы понять, что любому в этом помещении необходим был хотя бы свежий воздух, а уж тем более больному.

Мы оказались в большой комнате, разделенной занавесками на несколько частей. Сколько же человек тут проживали?

— Нас тут шесть семей, — сказала Фелисия извиняющимся тоном, словно прочитав мои мысли.

Я прошла за ней к самой дальней перегородке. Женщина отодвинула штору, за которой стояли две кровати. На одной из них сидели три белокурых девчушки, а на второй — метался в бреду такой же белокурый мальчуган.

— Леди, вы принесли нам хлеб? — проговорила одна из девочек и вскочила с места.

Фелисия хотела было ее приструнить, но я тут же отдала малышке буханку и джем. А сама подошла к бледному мальчугану, который вдруг сел на кровати и начал выкрикивать бессвязные обрывки слов.

Глава 11

Воспаленные глаза мальчугана смотрели в одну точку. Из того, что он говорил, я не понимала ни слова. Какие-то имена? Или, может быть, герои здешних сказок? Последняя моя догадка оказалась верной. Фелисия бросилась к сыну, пытаясь уложить его обратно в постель.

— О чем ты говоришь, родной? — приговаривала она. — Ты же знаешь, чтобы страшный Амарок исчез, нужно обратиться к Меркурию, сделать что-то доброе и правильное, и тогда Великий Маг защитит тебя.

Учитывая состояние ребенка, кажется, эта концепция была не очень жизнеспособна.

— Мальчику нужен свежий воздух, — сказала я, собравшись с силами, — откройте все окна. Положите ему на лоб холодный компресс.

Фелисия побежала выполнять мои распоряжения.

Ее сын снова опустился на подушку, но бредить не перестал. А потом начал кашлять. Неужели воспаление легких? Какого Великого Мага можно попросить доставить сюда антибиотики?

Я в отчаянии вглядывалась в пространство вокруг мальчика.

— Закари, — прошептала я, — ты видишь рядом каких-нибудь призраков?

Лорд лишь развел руками и усмехнулся.

— Если ты не поторопишься, то скоро этот несчастный ребенок станет призраком, — прошептал Закари мне на ухо, — никого тут нет.

Не могла сказать, что мне стало легче от этой информации. Хотя нет, все же немножко стало. По крайней мере не придется осваивать на ходу местные обряды экзорцизма.

В комнату влетел порыв прохладного ночного ветра, остудив немного и мою голову. Я подошла к мальчугану и укутала его в тонкое одеяльце. Приложила руку ко лбу. Хотя бы спиртом растереть, чтобы сбить температуру.

В этот момент в ногах кровати появилась тучная старуха в черном платье, щедро расшитом заплатами.

— Хватит студить комнату, — проворчала она, — развели тут проходной двор. А ты кто такая? — воззрилась она на меня.

— Я местный аптекарь, — твердо ответила я, раскрывая саквояж с лекарствами. Слова Закари о том, что ребенку осталось недолго, придали мне решимости, — а комнату необходимо проветрить.

— Я говорила, что мальчуган не жилец, как только он появился на свет. По глазам было видно, что Темные Маги скоро приберут его к себе. Надо было сразу от него избавиться…

— Перестаньте нести чушь, — не