Волшебная аптека попаданки 1 - Вера Амулетова

— С ним вышла заминка. Отвалилось колесо, и фургон съехал в высокую канаву, — проговорил кучер, — вы не волнуйтесь, за вещами следят.

Час от часу не легче, то есть платье мне не сменить…

— Но его же привезут? Просто попозже? — с надеждой в голосе поинтересовалась я.

— Через неделю он точно будет у вас.

Что? Целая неделя? Я понимала, что злиться на кучера было бессмысленно. Он был вообще не причем, поэтому я поблагодарила его и попрощалась.

Повернулась к двери и вставила ключ в замочную скважину. С трудом провернула его два раза. Осторожно взялась за холодную ручку, которую украшала голова птицы, похожей на сову. Надавила… и, затаив дыхание протиснулась внутрь.

В нос тут же ударил запах пыли и старости. Да… это помещение не проветривали добрый десяток лет, если не больше.

Сразу обратила внимание на внушительные слои паутины под потолком, кое-где стены отсырели и на них появилась плесень. Над головой висел дверной колокольчик без язычка, который лишь робко, беззвучно дернулся при моем появлении.

Я закрыла дверь и сделала несколько шагов вперед на цыпочках. Здесь было так тихо, что мне стало как-то неловко нарушать царствующий в помещении покой.

Я стояла посреди бывшего торгового зала. Передо мной располагался деревянный закрытый прилавок, буквой Г, который занимал почти всю комнату. Лак, покрывавший дерево, облез. Белая краска во многих местах облупилась.

Подошла поближе и провела рукой по пыльной поверхности. Громко чихнула, чем ненадолго спугнула вьющегося вокруг Закари. Призрак демонстративно уселся на прилавок и положил одну ногу на другую.

— Так-с, посмотрим, что тут у нас, — проговорил лорд, — выглядит заброшенно, но хотя бы просторнее, чем твой фургон. Однажды, когда у меня был страстный роман с леди Мелоун, мы скрывались от ее мужа-изверга в старой конюшне…, — далее последовало подробное описание любовных утех, которое я предпочла пропустить мимо ушей.

Пока Закари распространялся про то, как его в очередной раз захватила неистовая страсть, я занялась изучением стеллажей и полок, находившихся за прилавком и частично завешенных старенькой портьерой. Ткань была местами дырявой, местами — оборванной.

На стеллажах даже остались маленькие и большие банки, миниатюрные пузырьки, миленькие фарфоровые и стеклянные флакончики. Взяла один из них, на дне которого были остатки чего-то засохшего и оранжевого, открыла крышечку в форме пирамидки, поднесла к лицу. Слабый запах, похожий на камфору.

Под ногой хрустнуло стекло.

С удовлетворением отметила наличие старенького кассового аппарата. По меркам моего мира — шикарный раритет, который можно было бы сдать в антикварный салон, а по меркам этого — видимо, обычное оборудование, которое даже не вывезли и не утащили, а просто вскрыли.

— Так вот конюшня, — не унимался Закари, — была и то шикарнее, чем это помещение.

— Не нравится, можешь испариться, — сказала я, в задумчивости обводя взглядом комнату.

В целом, расположение мебели было удачным. Можно и не менять. В зале еще находился круглый деревянный столик, у ножки которого валялся стакан. Покрасить, поставить пару кресел, графин с освежающей водой (мятной или огуречной), разложить журналы — и будет место для отдыха и ожидания. Перевела взгляд на заколоченные окна — придумать, как интересно оформить витрину.

Заметила выключатель на стене. Люстру сняли, но разводка под нее присутствовала. Хм, значит, в этом мире было электричество, на каких бы принципах оно не работало.

— Ах нет, конюшня все же была больше, — подал голос Закари, — хотя тут есть еще одна комната. И даже не одна.

Я быстро прошла за прилавок в темную нишу и обнаружила открытую дверь, ведущую непосредственно в лабораторию.

Небольшая комнатка — метров шесть-семь, всю обстановку которой составляли длинный верстак и шкафы, расставленные по стенам. Я подошла к столу, сдула с него слой пыли. Бронзовая ступка, растирательный камень в виде гладкой порфиритовой плиты. Ржавые ножницы.

Осмотрела полки. Большая открытая бутыль, на которой я разобрала полустертую надпись «Капли спокойствия. Разведение 1:3». С интересом понюхала пустую емкость. Зажмурилась и громко чихнула. В нос ударил резкий запах какого-то химического эвкалипта. Даже глаза заслезились. Ничего себе спокойствие.

Изучила почти пустые стеллажи. У одного из них стоял большой плетеный ящик. Возможно, сюда складывали сырье в виде трав и листьев перед тем, как их измельчить.

Закари зависал перед маленьким шкафчиком на стене. Подошла и распахнула резную дверцу. Ожидаемо, на полках ничего не было. Лишь один фарфоровый пузырек и то без надписи.

— Их похожего шкафчика твоя прабабка достала тот самый флакон, — горестно проговорил Закари, — а я доверчиво принял его из ее рук. Углы губ призрака опустились вниз, глаза уставились в стену.

Похоже на отдельный ящичек для ядов. Насколько я знала, в прошлом, ключи от такого имелись только у главного аптекаря, чтобы никто не мог злоупотребить опасным лекарством. Что же за история с отравлением призрачного лорда?

По недолгому общению с Закари я уже успела понять, что говорить прямо и тем более правду он был не способен, так что придется вытаскивать из него факты постепенно.

Фух! Дел тут предстояло много. Помимо аптечных, еще неплохо было бы разобраться, с тем, что мне есть и где спать.

Глава 8

Под лабораторией находился подвал, заваленный всякой рухлядью — преимущественно гнилыми досками и разломанной мебелью. Разглядела кресло с раскуроченной обшивкой. На полу валялась разбитая дубовая бочка. Здесь не только потолок был обвешан паутиной. Тонкие, белые кружева вплелись в гору деревяшек, покрытых пылью. О! в углу помещения стояла метла. Ее я прихватила с собой и захлопнула дверь до того момента, как у меня дойдут до подвала руки.

— Ты что будешь убираться? — поинтересовался Закари. — На тебя это не похоже.

— А ты предлагаешь жить в таком бардаке? — ответила я.

— Если ты не заметила, то я не живу, — голос призрака вновь наполнился скорбью. При этом он зачем-то снова поиграл мышцами на груди. Может быть, смерть и сексуальность как-то были связаны в его сознании? Или все привлекающие внимание жесты он делал неосознанно?

Смежной с лабораторией комнатой оказалась гостиная, а за ней — кухня. В гостиной мебели не было. А вот на кухне стояла печка, небольшой столик, два стула и буфет, где я обнаружила старые кастрюли, ведра, оловянные тарелки, чашки и приборы. Уже кое-что. Жить можно. Даже коробка спичек нашлась.

От той части дома, что я обошла, у меня создалось впечатление, что большую часть предметов интерьера и домашней утвари вывезли предыдущие владельцы. Остальное — разворовали. А мне досталось уже то,