Я один вижу подсказки 18 - Никита Красавин

Я не успел додумать свои важные мысли, так как крепкие руки подняли меня с земли. А я даже не понял:

«Кто это такой?»

Я просто отрубился.

* * *

В племени Кривичей не было спокойно. Тревожность проявлялась во всём: в людях, в их поведении, в их разговорах.

Всё дело в том, что член их племени — Кровь Тотема, человек, который своими действиями приносил столько изменений, — не пришёл домой.

Бран сказал, что он вызвался стать приманкой, чтобы отвести Морозного Медведя от охотничьей команды.

Из-за чего в глазах племени он приобрёл ещё более героический образ. Однако тревожности от этого меньше не становилось.

Наоборот, с каждым часом, когда ночь всё больше приближалась, голоса людей становились тревожнее, а кому-то вообще кусок в горло не лез.

Впервые в племени люди нервничали так, что не могли даже есть. Среди них был Бран, который уже жалел, что доверился сыну:

«НУЖНО БЫЛО СКАЗАТЬ ЕМУ НЕТ!»

Когда ночь пришла, пещера уже была наглухо закрыта. Племя просто не могло себе позволить оставить вход открытым, иначе Морозный Яд проник бы внутрь.

Смерть сородичей никак бы не повлияла на Алека. Потому никто не был против, хотя, если честно признаться, у Брана была такая мысль. Он боялся:

«А вдруг он придёт в последний момент, а вход в пещеру закрыт камнем?»

Потому первый час ночи он провёл недалеко от камня, чтобы в случае чего открыть его. Вот только все надежды пошли прахом — никто не приходил, никто не просил и не кричал.

Бран подумал:

«Это было очевидно… У него нет сил, чтобы противостоять Морозному Яду…»

Вообще ни у кого таких сил не было. И логика уже подсказывала то, что нужно было принять давно — Алека больше нет в живых.

Ещё никто не выживал ночью в лесу. Даже если он где-то и укрылся, то без Тотема человеку банально не пережить ночь.

Бран вошёл в общую пещеру. Многие ещё не спали и смотрели на него. Быть может, у них были примерно такие же мысли, и приход Брана говорил о том, что Алек так и не появился.

Из-за этого многие люди уже начали ложиться на свои лежанки в надежде, что им нужно отдохнуть и сон как-то уменьшит тревожность.

Бран не планировал спать. Даже если бы он захотел, то был уверен, что не сможет уснуть. Потому он решил пойти к тому месту, что, по крайней мере, дарило ему хоть немного ощущения покоя — к тотему.

Там уже сидел Шаман. Он сказал:

— Я использую ритуал, чтобы почувствовать Алека.

Бран был в шоке:

— А так можно было?

— Да. Тотем даёт человеку Метку. И тотем может чувствовать их. Я не смогу указать местоположение, но я, по крайней мере, могу узнать, в каком тот находится состоянии.

То есть жив человек или нет.

— А почему я не знал?

— Так как этот ритуал не только древний, но ещё и мало кем используется. Ведь в основном мало кто теряется.

Бран кивнул, такое объяснение было ему понятно. Когда Йоту порезал руку и кровь полилась к тотему, он также понял, почему этот ритуал используют редко, так как для проведения данного ритуала шаманы используют свою кровь (жизненную силу).

Старый шаман долго что-то шептал себе под нос. Видимо, это была часть ритуала, чтобы достучаться до силы, спрятанной в тотеме.

Вдруг шаман закрыл глаза, но его веки всё равно светились огнём:

— Он живой, с ним всё хорошо.

Бран удивился:

— Да?

Он был в шоке от этого предсказания. Как будто ритуал плохо работал. С другой стороны, если подумать об Алеке и о том, как много удивительного тот сделал, то неудивительно, что он жив и здоров.

Правда, чем темнее становилась ночь, тем состояние Алека ухудшалось. Сначала оно было отличным, затем нормальным, и вот в какой-то момент стало критическим.

Из-за этого Бран не находил себе места, так как ничего не мог сделать. Его сын был где-то там, замерзал от холода, а он лишь получал сводку.

…

Рассвет ещё не наступил, когда Бран обошёл пещеру и поднял элитную охотничью команду.

Те открывали глаза, и всё, что они слышали:

— Вставайте и одевайтесь. Мы выйдем с первым светом.

Никто не спорил, даже не спрашивал, чего именно тот хочет. И так было понятно, что они идут искать Алека.

Один вопрос всё же был у Ярва:

— Знаешь, где он?

— Догадываюсь.

Ярв кивнул, так как и сам понимал, что, скорее всего, тот спрятался в парящем камне.

…

Первый луч солнца только появился из-за горизонта, а команда охотников уже отодвинула камень и вмиг бросилась бежать по знакомым тропам.

Утром было холоднее, чем в обед. Обычно они хотя бы ждут первые тридцать минут, прежде чем выходить, но сейчас ситуация была критической.

Тем более миссия была не в охоте — их задачей было спасти человека. Поэтому они бежали быстро, не экономя силы, и добрались до парящего камня в рекордное время — за час.

Когда деревья расступились и впереди показалась поляна с парящей скалой, то все сразу же увидели Алека.

Тот буквально боролся за свою жизнь: двигался, ругался, а главное — тащил за собой мешок костей. Выглядело это ужасно — дикая упорность.

— ЭТО ОН!

Бран распределил энергию в ноги и за пару прыжков добрался до своего сына.

Первым делом он осмотрел его. Кожа была бледной. Губы вообще были синими, как будто их обмазали краской. Ресницы покрылись инеем, а дыхание было прерывистым, еле слышным.

«Нужно влить в него энергию!»

Бран положил обе ладони на грудь сына и закрыл глаза. Он понимал, что нельзя просто влить огненную энергию в человека, так как она может не согреть, а разрушить.

Потому он действовал аккуратно. Маленькой струйкой вливал энергию в тело, пытаясь сначала защитить все важные внутренние органы, ослабить Морозный Яд, а лучше всего — изгнать его.

— Отлично. Мы успели вовремя!

Бран не мог утверждать, что они уже спасли его и что с сыном всё хорошо.

Однако то, что они пришли в самый критический момент — это факт. Опоздай они на пять-десять минут, то нашли бы лишь хладный труп.

Сейчас же он жив, а значит — есть надежда!

Глава 7

Дневник

Бран приказал:

— Нам нужно разделиться!

Дело в том, что на сегодня у них было две задачи. Если