Ревизор: возвращение в СССР 62 - Серж Винтеркей

там во Франции, говорят, выиграл. Нет, второе место занял, – тут же уточнила она, припомнив. – Павел говорит, что теннисистки по всему миру ездят на различные турниры, особенно много по Европе. А во Франции вообще очень много теннисных турниров, представляешь! Победителям там огромные суммы платят в долларах США.

– Ого. – сказала Женька, слегка раскрыв рот от удивления. – Школа олимпийского резерва… Надо же, как все серьезно. Слушай, ты не могла бы за моей Ларочкой посмотреть минут пять? Я сейчас приду.

Несколько удивленная тем, что вроде бы нормально с подругой разговаривали, а тут Женька вдруг раз – и убегает, Галия, конечно, согласилась.

***

Москва, квартира Брагиных

Женька ворвалась в квартиру. Так хлопнула дверью, что Костя Брагин, который сидел на кухне и мирно читал «Советский спорт», аж вздрогнул.

– Случилось чего? – крикнул он жене, со стула не вставая. Квартира-то у них крохотная. Можно и так разговаривать, даже спиной к двери.

– Костя, я сейчас во дворе с Ларой вышла поиграть, – тут же возбужденно начала говорить Женька, вбежав на кухню. – На Галию Ивлеву наткнулась с детьми. Так она такое мне рассказала! Представляешь, Пашкина сестра своего ребенка в Школу олимпийского резерва по теннису пристроила. К очень известному тренеру, который много чемпионов воспитал.

– Ну и? – удивленно спросил Костян.

– Что ты нукаешь? – недовольно топнула ножкой Женька. – Ларчонок наша неуклюжая, как медвежонок. Постоянно то споткнется и упадет, то синяк себе посадит об мебель какую-нибудь. Думаю, на спорт ее нужно отдать. На тот же самый теннис в Школу олимпийского резерва. Представляешь, наша дочка будет известный чемпионкой. По всему миру будет ездить, на турнирах кучу денег выигрывать. Отдавать их государству, чтобы оно те же детские дома получше обустраивало, и мы ей гордиться будем очень. Давай, одевайся, пойдешь. Пусть Галия тебе тоже расскажет. Послушаешь, что да как.

– Может, ты просто ее еще дополнительно расспросишь и мне сама просто все расскажешь, что она еще тебе об этом скажет? – недовольно спросил Костян. Перспектива одеваться и идти на улицу после того, как он недавно со стройки пришел, его вовсе не привлекала.

– Да, я могу рассказать. Но ты же потом через своего папу хлопотать будешь, чтобы Ларчонка в эту Школу олимпийского резерва пристроили, правильно? Мой папа такой уровень не потянет. Значит, тебе и нужно все детали у Галии выспросить. Мало ли, я что не так пойму. Я же спортом этим вообще никогда не занималась, в отличие от тебя. Да и вот ты сидишь, «Советский спорт» читаешь, а не «Правду». Значит, знаешь, какие именно вопросы надо задавать Галие. А я вообще без всякого понятия.

Костян посмотрел на газету в своих руках, на жену, вздохнул и пошел одеваться. Он прекрасно понимал, что никакого шанса спокойно посидеть и отдохнуть, почитав газету, у него не имеется. Неважно, есть в том, что говорит жена, логика, или ее нет. Когда она с такими горящими глазами побуждает его что-нибудь делать, ей отказать в этом просто невозможно. А если все же рискнешь это сделать, то несколько дней потом домой лучше не приходить. Женька с ним просто разговаривать не будет из-за того, что он ее так разочаровал, не послушавшись.

Пока он одевался, Женька не замолкала:

– Послушай, когда твой папа договорится по поводу Школы олимпийского резерва, нам надо будет с сестрой Павла обязательно встретиться. И договориться с ней, что будем по очереди наших девочек возить в Школу олимпийского резерва. Так же удобнее. Один раз я повезу их. Другой раз она повезет. Так же выгодно, правильно?

– Может, и выгодно, – сказал с сомнением Брагин. – Все зависит от того, где она живет. Если на другом конце Москвы, то не факт, что выгодно так объединять усилия.

– Да ладно. – махнула рукой Женька. – В любом случае нам это на пользу будет. Забыл, что ли, что Инна врачом работает. Познакомимся с ней поближе. Консультироваться будем по Ларчонку, если возникнет какой-либо вопрос. Знакомый врач, с которым тесно общаемся, это очень даже неплохо. У меня постоянно возникают вопросы, на которые ни твоя мама, ни моя мама ответить не в состоянии. Правда, твоя мама вообще не очень с моей точки зрения разбирается в воспитании детей. Как она тебя вырастила здоровым, я, честно говоря, вообще не представляю.

– Я просто не болел особенно в детстве. – с гордостью за свое крепкое здоровье ответил Костян.

– Тогда да, понятно, почему она вообще в детском здоровье никак не разбирается. – вздохнула Женька. – Давай же, поторопись. Я ж там Ларчонка оставила. А Галие за своими парнями следить тоже надо.

Костян поторопился, и они пошли на улицу обсуждать вопрос о становлении его приемной дочери знаменитой спортсменкой. Хотя еще несколько минут назад он об этом ничего не знал.

Но был уверен, что если Женька решила, что Ларчонок станет знаменитой теннисисткой, то у приемной дочки других вариантов уже не будет. Женька вряд ли откажется от своей затеи.

В принципе, не так все и страшно, как могло быть. Женька родила неплохую идею, что сама будет на паях с сестрой Ивлева детей на занятия возить. А ведь могла сказать, что он должен подработку на стройке бросить, и на «Волге» ребенка на занятия в секцию возить.

Глава 4

Италия, Больцано

В субботу у нас прошла очередная встреча с инженерами по поводу детских автокресел и автокресел для взрослых с анатомическим устройством, на которую Тарек пригласил патентных юристов.

Результаты вышли достаточно неутешительные по анатомическим автокреслам.

Юристы сказали, что запатентовать анатомическое кресло можно, но сделать это так, чтобы другие желающие его производить, не смогли этот патент обойти, крайне сложно.

А вот с подогревом кресла выходило уже получше. Тут было надо, главное, сформулировать все правильно. За это они брались.

То же самое с массажем.

А вот с детскими автокреслами ситуация по патентованию была не лучше, чем со взрослыми. Никаких гарантий юристы не дали, что у кого-то не получится обойти патенты на анатомический принцип.

Отпустили инженеров и юристов и сели вчетвером