Воительница - Елена Александровна Тимофеева

кусок чёрного шёлка, спадавшего вниз мягкими складками, чтобы защищать шею и плечи от палящего солнца, – похожие я видела у бедуинов Южной Киммерии… Ну-ка, посмотрим, – девушка надела шелковый убор на голову, расправила складки. – Так, Арефа?

– Хорошо, – кивнул юноша, – тебе бы верблюда и кинжал кривой, с чернёной серебряной ручкой…

– Ну так достань, чего ж ты! – фыркнула Демира. – Дай мне зеркальце и гребень, – попросила она.

Ученик магистра подал ей зеркало в резной оправе из слоновой кости и костяной гребень такой же резьбы. Воительница присела на краешек кровати, расплела косы и принялась расчёсывать чуть подсохшие волосы. Арефа, не дожидаясь, когда она окончит прибираться, вышел.

Арий Конрад ожидал её в главной зале. Это какая же комната? Демира решила, что тот зал с мраморными колоннами, где она впервые увидела магистра в красном плаще и пляску демонов.

Она не ошиблась. Там было всё, как прежде – за два месяца ничего не изменилось. Кованые подсвечники освещали залу. Тот же алтарь, те же старинные фолианты на массивном столе резного дуба, то же огромное каменное кресло. Только теперь в середине стоял ещё один длинный стол, уставленный серебряными приборами тонкого литья. За ним, облачённый в тот же красный плащ, чинно восседал Арий Конрад. По левую сторону сидел юноша.

– О! – с лёгким удивлением произнёс магистр, увидев свою гостью. – Пират пустыни, и только! Садись.

В темнице разносолами не баловали, под ложечкой давно посасывало, и Демира охотно уселась за стол и на славу поужинала запеченным тетеревом, которого Арефа нашпиговал душистыми травами. А ещё он испёк лепёшки. Демире редко случалось поесть хлеба, и теперь она с удовольствием разламывала их, нюхала, прежде чем откусить; голова кругом шла от тёплого хлебного духа.

Этот запах, такой родной, возвращал в детство, на залитые солнцем поля. Руки помнили тяжесть снопа золотых колосьев, вкус калёных на горячих камнях пшеничных зёрен первого хлеба, что по обычаю делил на всех жителей племени родоначальник.

О, если бы помнить только это, забыв навсегда зарево пожарищ, треск колосьев в огне, хруст горелого зерна под копытами коней войска Аль Магруфа!

Столько лет боли и жажды мести, что так и осталась неутолённой. Последний из Ордена Сов взмахом руки и силой огня уничтожил главного врага её. Не дал поквитаться в честном поединке. Потому что бережёт своего воина, что пойдёт за ним к его Цели. И она пойдёт. Долги Демира платила честно, и с Последним из Сов расплатится сполна.

Воительница перехватила испытующий взгляд магистра. Он смотрел на неё, будто спрашивая, достанет ли у неё нужных сил, чтобы пройти тот путь.

– Говори, как есть, – велела Демира, угадав ход его мыслей, – ведь мы не вдвоём едем в Белую Пустыню, верно?

– Священные книги поведали мне, что за сокровищами Ормузда пустятся в путь пятеро, – ответил Арий Конрад, – мастер магии – Чёрной и Белой; рождённая в самый жаркий месяц года Быка воительница, магрибский вор, белокурая принцесса – девственница, рождённая в первый день первого месяца в убывающую луну, и юный скальд. Только эти пятеро смогут выстоять против воинов Света.

– О, вора я тебе найду, – кивнула Демира, – причём, как ты хочешь – магрибского. Он вмиг (умыкнёт с твоей шеи вот этот амулет, а ты и вздохнуть не успеешь…

– Не слишком ли сильно сказано? – нахмурился магистр.

– Увидишь в деле, – заверила воительница, – принцесса… Белокурых принцесс немало, но сколько среди них девственниц?

– Я знаю такую принцессу, – спокойно кивнул колдун.

– А юный скальд? – спросила Демира. – Где мы сыщем скальда? Они все в летах, седобороды, странствуют по свету, поют старинные легенды за звонкие монеты и слагают новые. Где сыскать тебе юного скальда?

– Арефа, – отозвался Арий Конрад.

– Арефа? – изумлённо воскликнула Демира, воззрившись на опустившего голову зардевшегося юношу. – Скальд?

– О, и превосходный, – подтвердил колдун, – сплетает в кружева слова, украшая себя и пространство. Юный, скромный, способный зреть все красоты этого мира. Арефа то, что нужно. А вот принцесса… Это как раз самое сложное. Подходящую принцессу зовут Тея Ирис – дочь, притом единственная, лемурийского царя, должна встретить свою семнадцатую весну. Добровольно она в пески не пойдёт, значит, её следует …

– Выкрасть, – подсказала Демира, – а чем ты собираешься расплачиваться с принцессой? – спросила она. – Я получу Меч, Арефа и так поволочется за тобою на край света, магрибский вор получит золото – у Ормузда несметные сокровища… А принцесса? Деньгами её не прельстишь.

– Вот с принцессой-то хуже всего… – Арий Конрад сокрушённо вздохнул и придал своему лицу скорбное выражение, которое плохо вязалось с так несвойственным ему плутовским взглядом, – у входа в святилище Ормузда на каменном алтаре я буду должен… гм… гм… – он неловко кашлянул, – лишить её невинности… Кровь девственницы, попав на алтарь, раздвинет каменную стену…

Арефа совсем залился краской и ещё ниже опустил голову.

– Ты хоть мальчишку устыдился бы, охальник! – укоризненно протянула Демира и вдруг представила себе, как этот исполин в алом плаще, грозному взгляду которого повинуются легионы демонов, бесстрастный и таинственный Арий Конрад уделывает на алтаре несчастную принцессу.

Давясь смехом, воительница наклонилась над столом, но не удержалась и фыркнула прямо в чашу с узваром.

Магистр терпеливо ждал, пока она просмеётся. Во взгляде его по-прежнему читалось весёлое озорство, но внешний облик был спокоен. Бедный его ученик со стыда готов был спрятаться под стол.

– Я надеюсь, звёзды не требуют, чтобы остальные трое держали при этом свечку, – просмеявшись, спросила Демира. – Арефа не вынесет столь рвущего душу зрелища.

– Пощадим его, – великодушно согласился Арий Конрад и невозмутимо отхлебнул из чаши.

– Ну, а принцесса? – продолжала резвиться воительница. – Что потом станется с несчастной обесчещенной девушкой?

– Пристроим куда-нибудь, – беспечно махнул красным рукавом магистр, – хоть и вору отдадим.

– А то и Арефе, – быстро подсказала Демира.

Юноша, у которого уже и уши приобрели малиновый оттенок, меланхолично уронил на мраморный пол пустую чашу. Тонкое серебро издало мелодичный звон, а бедный Арефа бросился поднимать её, мысленно желая очутиться за тридевять земель отсюда.

– А почему ты так уверен, что лемурийская принцесса под тебя ляжет? – не унималась Демира. – Скажет «нет» – и всё. Стены не откроются, и получится, что мы зря проделали такой путь.

– Почему ты думаешь, что лемурийская принцесса под меня не ляжет? – прищурил магистр свои серые с жёлтым отблеском глаза.

Арефа только что поднял чашу, и тут же нечаянно смахнул локтем на пол серебряное блюдце.

Арий Конрад сидел, подперев щеку белой рукой, и в упор смотрел на Демиру. Красный рубин поблёскивал в оправе