Воительница - Елена Александровна Тимофеева

быстрее заструилась по жилам, щёки вспыхнули румянцем, глаза заблестели живым влажным блеском. Вода и впрямь была волшебная – вливала крепость, несла исцеление. Забыв о присутствии магистра, Демира подняла вверх руки, потянулась к потоку навстречу, гибкая, стройная, безупречно красивая. С наслаждением подставила лицо холодным струям, закрыла глаза, растворяясь в шуме падающей воды.

Она забыла обо всём на свете под чудотворным потоком, и в себя её привело, как и тогда в пещере, ощущение тяжёлого пронзительного взгляда. Демира вздрогнула всем телом, открыла глаза и обернулась так резко, что мокрые волосы взлетели полукругом и смачно шлёпнули её по спине. Рука неосознанным инстинктивным движением скользнула к бедру, где обычно висел в кожаных ножнах тяжёлый кованый меч, но в ту же секунду воительница осознала свою оплошность и опустила руку.

Громкий ироничный хохот многократным эхом пронёсся в скалах и замер где-то вдали, оборвавшись на самой высокой ноте. Демира вышла из воды, на ходу выжимая волосы, и подошла к магистру почти вплотную, мельком отмечая, что ростом приходится чуть выше его плеча. А ведь она не коротышка, статная, атлетично сложенная.

– Не очень-то мне по душе быть посмешищем, – процедила Демира, яростно отбрасывая назад мокрые волосы.

– Смеюсь я редко, – ответил Арий Конрад. Голос его звучал холодно, но в серых, пристально глядящих на неё глазах, вспыхивали задорные искорки, – я не осмеивал тебя, – добавил с полуулыбкой магистр, – оденься, замёрзнешь, – он наклонился, поднял с песка полотняную рубаху и протянул её Демире.

Интересно, сколько женщин перебывало на его ложе, что он так спокойно, не меняясь в лице, взирал на её обнажённое тело?

В любви и на войне Демира была безумна, и после смертной битвы отдохнуть, напившись допьяна в мужских объятиях, было для неё привычно. Утром уходила, не оглядываясь, не смущаясь, не сожалея, не привязываясь. Но никакие силы не столкнули бы её в объятия Арий Конрада – этого бесстрастного, мрачного колдуна. Хотя – она уверена – они могли бы быть весьма жаркими.

Воительница надела толстую рубаху, обулась, откинула на спину тяжёлые от воды волосы. Рубаха облепила влажное тело, подчёркивая все его линии. Арий Конрад по-прежнему не сводил с неё глаз.

– Ты любишь оружие? – спросил он.

– Да, – Демира всегда отвечала на прямо поставленный вопрос так же коротко и прямо.

– Ты слышала о Разящем Без Промаха Мече, что закалён в пламени Ада?

– Слышала, – последовал ответ.

– Хочешь владеть им? – медленно проговорил магистр, испытующе глядя на неё.

– Что я должна делать? – спросила воительница.

– Ты отправишься со мною за семь перевалов, в пустыню Яхтан – в Белую Пустыню, туда, где святилище Ормузда граничит миры на Этот и Иной. Спустившись в святилище, ты овладеешь Мечом.

– А что получишь ты? – поинтересовалась Демира.

– Книгу Бессмертия, – спокойно ответил Арий Конрад.

– Чтобы завладеть миром? – уточнила воительница. Едва заметная усмешка скользнула в её голосе.

– Там видно будет, – уклончиво отозвался магистр.

– Нет, – Демира покачала головой, – эти игры не по мне. Найди другого спутника.

– Мой выбор пал на тебя, – отрезал колдун.

– Я не хочу биться с Воинами Света за Дьявольский Клинок, – пояснила Демира, – я молода, я мало видела мир, и я хочу найти в нём своё королевство.

– Тогда тебе тем более необходим Разящий Без Промаха Меч, – кивнул Арий Конрад, – без его помощи тебе не стать королевой.

– Мне не нужна помощь богов, – девушка дерзко усмехнулась, – в этой жизни я рассчитываю только на свою силу, ловкость и быстроту. Я одна пройду свой путь и стану королевой.

– Твоя воля, – Арий Конрад подозвал своего чёрного рысака, вскочил в седло и поскакал обратно, не дожидаясь свою гостью.

Эту последнюю в доме чародея ночь Демира провела в кошмарных сновидениях. Ей снился Дьявольский Клинок, о котором она столько грезила. Во сне она вновь пыталась завладеть им, и вновь терпела неудачу.

Под утро ей приснился магистр Арий Конрад. Он стоял в изголовье, ангел ада, вперив взгляд своих холодных очей в её спящие глаза. Под ним горела земля, пламя победно ревело, захватывая ступни, поднималось выше, лизало колени, но магистр, не отрываясь, смотрел на Демиру, словно не чувствуя боли и жара. Потом резко наклонился к ней, будто желая поцеловать. Воительница вскрикнула и проснулась.

Сквозь восьмигранное оконце под потолком проникали в каменную келью серые рассветные сумерки. Пора. Демира слезла с постели, натянула мягкие замшевые штаны, оставленные тут для неё; тонкую, но прочную кольчугу надела поверх рубахи. Тут же был и шлем, вроде тех, что носят викинги севера Киммерии. Со лба посередине клином спускалась узкая металлическая пластина, защищая переносье. Шлем пришёлся как раз впору.

Демира бросила горсть воды в лицо, глотнула из кувшина, сунула за пазуху кусок хлеба, перепоясалась, взяла оружие и вышла из пещеры. У входа стоял Арий Конрад в чёрном плаще с низко надвинутым на лоб капюшоном, и бледный, печальный Арефа. Глаза юноши покраснели, припухли, воспалённый взгляд говорил о бессонной ночи.

– Уже собралась? – глухо прозвучал из капюшона голос магистра.

– Пора, – отозвалась она, с тихим восторгом глядя на поднимающийся за кромкой леса красный солнечный диск. Лучи лизнули лицо девушки, и всё существо её охватил тайный трепет, предвкушение чего-то нового, радостного.

– Карфакс! – звонко крикнула Демира.

Палевый скакун тот час же откликнулся на зов. Несмотря на тяжёлые доспехи, девушка вскочила в надетое чьей-то заботливой рукою седло с привычной лёгкостью.

– Прощайте! – Демира подняла руку. Поднимаясь на небосклон, солнце позолотило её шлем, сверкнуло в металле кольчуги. Сильная телом, красивая ликом, храбрая духом воительница, случайный гость в доме магистра, или – случайности не случайны? Они прощались, не ведая, предначертано ли им встретиться вновь.

– Я буду помнить! – добавила Демира.

– Удачи тебе в пути, – проговорил Арий Конрад.

В глазах Арефы стояли слёзы, он подался вперёд и бросил Демире букет последних осенних цветов. Девушка ловко поймала его, отсалютовала юноше и, резко развернув коня, пришпорила его и поскакала вперёд, навстречу восходящему солнцу.

Глава 2

Сделка

Удивительно погожий выдался день. В чистом небе солнце светило, как в майский полдень, а, между тем, на городских деревьях не осталось ни листочка, и главную площадь ещё вчера припорошило колючим крупитчатым снежком. Недолго радовался город его чистой белизне. Уже к полудню площадь стала грязной, безжалостно затоптанной ногами жадной до зрелищ толпы.

Событие, ради которого она собралась, для Агропы было привычным – в два часа пополудни здесь должны были сжечь ведьму. В эту осень