Старатель. Книга 2 - Алексей Анатольевич Рудаков

Примитивная лампочка, свисавшая на проводе с потолка, обзавелась симпатичным матерчатым абажуром из ткани золотисто телесного цвета, пол, прежде довольствовавшийся брезентового полотна, натянул на себя матерчатые дорожки, некогда претендовавшие на густой, бархатный ворс, а на паре тумбочек, явно медицинского вида, появились горшки с какой-то растительностью, топырившей в стороны мясистые листы. Последним штрихом, о котором я не могу не упомянуть, была картина, на которой сильно накренившийся парусник боролся с крутыми волнами разбушевавшегося моря, удаляясь прочь от высоченного маяка с искрой пламени на макушке.

Эта картина, вернее сам факт её наличия здесь, весьма наглядно продемонстрировала мне восстановление контактов между ЧеЗед и Конфедератами – ну а где ещё Лис мог увидеть картины и захотеть подобного.

Долго мне, однако, любоваться произошедшими переменами не получилось – Солёный, скользнувший в палатку с небольшой задержкой, немедленно облапил меня за плечи, а затем, словно я был невидимкой, или Лиса, сидевшего за столом и удивлённо смотревшего на меня, вдруг поразила слепота, заорал, выплёвывая слова в темпе пистолет-пулемёта:

– Босс!!! Смотри – кого я привёл! Сэм же! Собственной персоной! Его наши вальнуть решили, но я не дал – смотрю – ба! Так это наш Сэм несётся! Ну я так парням, так и говорю – вы чё?! Совсем уже?! Это ж Сэм! А раз – Сэм, то…

– Уймись, – Лис, поморщившись, принялся вылезать из-за стола: – По делу, или так? На огонёк зашёл?

– Да по делу он, по делу, чё тут не ясного, – снова затараторил Солёный, не спеша выполнять приказ своего начальника:

– Это ж Сэм! Он всегда озабоченный. Делами, то есть. Ага. Я так и сказал парням – во, Сэм же несётся! Снова где-то что-то…

– Стул принеси, – Лис, шагнув к нему, развернул его к выходу: – И не спеши – хороший найди.

– Так это… Где ж взять-то хороший?! – Попятился тот к выходу: – Так босс! Самолучшие, они эта, здесь. Да и…

– А ты – поищи, – выпихнув Солёного из палатки, Лис повернулся ко мне, но я лишь развёл руками – мол, ну а что тут поделать – такой вот человек.

– Ты к нам как? – Усадив меня перед собой, Лис откинулся на спинку стула, сложив руки на груди: – По делу, или просто так? Мимо шёл и зашёл?

– По делу, – сняв каску, вытираю пот: – По делу, Лис. Помощь твоя нужна.

– Значит – как обычно. А ведь мог бы и просто так зайти, – от его слов веет укоризной, а мне и ответить нечего.

– К нам присоединиться не надумал?

Мотаю головой – нет мол, ожидая очередную волну укора и она не заставляет себя ждать.

– Вот смотри, Сэм, – подавшись вперёд, Лис принимается барабанить пальцами по столу: – К нам ты не хочешь, а чуть что – обратно сюда идёшь. Странная ситуация, да?

Молча развожу руками – на его слова мне просто нечем ответить.

– А ведь я, – перестав барабанить, он снова складывает руки на груди, но откинуться на спинку не спешит:

– Когда у тебя это на каске увидел, – следует кивок на мой рыжий трофей:

– Грешным делом подумал, что ты мне так знак подаёшь. Мол хочу к вам, но вот так просто не могу – поуговаривайте меня и всё такое.

– Лис? – Вот на это мне есть что возразить: – Да это просто украшение, чего ты?!

– Чего я? – Поднявшись на ноги, он упирается руками в стол, нависая надо мной:

– И действительно – чего это я? И броню тебе отложил – новьё, только со склада, и ствол нормальный, не этот твой Вепрь – пистолет-пулемёт, тоже подобрал. Пластины в броню, жратву… Эх, Сэм! Да я, когда это твоё украшение увидел, – перегнувшись через стол, Лис хватает каску с моих колен и трясёт ей в воздухе так, что несчастный хвост принимается выписывать пируэты в напряжённо сгустившемся воздухе: – Да мы праздник хотели замутить! А как же! Сэм-миротворец наконец-то определился! Выбрал верную сторону! А ты?!

Кинув мне каску, он усаживается за стол:

– В общем – достал ты. Как – спасите-помогите – так к нам бежишь! К нам, заметь, не к Михалычу! А как по счёту платить – так нет, не при делах я! Не стыдно, а, Сэм?

– Не стыдно! Вот представь – ни капельки! – Кидаю каску на стол: – Помощи не для себя прошу.

– Это ещё хуже, – морщится он в ответ: – Просил бы себе – ясно. Ты человек уважаемый – помогу, только скажи чем и как.

– Ага, – теперь уже я, откинувшись на спинку стула, складываю руки на груди:

– Помогли бы, а после – счёт выкатили. Так?

– Ну так, – на лице Лиса, впервые с момента нашей встречи, появляется улыбка: – Обязательно… бы. Помогли.

– Вот поэтому я за себя и не прошу. На Побережье Купол упал. Батареи, те, что из Бункера, нужны. Поможешь?

– Сэм, – улыбка мигом покидает его лицо: – Тебе – помогу. Не вопрос. А на этих, – морщится Лис: – До них мне дела нет. Сами туда сбежали – вот сами пусть и разбираются с проблемами. Ясно?

– Так там же ваши есть? – Киваю, припомнив чёрную броню в толпе обитателей Побережья:

– Что – и своих без помощи бросите?

– Там и конфедераты есть, – отмахивается он от моих слов: – А Михалыч, твой любимый, замечу, накрысил батареек столько, что и не грех будет поделиться. Со своими, – хлопнув ладонью по столу он словно ставит точку в нашем разговоре.

– Во, босс! – Ворвавшийся в палатку Солёный держит в руках офисный стул весьма потрёпанного вида:

– Нашёл! У Сёмы Доллара отобрал. Он его из Лаборатории приволок, – затрещал Солёный: – Ну, я ему и говорю – мил-человек, ты на троне прохлаждаешься, а наш босс – на кухонном стуле сидит! Не стыдно? Вот опять – Сэм пришёл. И что? Какой имидж, – Солёный, сделав паузу, поднял вверх палец, продолжая прижимать к себе стул одной рукой: – Имидж какой мы оставим? А? Что тот же Сэм подумает? О боссе, о всех нас?!

– Кстати, – обернувшись к нему взмахиваю рукой прося слова и немедленно продолжаю:

– К Бункеру, на днях, никто не подходил?

– К Бункеру-то? – Поставив стул, он усаживается, закинув ногу на ногу: – Эээ… Были! Да! Точно – были. Двое. Позапрошлой ночью. Подошли, покрутились напротив входа, но, – разводит он руками: – Ушли.

– Это с Побережья, – кивнув ему, поворачиваюсь к Лису: – Гонцы. Их за батареями отправили, но они передумали.

– Это как – передумали?!

– А вот так, –