Системный фермер. Том 4 - Алексей Аржанов

Удар должен был сбить меня с ног. У моего оппонента весовая категория гораздо выше. А дальше просто насадить на рога, отшвырнуть как тряпку через всю поляну. Я это знал так же верно, как собственное имя, потому что видел такое в прошлой жизни.

Только вот ничего подобного не произошло. Я смог устоять под его натиском.

Подошвы мои пропахали по земле две глубокие борозды, спина заныла, плечи хрустнули в суставах, но у меня получилось его остановить.

Бык стоял, упершись рогами в мои ладони, и мы глядели друг другу в глаза. В голове у меня билась одна дурная, неуместная мысль. Так не бывает. В нём тонна, во мне и семи пудов не наберётся, он должен был сбить меня с ног.

И тут я понял, почему мне удалось выдержать натиск зверя.

Я не ощущал его веса, как бы странно это ни звучало. И дело даже не в том, что у меня была невероятная физическая сила. Бык толкал меня другим способом. Эту силу я узнал в одно мгновение, потому что сам владел ей. После этого я окончательно убедился, что имею дело не с обычным животным. Бык использовал против меня мой же навык «Жатва Живки».

Постепенно жизненная эссенция стала покидать моё тело: из ладоней, через рога, стремительно она уходила быку. Я чувствовал, как мои плечи наливаются усталостью, а пальцы вот-вот перестанут сдерживать его натиск. Бык выжимал из меня всю живку, как это было при столкновении с Божидаром.

Это существо с самого начала не было животным. Скорее всего, это — Дух, страж, наваждение, как его ни назови. Мне удалось обнаружить место, где был перекрыт канал жизненной эссенции, только вот заклинание, видимо, я прочитал неправильно. Из-за этого древний страж этого места пробудился.

Руки мои стали меняться на глазах. Кожа на кистях сохла и обвисала, покрывалась старческими морщинами, пальцы скрючило. Я уже видел такое. Нет, судьбу Божидара я повторять не собираюсь.

Не для того я всеми силами боролся за своё выживание. Я стиснул зубы, упёр ноги глубже в почву и потянул живку из быка в ответ.

Всё это время мы смотрели друг другу в глаза. Как противники во время смертельной схватки. Когда я активировал «Жатву Живки» в ответ, мне показалось, что в глазах быка промелькнуло удивление.

Если бы я сразу догадался, с чем столкнулся, то не потерял бы столько сил. Я сжимал зубы от напряжения так, что казалось, эмаль вот-вот треснет. Возвращай, гад, что у меня отнял!

Бык стал интенсивно пыхтеть. Значит, я оказался не таким уж и простым противником для него. Ему тоже приходится прикладывать усилия, чтобы вытянуть из меня гораздо больше жизненной эссенции, чем я у него. Сражение шло на равных, и ни один из нас не планировал отступать или расслабляться хотя бы на секунду.

Постепенно в руки вернулась сила. Кожа на глазах вновь стала молодой, приобрела естественное для неё состояние. Значит, я был сильнее этого стража. Моя «Жатва Живки» значительно быстрее вытягивала из него силу, чем бык из меня.

Вскоре его напор на меня ослаб. Но я даже не давал ему времени реабилитироваться. Все мысли были сконцентрированы на том, чтобы выжить в этой смертельной схватке.

А потом я шагнул вперёд.

Один шаг. Второй. Бык пятился назад. Тонна мяса и рогов была просто наваждением, страж пятился от меня по земле, а его копыта оставляли в земле глубокие борозды.

И вдруг наш бой внезапно закончился.

Бык перестал сопротивляться, дёрнул головой в сторону, вырвался из моей хватки одним рывком. Я качнулся вперёд, поймал равновесие и замер в трёх шагах от него, тяжело дыша. Пот заливал мне глаза. Руки тряслись от перенапряжения. Бык остановился напротив меня. Он сдался? Или взял перерыв, чтобы перевести дух?

Мы стояли друг напротив друга посреди поляны, и я слышал, как заливается сердце от интенсивной физической нагрузки. А потом в голове у меня, поверх этого стука, раздался голос.

«Почему ты не убил меня?»

Я сглотнул вязкую слюну. Горло у меня пересохло начисто.

— А должен был? — тяжело дыша, спросил я. — Да и зачем мне это, если ты на меня больше не нападаешь?

«Если бы ты хотел, то не отпустил бы. Почему ты меня пощадил?»

— Вот нельзя было так сразу? — насупившись, спросил я. — Если ты можешь со мной общаться, то зачем сразу кидаться на меня?

Бык молчал долго. Он пристально смотрел на меня. Не знаю, о чём он думает, но, видимо, топор войны между нами был окончательно зарыт.

«Зачем ты пришёл сюда, человек?»

— За знанием, — ответил я. — Региональный узел живки умирает из-за деятельности одного землевладельца. Я пришёл сюда, чтобы узнать, как остановить поступление живки на его земли.

«Ты умеешь читать на давно забытом людьми языке. Владеешь силами, которые даны не каждому, понимаешь мои слова… Я ведь чувствую, что ты пришлый. Не из потомков людей, которые жили испокон веков на этих землях».

— Долгая история, — сухо ответил я. — Ты мне лучше расскажи, что это за место и зачем ты на меня напал⁈

Бык шумно выдохнул и опустил голову, и на сей раз в этом движении угрозы я не увидел. Скорее устал он, вот как это выглядело.

«Это место затворили неспроста, человек. Не ради дерева и не ради полей. То, что упокоено под этой землёй, будить нельзя. Меня оставили здесь стеречь. Стоять при печати века и гнать прочь всякого, кто попробует её снять. Я страж этого места. Это всё, что я помню».

— Мне не нужно её снимать, — сказал я торопливо. — Наоборот. Мне нужно поставить такую же, только в другом месте. Может быть, ты сможешь научить меня, как затворяют русло?

Вот он, ответ, в трёх шагах от меня, живой, говорящий. Девять дней разом переставали быть приговором.

Бык поднял голову и поглядел на меня, и в чёрных глазах я увидел такую тоску, что у меня стало немного не по себе.

«Я стоял в этом месте много веков назад, — сказал голос. — Видел, как останавливали поток. Первую сотню лет я помнил всё. Вторую сотню я повторял это себе, чтобы не забыть. А потом прошло так много времени. Я даже забыл лица тех, кто меня оставил сторожить, что именно спит под защитной печатью и почему его