Похитительница Ночи - Холли Блэк

Выпад прошил Мрака насквозь. По инерции Фред подался вперед… к Чарли и ударил ее в лицо.

Глава 7

Журналист

Уйдя в подсобку, Чарли приложила к ушибленной щеке лед, завернутый в барную салфетку. Какая ошеломительная боль!

Диджей поставил Merry Christmas (I Don't Want to Fight Tonight) группы Ramones. Возможно, фразой из песни «Не хочу сегодня драться» он намеревался сделать определенное заявление. Энергичный ритм пробивался даже сквозь стены. Не будь Чарли так паршиво, она бы рассмеялась.

Одетта протянула ей стакан виски без льда. Возможно, решила, что раз она прижимает лед к лицу, в напитке можно обойтись и без него.

– Ненавижу эти вечеринки. Хочешь, позову кого-нибудь? Полицейского, например?

Чарли с улыбкой взяла стакан и залпом осушила его.

– Нет-нет, они захотят узнать, куда делся Винс.

Ей очень нравилась ее начальница, и особенно она ценила в ней то, как мало Одетту волновали клиенты, которые плохо обращались с персоналом.

– Твой парень не задержался? Почему? – удивилась одна из подруг Одетты, которую, как выяснилось, звали Хонтресс Истерия Глиттерати.

Чарли посмотрела на ее тень.

– Его присутствие здесь ничем не поможет.

Хонтресс вскинула брови, показывая тем самым, что дело не в этом.

– Что ж, отдохни немного, – продолжила Одетта. – Полежи тут на кушетке, а я через часок тебя проведаю. Дон справится.

Узнав о подобной перспективе, Дон, вероятно, будет на седьмом небе от счастья – в переносном смысле, разумеется.

Хонтресс встала.

– Если тебя вдруг затошнит, будет двоиться в глазах или что-то в этом роде, нужно срочно обратиться в больницу. Черепно-мозговые травмы та еще пакость. Я знала девушку, которая ударилась головой на сцене и умерла.

– Может, не стоит ей этого говорить, дорогуша, – сказала Одетта.

– Я в порядке, – пробормотала Чарли, откидываясь назад и закрывая глаза.

Тело до сих пор болело после вчерашней битвы с Мраком. Вероятно, ей следует поблагодарить Фреда за то, что он ее ударил. По крайней мере, появился законный повод прилечь.

Чарли не знала, сколько времени прошло. Ее разбудил входящий вызов. Нащупав телефон, она ответила, не проверив, кто звонит. Да еще и порезала указательный палец, проведя им по разбитому экрану.

– Это Шарлотта Холл? – спросил незнакомый голос.

– Чарли, – невнятно поправила она, засовывая кровоточащий палец в рот. – И я не намерена ничего покупать.

– Звоню из «Стервятника» – знаете такой развлекательный новостной сайт журнала «Нью-Йорк»? Хочу поговорить с вами об Эдмунде Карвере. Насколько я понимаю, вы с ним друзья?

– Нет, – отрезала Чарли, окончательно проснувшись. – Подождите. Что вы сказали?

– Вы, разумеется, не захотите раскрывать ничего из того, что ваш приятель предпочел бы сохранить в тайне, и я отдаю себе отчет в том, что он, должно быть, многое пережил, но могу обещать, что этот разговор будет полностью конфиденциальным, если только вы сами не сочтете нужным обнародовать свое имя.

– Ничего не понимаю, – пробормотала Чарли, принимая сидячее положение. Как только она это сделала, комната опасно накренилась, что не могло не вызвать беспокойства. На мгновение даже пришлось прикрыть глаза. Что там Хонтресс говорила о травмах головы? – Откуда у вас этот номер?

– Кто-то должен поведать миру его историю, – продолжал ее невидимый собеседник. – В «Стервятнике» мы заботимся о том, чтобы доносить до читателей правильную информацию.

«Хочу поговорить с вами об Эдмунде Карвере. Насколько я понимаю, вы с ним друзья?»

Не «были друзьями», а просто друзья. В настоящем времени.

Аделина сказала Чарли, что ее адвокат работает над тем, чтобы воскресить Эдмунда «Реми» Винсента Карвера из мертвых. Она уже опубликовала историю о том, что Реми томился взаперти в подвале особняка Солта. По словам Аделины, процитированным в «Гемпшир-газетт», «спустившиеся в недра дома после смерти Солта обнаружили там не только темницы, но и собственного внука Солта, просящего помощи».

То была довольно интересная история. В лучшем мире, возможно, она даже сошла бы за правду.

«Ред станет очень богат, – объявила Аделина, думая, что его привяжут к ней. – Он продолжит свое существование в роли почившего Эдмунда».

Внезапно Чарли осенило, откуда у репортера из «Стервятника» ее номер.

– Скажите, – спросила она, – насколько хорошо вы знаете Аделину?

Повисла долгая пауза.

– Да, вы меня подловили, – наконец признался мужчина. – Я учился в школе с подругой Адди. Поэтому она не сомневается, что я отнесусь к истории ее кузена со всем уважением. Она решила, что вы могли бы дать Реми понять: разговаривать со мной безопасно. С тех пор как появились новости о нем, он предпочитает хранить молчание. Никаких заявлений или интервью. Но так не может продолжаться вечно.

– Технически Аделина его тетя, а он ее племянник. – Чарли очень надеялась, что этот факт попадет в финальную версию статьи.

Повисла долгая пауза: репортер, похоже, решил сменить тактику.

– Вам будут звонить другие новостные агентства. История Реми не останется просто абзацем в длиннющем перечне преступлений Лайонела Солта. Это общенациональные новости. Послушайте, я не пытаюсь вас предостеречь, но на свете много беспринципных людей.

– Беспринципных людей, говорите? – повторила Чарли, чьи мысли лихорадочно метались в голове.

Репортер одобрительно рассмеялся, намеренно не обратив внимания на намек.

– Эта история слишком хороша, – сказал он. – Мерзкий богач больше года держит взаперти своего симпатичного внука – светского льва, одновременно выставляя его виновным в убийстве. Насколько я понимаю, в деле замешаны наркотики. Это станет сенсацией в вечерних новостях. И в утренних шоу тоже, особенно если Реми готов поплакаться. Черт, он мог бы написать обо всем этом книгу.

В одном репортер прав – публика всегда проявляет к богачам повышенный интерес, и домыслы о том, что один из них замешан в чем-то столь грязном, казались привлекательными сверх всякой меры. Страдания молодого красавца Реми Карвера непременно взволновали бы общественность.

Жаль, что молодого красавца Реми Карвера больше нет в живых.

При мысли о том, какое пристальное внимание будет приковано к Реду, голос Чарли дрогнул.

– Я передам ему, что вы звонили.

– Мы могли бы поговорить… Мы с вами, – заторопился репортер. – Ничего личного. Не для протокола. Просто несколько деталей из прошлого. Его мать умерла от передозировки наркотиков, не так ли? Должно быть, для него это стало страшным ударом. Будучи его девушкой, вы…

– Если Реми захочет дать интервью, то сообщит вам, – перебила Чарли.

Репортер забубнил что-то еще, но она повесила трубку и позвонила Аделине.

– Чарли Холл, – сказала Аделина своим мягким, интеллигентным голосом, с легким придыханием, как у маленькой девочки. – Наконец-то. Мне