Беглянки - Дэя Лим

— Держи, с ним не замерзнешь. Он из шерсти белого зубра.

Ветта никогда не слышала ни про белых зубров, ни о волшебных свойствах их шерсти, но ткань послушно взяла. Плед был очень колючим. Тем не менее стоило закутаться в него с головой — сразу стало тепло. С таким одеялом холодные ночи не страшны.

Лисаветта, вымотанная дорогой, моментально заснула. Рид еще долго лежала, прислушиваясь к звукам ночного леса. Крупных хищников, нападающих на людей, здесь было немного, да и вряд ли они нападут. Простые животные чувствовали полукровок и старались обходить их стороной. Тунриду больше беспокоили двуногие. В замке графини ощущалась темная магия: кто бы ее ни использовал, ему нужна девушка. Рид не могла сказать, откуда она это знает, но была уверена, что так просто Лисаветту не отпустят. Сердце сжалось от дурного предчувствия. Все-таки надо было дождаться пробуждения Мередит.

* * *

Мередит Бинош родилась в семье зажиточного бакалейщика. Ее отец очень гордился тем, что смог выбраться из самых низов и дать приличное образование своим детям. Мать гордилась даже больше отца. Как же, она — Сью Норби, дочь всем известного пьяницы, — смогла стать важной матроной, с которой все местные кумушки здороваются в церкви. И лишь одно обстоятельство мешало полному счастью четы Бинош — старшая дочь Мередит. Девушка не понимала, сколько труда приложили родители, чтобы дать ей воспитание «как у леди». Она росла слишком громкой, грубой, вечно впутывалась в неприятности. А еще она хотела путешествовать! И не как полагается благовоспитанной девице, а по дорогам, как побирушка или… прости, Божиня. Родители не могли утихомирить своенравную девчонку. Когда Мередит исполнилось пятнадцать, Сью решила выдать ее замуж за сына знакомого торговца, весьма уважаемого человека. Мередит стала бы хозяйкой собственной лавки — о чем еще может мечтать девушка? Но неблагодарная дочь сбежала накануне свадьбы, чуть не загубив репутацию семьи.

Так уж вышло. Мередит всегда хотелось путешествовать: в детстве она взахлеб читала о странствиях великих Магов, о подвигах рыцарей, об их победах над нечистью. И вот она ушла в вольные странствия в пятнадцать лет. Ее история закончилась бы очень быстро и печально, если бы она не встретила Тунриду. Девушки быстро сдружились — они были похожи как внешне, так и по характеру. С такой подругой, как Рид, Мэри быстро познала всю горькую сладость тех приключений, о которых грезила раньше.

Они скитались по всей стране, влипали в различные, подчас весьма нехорошие истории. Это было захватывающе, это было весело, это было жутко. Однако время шло, и однажды Мередит поняла, что ее больше не тянет на приключения, она устала от вечных дорог. Захотелось спокойной сытости и тепла, семейного тепла. В одном из северных городов она встретила молодого подмастерья. Тунрида все поняла и была рада за подругу, но ее мятежная натура не могла находиться долго на одном месте, и вскоре она ушла, оставив Мередит с женихом.

Свадьба так и не состоялась: молодые успели жутко разругаться накануне торжества. Однако молодая женщина не стала искать подругу, а отправилась в соседний город, где жила ее младшая сестра.

На новом месте Мередит чувствовала себя вполне счастливой. Она жила спокойной, размеренной жизнью. У нее была парочка легких романов — так, ничего серьезного, чисто для души. Спустя несколько лет Тунрида наконец-то пришла ее проведать. Сколько воспоминаний об их странствиях хранила память Мэри!

До того как всех накрыло волной магии, Мередит пыталась доползти до ванной комнаты, чтобы хоть как-то привести себя в порядок. Очнувшись, она сразу поняла, что произошло. Нечто похожее случалось во времена их странствий с Рид, и девушка знала, что из себя представляет всплеск магии. Адреналин быстро помог справиться с остатками похмелья; Мередит, наскоро умывшись, добралась до своей спальни. Вещи Рид пропали, а на столе лежала записка. Еще не прочитав послание, Мэри поняла: это не к добру. Быстро одевшись и прихватив деньги, она хотела бежать за сестрой, но на пороге столкнулась с незнакомым мужчиной.

— Куда-то торопишься, милая?

«Как они нашли меня так быстро?! Даже зная, кто я и где меня искать, они бы не успели добраться до моего дома за такой короткий срок».

Мужчина медленно улыбнулся, и Мередит поняла, откуда такая скорость…

* * *

— Мы поймали подругу толстухи. Она, конечно, не знает, куда та запропастилась, зато назвала ее имя — Тунрида Ридвегейл.

Лорд Смайгон резко повернулся к говорящему.

— Ридвегейл? Ты уверен?

— Она так сказала. Может, врет?

— Хм, — шериф погрузился в раздумье. — Тунрида, значит. Та самая паршивая овечка…

— Овечка? — переспросил озадаченный подручный.

— Ну да, овечка. Из тех, что портят все стадо, — Смайгон усмехнулся. — Не хотелось бы связываться с Магом.

— Можем пустить магический след за одной графиней…

— Он не сработает, и ты знаешь почему!

— Хорошо-хорошо. Что прикажете, милорд?

Смайгон на мгновение задумался. Если не использовать магию при поиске, то Маг не почувствует, что его полукровку преследуют.

— Пошлите погоню, но пусть магией не пользуются.

— Официальную погоню?

— Ее тоже. Лишним не будет.

* * *

— Доброе утро!

— Где? — Ветта не могла открыть глаза. Спину ломило, словно она не отдыхала, а всю ночь таскала тяжести: какой-нибудь уголь или тележки с золотом. Да, определенно золото — тяжелейший из металлов.

— Не могу встать, — простонала девушка.

— Могу холодной воды плеснуть, — с готовностью предложила помощь Рид.

— Давай, — страдальчески согласилась Ветта, наивно полагая, что полукровка имела в виду стакан воды...

— Падшая! Что ты творишь?! — Ветта подскочила, как ошпаренная, вся мокрая, с прилипшей к лицу прядью волос.

— Зато смотри, как ты быстро проснулась! Водные процедуры творят чудеса.

— Ты ненормальная!

— Об этом стоило побеспокоиться прежде, чем нанимать меня, — Рид подмигнула графине. — Вставай, нас ждет адски трудный день.

— Ты просто воплощение мотивации, — пробурчала Ветта, пытаясь подавить зевок. Утро выдалось промозглое. Трава, покрытая росой, поблескивала и обдавала прохладой. И хотя спать было холодно, вставать Ветте также не хотелось.

— Сколько можно глаза протирать? Давай обувайся, — полукровка, до противного бодрая, уже «колдовала» около костра.

Графиня дотянулась до ближайшего сапога — скользкий от росы, он никак не хотел налезать на ногу. Справившись с одним сапогом, Ветта потянулась ко второму, и он почему-то показался тяжелее первого. Девушка попыталась просунуть ногу внутрь, но она уперлась в нечто мягкое… и, кажется, живое! Ветта отбросила сапог.

— У меня в сапоге кто-то есть!

— Вытряхни и надевай, в чем