Интеграция. Том 1 - Роман Добрый

по нам они могут, находясь в полнейшей безопасности. Разница в дальности выстрела нарезного и гладкоствольного оружия — колоссальна. Как и пробивная способность. Наши охотничьи ружья хороши на дистанции до пятидесяти метров, и то — весьма условно. Что для подготовленного бойца абсолютно не расстояние.

Дальше, с обеих сторон, началась игра в гляделки и экстренная выработка плана действий. Но вояки справились раньше. У них с этим проще — командир решил, принял на себя ответственность, остальные взяли под козырек и ломанулись исполнять со всем старанием. Никакой демократии и размазывания соплей. Разумная инициатива приветствуется, но после получения однозначного приказа не котируется. Мне до такого уровня еще далеко, да и подготовка не та.

Из окопа «зеленых» — так я для себя обозначил наших визави — выдвинулось два парламентера. С белой тряпкой и без оружия — все по-взрослому. Пришлось отвечать такой же любезностью — выползать за ворота, взяв с собой Женю. Чай свой со своим быстрее сговорится. Антон был против выхода, но, как я уже сказал, времена демократии канули в небытие. Что не остановило друга, проводить нас напутственным ворчанием в спину:

— Великолепный план, Уолтер, просто ахуенный, если я правильно понял. Надежный, блядь, как швейцарские часы.

Собака переодетая, знает же, как подбодрить. Улыбка непроизвольно наползла на лицо. Старый, как говно мамонта, добрый Лебовски, всегда поднимал мне настроение, даже в самые черные дни. Хотя сам фильм — так себе. Но тут важно понимать, что в детстве он казался шедевральным! Оттуда и теплые чувства.

Пока сближались, успел детальнее рассмотреть переговорщиков. Белые повязки в районе локтя и колена, и узнаваемый алфавит на шевронах, внушали определенный оптимизм. Перед нами не внутренние войска, от которых всего чего угодно ожидать можно, слишком уж там разный контингент, а бойцы, если не переднего края, то уж точно фронтовики. Такие беспределить не должны. Но это довольно зыбкое предположение. За три года операции, случалось по-всякому. Свои, отбитые, индивиды есть везде.

— Ну, ни хрена себе встреча! Сокол, брат, ты ли это?!

— Здорово, командир! — Жека чуть ли ни в объятия бросился — Свои, Ром, отбой!

— Парни, отбой тревоги! Свои! — на ходу, оборачиваясь в сторону окоп, прокричал мужик, узнавший Женю.

А я аккуратно выдохнул сквозь крепко сжатые зубы. Нервная ситуация. Это, оказывается, очень сложно — продолжать идти вперед, когда знаешь, что тебе в лицо целятся из автомата. Пусть ты их и не видишь.

— Ну! Рассказывай, птица перелетная.

— Прости, Андрюх, но разговаривать тебе надо с ним — кивок в мою сторону — я тут исключительно в качестве силовой поддержки.

— Хм. Андрей — Молот — тянет руку представитель защитников отечества и конкретно этой ноды.

— Роман — Норма́нн.

Да, с никами мы не мудрили. Все взяли себе гулявшие в нашей компании прозвища. Конкретно мое, образовалось из-за увлечения славянской и кельтской культурами и, как пародия на анаграмму из имени. Чуть подкачало количество букв «н». Но прижилось.

Товарищ военный окидывает меня оценивающим взглядом, чуть хмуря брови. Потом что-то решая для себя, продолжает прервавшийся диалог.

— Ты прости, но я буду в лоб спрашивать. Это важно.

— Да без проблем, врать не резон, но и право на ответ остается за мной.

— Честная сделка. Тогда давай с главного — вы мирные?

— Вполне. Но если что — дров наломаем. Если их не найдем, то посуду точно побьем — за показной бравадой пытаюсь скрыть тремор, но получается не очень.

Замечаю, как Молот косится на своего сопровождающего и получает от него едва видимый кивок. Оп-па! Похоже, умение. Будем иметь в виду, врать действительно не стоит, лучше промолчать лишний раз.

— Убивал?

— Расплывчатый вопрос.

— Людей убивал?

— Нет.

— А твои подчиненные?

Пожимаю плечами. Кто ж о таком рассказывает? Друзья, не друзья — не тот случай. Тем более что Женька точно убивал. Тут Вангой быть не надо, чтобы догадаться. Но не буду же я на изнанку выворачиваться перед каждым встречным.

— Ок. Задам вопрос по-другому. После появления таймера ты или твои люди убивали мирных граждан?

— Точно нет.

Снова едва заметное подтверждение от второго военного, а Молот заметно расслабляется.

— Спасибо.

— За что?

— За адекватность.

— Первая стыковка была нервной?

Андрей морщится, но отвечает:

— Да. Нарвались на отморозков. Двоих отличных парней чуть не потерял, пока это гнездо жгли.

— Помощь нужна?

— А у вас есть медик?

— Жена — медицинская сестра.

— Богато. Там пули вытаскивать не требуется, а вот швы по-человечески наложить не помешает. Да и забинтовать нормально.

— Доставьте раненых сюда, я позову супругу. Или они нетранспортабельные?

— С этим все в порядке. Притащим парней, да они и сами дойдут. Не доверяешь?

— Еще не знаю. Врать не хочу, тем более он — кивок на проважатого Молота — не даст. Перед продолжением разговора необходимо посоветоваться. Давай сперва пацанов твоих в порядок приведем. Этого времени и мне, и тебе на подумать хватит.

— Добро. Расходимся тогда?

— Да. Через пять минут, тут же.

Пока ходили туда-сюда, да пока Лена и Настя, взятая в помощь, обихаживали солдат, успел обменяться мнениями с парнями и принять решение. В первую очередь растряс на подробности Евгена. С его слов, бывшему командиру, он может доверить спину. Что по сегодняшним временам дорогого стоит. Так что, когда медицинские процедуры были завершены, и мы снова остались вчетвером, я был готов к продолжению разговора.

— Молот. Я начну, если ты не возражаешь?

— Без проблем.

— Я был с тобой откровенен, надеюсь на ответную любезность.

— Уговор. Но боюсь, не на все я смогу ответить.

— Ой, да кому нужны сейчас все эти гостайны?! Мне лично, до них дела нет. Есть проблемы более насущные.

— Справедливо.

— Давай начнем с такого вопроса — сколько вас?

Андрей ответил не сразу. Было видно, что внутри него сражается осторожность, недоверие и отчаянная надежда. Даже такой, прямо скажем, невеликий физиономист, как я, смог считать это.

— Надеюсь, что не совершаю сейчас самую большую глупость в жизни. Нас шесть человек.

Двое здесь и двое раненых. Получается, что в окопах сидят еще двое. Немного прям. Но это и к лучшему. Договариваться с большой толпой было бы в разы сложнее. Если в принципе возможно. И вообще — не прокормить. А так, мы явно нужны друг другу.

— Тогда, обрисую ситуацию, как ее вижу я. Если где нагрублю, ты уж извини, дипломатия, не моя сильная сторона.

— Переживу, если что.

— Нас десять человек, из которых шесть — женщины и дети. Отсюда следует вывод, что наш боевой потенциал не слишком велик. Есть умения, что позволят нам