Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

временем уже раскладывал ящики с зельями на столах. Склянки поблёскивали в первых лучах солнца. Часть я занёс к себе, выставил двух охранников — Захара и Виктора. Оба держались прямо, несмотря на бессонную ночь и работу в поте лица.

Мне протянули два флакона с лечением. Опрокинул. Первый бутылёк обжёг горло, словно глоток кипятка. Желудок скрутило узлом, перед глазами поплыли разноцветные пятна. Тело будто окунули в раскалённую лаву. Каждая мышца натянулась струной. В ушах зазвенело, а потом звук сменился гулким биением моего собственного сердца.

Желудок взбунтовался, издав такой рык, что даже Витас отшатнулся. Магия хлынула по каналам бурным потоком, заставляя кожу гореть.

Не давая себе передышки, я схватил второй флакон. Зелье зашипело на ране, повалил сизый дым. Плоть словно выворачивало наизнанку. Каждый нерв кричал от боли. По телу пробежала судорога, во рту появился привкус металла. Я закусил губу до крови, сдерживая рвущийся наружу крик. Из глаза выкатилась непрошеная слеза.

— Павел Александрович, всё в порядке? — Лейпниш едва сдерживал ухмылку.

— А-га… — выдавил я сквозь стиснутые зубы. Это эталонка первого ранга? Охренеть…

Повернул голову и заметил братьев. Близнецов уже было не узнать: новые костюмы сидели как влитые, волосы чистые. Жора постарался на славу. Их снова усадили в машину. Захар протянул мне то, что осталось от наручников. Цепь разорвана, сами браслеты перекушены в двух местах и вывернуты наизнанку.

— Чего за руку держишься? — заметил я, как Медведь прячет ладонь за спину.

— Боров… Больной дурак! Снова за своё, — криво усмехнулся мужик, но руку так и не показал.

Мне бы сейчас часик поспать. Или два… Было бы просто замечательно перед дуэлью. А то не хочу убивать Диму сразу, но настроение именно такое. В висках стучало от недосыпа, каждый шаг давался с трудом.

Вокруг продолжала кипеть работа. Расставляли последние столы, развешивали гирлянды фонарей, раскладывали приборы…

Стоп, что? Открыл глаза. Я отрубился на ступеньках у входа в особняк. Как сюда дошёл?.. Ещё раз посмотрел вперёд. Охотники, приведя себя в порядок, занимали позиции по периметру. Даже новички держались молодцом. И меня снова выключило.

Проснулся от того, что всё тело затекло. Солнце уже высоко в небе. Открыл глаза, пытаясь сфокусировать взгляд. Как отключился на ступеньках особняка, даже не помню.

— Молодой господин, — Георгий склонился надо мной. — Вам нужно привести себя в порядок и переодеться. Я всё подготовил около вашей комнаты.

— Благодарю! — поднялся я, опираясь на больную руку.

Замер, разглядывая место ранения. Где раньше зияла рваная плоть, теперь корка, под которой, кажется, начинает нарастать мясо. Всё ещё паршиво себя чувствую, но явно лучше, чем было.

На территории выстроились не меньше десятка машин. У столов собрались гости. Мужчины в лёгких брюках и рубашках с закатанными рукавами, женщины в удобных костюмах для загородных прогулок. Никаких бальных платьев и фраков.

Группа безземельных аристократов столпилась вокруг клинков из водяного мишки. Один, в светлой льняной рубашке и соломенной шляпе, крутил меч в руках, проверяя баланс. Другой, в жилетке поверх белоснежной сорочки, разглядывал зазубрины на лезвии.

У столов с зельями собралась публика побогаче. Дорогие, но простые костюмы, качественные ткани. Гости разглядывали склянки, перешёптывались, прицениваясь.

Я кивнул Георгию, и тут подкатили ещё два автомобиля. Из первого выбрался глава рода Требухов. Его рыжие волосы вспыхнули на солнце медью. Следом появился Дмитрий в модном спортивном костюме из лёгкой ткани. Та же рыжая шевелюра, те же зелёные глаза, только взгляд надменнее отцовского.

Замыкала процессию Вероника. Одета она была в изящном платье. Огненные локоны струились по плечам, изумрудный шёлк подчёркивал тонкую талию, пухлые губы изогнулись в презрительной усмешке.

— Ну и дыра! Помойка. И так живут аристократы? — громко заявил Дима, демонстративно отряхивая рукав.

Я решительно двинулся вперёд, но Георгий удержал меня за плечо:

— Не нужно, Павел Александрович. Скоро дуэль.

К воротам подкатили Зубаровы. Елена выпорхнула из машины первой. На ней светло-голубое платье с тонкой вышивкой по краям, талия перехвачена лентой, пышные белокурые локоны уложены волной. Она встретилась взглядом с Вероникой. Обе смерили друг друга с головы до ног, презрительно фыркнули и отвернулись. Папаша с тучным сынком вылезли из машины последними.

Наконец, появился Запашный со свитой, пожал руки Требуховым и Зубаровым. Даже Смоленовы с Бочкарёвыми пожаловали. Я поймал их изучающие взгляды, улыбнулся и махнул рукой.

— Ну что, начнём? — произнёс вслух, чувствуя, как внутри разгорается азарт предстоящей схватки.

Глава 12

Я вернулся в особняк. Поднимаясь по лестнице, цеплялся за перила здоровой рукой. Елизаветы нигде не видно — может, дед уже разобрался с этим вопросом. Нужно будет поговорить с ним.

У двери своей комнаты остановился. На резном стуле аккуратно разложен спортивный костюм из добротной синей ткани с белой полоской вдоль рукавов и штанин. Молодец Жора, постарался.

Я подхватил одежду, толкнул дверь в ванную. После истории с перевёртышами лучше осматривать комнату, прежде чем войти. Да и других «друзей» хватает. На ходу стянул повязку с руки, поморщившись от боли.

Попробовал пошевелить пальцами. Дёрнул запястьем — мышцы отозвались тупой болью. Две эталонки затянули рану, но до полного восстановления ещё далеко. Ни ударить, ни схватить ничего не смогу.

— Вот же сука! — я выругался, вспомнив Елизавету. Метнулся бы шарик чуть левее — и прощай, Павел Александрович.

Скинул испорченный костюм в корзину. Умылся, разбрызгивая холодную воду вокруг. Глянул в зеркало и замер. Что за чертовщина с глазами? Часть радужки осталась голубой, но появились зелёные прожилки.

Плеснул в лицо ещё воды. Без толку — глаза всё так же неестественно мерцают. Странно… Хоть бы инструкцию выдали, как в этом мире жить. Похоже, магия яда меняет не только силы.

С трудом натянул спортивный костюм одной рукой. Уже взялся за ручку двери, когда вспомнил про иголки. Вот что значит недосып и голод — самое важное чуть не забыл.

В итоге потратил десять минут, распихивая отравленные шипы по потайным карманам. Половину пришлось оставить — нет смысла таскать все с собой. Сотни должно хватить… Твою мать! И меч из когтя забыл — лучшую рекламу для торговли.

Остановился, прислушиваясь к ощущениям. Яд из шариков Елизаветы снова проснулся, растекается по венам ледяным холодом. Для проверки я ударил по воздуху — реакция заторможенная.

Метнул три иглы в стену. Обычно они входят прямо, а сейчас… На поверхности остались маленькие неровные дырочки.

— Хреново, — процедил сквозь зубы.

И сила не