"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 - Николай Алексеевич Некрасов

Глава 18

— Как это случилось? — первым делом поинтересовался, когда подошёл к взволнованным друзьям.

Шен переминался с ноги на ногу и не знал с чего начать. Вытер вспотевшие ладошки о спортивки и посмотрел на Терра. Терр, как всегда, выглядел спокойным, но взгляд выдавал волнение.

— Ушли к горячим источникам и не вернулись, — отрапортовал он. — Видимо, чтобы позажиматься вдали от посторонних глаз и камер в романтичной обстановке.

— Кто? — уточнил я.

Терр опустил взгляд и едва заметно нахмурился.

— Кто? — почуяв неладное, повторил вопрос.

— Саймон. С какой-то девчонкой из бронзовых.

— Ректор в курсе? Охрану направили?

Шен виновато посмотрел сначала на Терра, затем на меня.

— Ну, говорите уже! — я начинал терять терпение, не понимая, что от меня скрывают и почему.

— Никто не в курсе… — ответил Шен полушёпотом. — Возможно, ничего такого вообще не случилось, но он не отвечает…

— Пф, — рассмеялся. — Я-то уж думал, что-то действительно страшное стряслось, а они просто отправились уединиться. Побыть вдвоём! — подчеркнул я последнее слово. — Понимаете?

Перед глазами опять всплыл образ разгорячённой докторши с охранником, которые тоже поддались романтическим порывам среди скал, водопадов, горячих ключей и чистого воздуха.

— Всё бы ничего, — начал пояснять Терр, но перед этим он набрал меня и что-то прокричал. Я не разобрал слов и попросил повторить. Саймон попытался, но его голос потонул в помехах. Мне не удалось разобрать толком, но, кажется…

— Ну… — подтолкнул я. — Говори уже.

— Кажется, он просил помощи. И мне совсем не кажется, что помощь ему нужна с девчонкой… Если вы понимаете, о чём я, — тоже чуть виновато завершил он.

Я задумался. Верить, что ребята попали в беду, не хотелось. Поднимать панику, не зная ничего толком — тоже. Парни ждали моего вердикта.

Не зная, что сказать, осмотрелся. Библиотека жила привычной жизнью, все занимались своими делами. Даже охранник вместо того, чтобы следить за мониторами, помешивал чай палочкой чай в стаканчике и болтал с дежурной библиотекаршей корпуса, которая могла скоординировать, где найти книгу и в каком виде она доступна для каждого отдельно взятого сектора. Оба беззаботно жили жизнь, не думая ни о монстрах, ни о сектантах, ни о том, что произошло в прошлом месяце.

— Я правильно понимаю, что вы хотите пойти и проверить, всё ли с ними в порядке, не ставя в известность персонал? — спросил прямо, ожидая такого же прямого ответа.

И получил его.

— Это наш шанс проявить себя, — Терр озвучил мысль, которая не могла не посетить всех нас.

— Вы понимаете, что если мы облажаемся, то будем виноваты в том, что случится дальше, целиком и полностью?

Они переглянулись. Шен, переминаясь с ноги на ногу, заговорил за них обоих:

— Мы можем поднять ложную тревогу и стать посмешищем в глазах других Героев и зрителей, потому что переложили ответственность за жизни друзей на простых охранников. Да, у них оружие. Да, они одеты в более подходящую прочную форму. Но мы… Мы же Герои, — проникновенно произнёс он. — Разве мы не должны рвануть на помощь, почуяв опасность?

— Это всё, что я хотел услышать… — берясь за дверную ручку, произнёс я. — Не будем терять время!

Спешно покинув библиотеку под гулкий стук массивных дверей, мы уверенно направились в сторону источников. Обогнули здание и свернули к аллее, где сошли с дорожки, чтобы скрыться от камер. С одной стороны, это было опрометчиво, ведь если ребята пострадали, то нам тоже может не поздоровиться, и никто не будет знать, что куда мы направились. С другой — всегда есть шанс направить сигнал тревоги. И даже если в горах связь крайне плохо ловит, с нами тянущийся человек, который может растягивать собственное тело на несколько метров и может попытаться поймать ту самую злосчастную сеть.

Мы не стали обсуждать, что будет, если всё получится, потому что и так понимали. Но говорить об этом вслух никто не осмелился. Будто боялись спугнуть удачу, предвкушая и обсуждая победу раньше времени, которая казалась до приторности сладкой и манящей.

Если найдём сладкую парочку и спасём… Мы оправдаем гордый статус Героев и станем более значимыми персонами не только в кампусе, но и в телеэфирах. Больше интервью, больше времени, больше спонсоров, больше плюшек. Кроме того, это поможет в противостоянии с ректором и сложившейся системой контроля, которая душила и раздражала, подобно зуду, который не жжёт, но не даёт сосредоточиться на важных вещах.

Кроме того, без уважения и успехов в борьбе с монстрами народ будет всё меньше поддерживать нас. И тогда всё чаще начнут встречаться фразы, что нами можно пожертвовать. А в современном мире, если изолированная группка людей оказывается неугодной, её устранение не выглядит невыполнимой задачей. Отравить воду, еду, которые, между прочим, доставляют извне, не составит ничего сложного. Да и, в конце концов, сбросить на нас бомбу, пока все спят в положенные часы в соответствии с Уставом Сектора, тоже дело несложное. Имей сектанты доступ к подобным вещам, наверняка бы уже воплотили.

Об этом я, конечно же, тоже не стал говорить. И если поднимать тему, то на одном из наших тайных собраний, когда будут присутствовать все члены банды отщепенцев.

— Если вдруг всё пойдёт плохо, — начал Шен, — знайте, что всё, что происходило в кампусе — мои лучшие два месяца в жизни, — на последних словах голос стал очень тихим, и мы с Терром больше догадались, о чём он говорит, чем услышали.

— Да уж, — усмехнулся я, — так себе у тебя была житуха, братан.

Но Шен не подхватил настрой.

— Я серьёзно, — произнёс он твёрдо. — Не шучу. Вы мои лучшие друзья. И кампус — лучшее место, в котором я жил. С бабулей было хорошо, даже несмотря на бедность. Но у меня никогда не было столько веселья. И никогда не было таких друзей… Я рад, что попал сюда.

Мы переглянулись с Терром, оба не зная, что сказать. Признание Шена обескуражило, а я никогда не был мастером по части выражения эмоций.

— Мы тоже рады, — тихо сказал Терр, похлопав Шена по плечу. — Мы тоже…

Дальше шли молча, пробирались сквозь заросли, которые частично начали краснеть, желтеть и даже приобретать фиолетовые оттенки, раскрашиваясь в осенние цвета этого мира.

Признание Шена звучало отчасти