Львира. Земли Солмира. Том I - Татьяна Левицкая

тебя… — она легонько коснулась стража, нежно проведя рукой по шее и остановилась на подбородке, слегка приподняв его, заставив Нивертона заглянуть в озорные глаза цвета полыни. От кожи доносился сладковатый аромат земляники и дивное благоухание ландышей с легкими нотами зелени и мускуса. Но едва Нивертон сделал глубокий вдох, чтобы уловить этот пьянящий букет, как обоняние различило новые аккорды. Нотой сердца служил смолистый запах можжевельника, а шлейфом за ним тянулась свежесть лесного дождя.

— Не понимаю, что со мной происходит, — нехотя признался Нивертон неторопливо качая головой. Точнее выразиться в данный момент он никак не мог.

— Это потому, что ты не знаешь своего сердца, — печально улыбнулась фея, слегка отстранившись. — Отчего же оно отравлено страхом?

— Мне это не ведомо… — тяжело вздохнул страж. — Быть может оно теряет веру.

— А мне кажется, ты потерял в этом лесу что-то более ценное… — загадочно пропела девушка, взмахнув рукой. Вновь приятно повеяло цветочным ароматом. Мгновение, и на изящной ладони появилась маленькая деревянная фигурка. — Как думаешь, может быть, прежний владелец больше не нуждается в этой вещице? — фея произнесла последнюю фразу достаточно наигранно и хитро уставилась на стража, с неприкрытым удовольствием наблюдая за его острой реакцией.

— Верни! — холодно поднялся он на ноги в порыве едва сдерживаемого возмущения. Вена на виске угрожающе запульсировала, а лицо превратилось в неподвижную маску. Казалось бы, доселе безобидное поведение феи, теперь оборачивалось для него опасной игрой.

— Так нужна или нет? — Эдна играючи вертела в руках статуэтку, делая вид, что впервые ее видит. Взгляд метался с фигурки на стража, но расставаться с занятной игрушкой покровительница леса явно не собиралась так просто. — Смотри-ка, тот, кто вырезал из дерева эту вещицу наверняка знал толк в изящной работе… Какие линии, какие мельчайшие детали… Сразу видно, мастер очень старался все довести до идеала, да не при помощи магии, а с помощью своих умелых крепких рук и пламенного сердца…

— Не испытывай мое терпение. Говори, что хочешь взамен, — чопорно отчеканил страж, без труда догадавшись о мотивах феи, но та не спешила начать сделку, а все не выпускала из рук искусный предмет, всецело захвативший ее внимание.

— Крылья, львиное тело, тоненький хвост… Всё словно настоящее! И где же ты видел львиру, могучий друид, чтобы так точно ее воссоздать? — фея уже явно глумилась, наслаждаясь неловкостью стража и искусно испытывая его на прочность.

— Ты же все знаешь, так может уже хватит? — Нивертон хоть и пытался выглядеть невозмутимым, теперь у него это плохо получалось. Для стража было проще выйти на поединок с тремя троллями, чем оказаться заложником подобной ситуации…

— Конечно же я все знаю, — расплылась Эдна в коварной улыбке. — Хочешь ее обратно? — фея замахнулась рукой для броска. Нивертон инстинктивно дернулся, готовясь поймать, но деревянная фигурка осталась в фарфоровой руке. Заливистый смех колокольчиками зазвучал в тиши Мертвого Леса. Страж рухнул обратно на ствол, мысленно попрощавшись с предметом, в которого вложил всю душу. Он ни за что не станет заложником шантажа, пусть даже лишится дорогой для него вещи.

— Ох, как же давно я так не смеялась! — отдышавшись выговорила Эдна, обмахиваясь рукой, как будто ей стало очень жарко. — Пойми, дорогой Нивертон, здесь почти никто не бывает, а последний раз я так хохотала со старым колдуном, пока он не превратил мой лес в кладбище мертвых деревьев.

— То есть колдун был? — задумчиво пробормотал страж, желая получить хоть какую-то пользу от подтруниваний заскучавшей феи.

— Конечно же был, он давно ушел с материка, — подтвердила Эдна, неторопливо кружа в воздухе. — Но сейчас дело не в нем, а в твоем сердце…

— И что с ним не так? — ехидно поинтересовался страж, уже ожидая новых подвохов, да загадок.

— Не ты, но оно заблудилось в этом лесу, — сочувственно улыбнулась фея. — И не найдет оно путь отсюда, пока не признается себе в сокрытом.

— Хоть убей, но я не понимаю, о чем ты говоришь, — отмахнулся Нивертон, активно сопротивляясь ее вкрадчивому голосу, который молочной рекой вливался в уши и через них стремился попасть в голову, где незримо царил безопасный хаос.

— Она — твоя нареченная, — потрясла статуэткой Эдна, все еще беспощадно дразня стража. —