Фантастика 2026-34 - Сергей Чернов

тяжёлого малинового плаща. Во взгляде, обращённом на монфорийцев, лишь высокомерное презрение. Такой же был и у моего отца. «Запомни, дитя моё, народ — это овцы. Куда ты их поведёшь, туда они и пойдут, — говорил папенька мне много раз. — Хоть на убой. Главное — корми хорошо и всегда будь впереди. Иначе растопчут». «Мужики, что злы и грубы, на дворянство точат зубы, только нищими мне любы…» — всплыло в памяти чьё-то стихотворение. Помнится, трубадур, украшенный золотыми и алыми лентами, был весьма хорош собой.

Мне было холодно. Казалось, я сама стою в мерзкой луже. Хотя на доски мне под колени и постелили нежно-голубой узорчатый ковёр из Мавритании, а поверх него положили шёлковую упругую подушечку с золотыми кистями по углам, колени всё равно сводило от холода.

— … величайшая и всемилостивая…

Я снова благоговейно опустила взгляд на сложенные домиком руки. Раскаты голоса Его высокопреосвященства проносились над уныло молчащей толпой. В своей алой мантии кардинал казался то ли попугаем, то ли палачом. Интересно, а погодой Дезирэ тоже умеет повелевать? Всю ночь хлестал ливень, и дождевые потоки струились под окнами бурной рекой, а сейчас, несмотря на тяжесть туч — ни капли. Вот бы и мне такую силу! Надеюсь, мой жених меня научит. Королева-магиня столько всего может сделать для своего государства, такого достичь величия!

Где-то на западе в морском мареве таяли призрачные корабли.

— Восстань же и правь! Казни и милуй, ибо в Писании сказано…

Внезапно ужасно зачесалась левая пятка. Я закусила губу.

— Се — народ твой, моя королева. Се — твоя королева, о, народ Монфории!

Долго ещё? Ох и утомительное же это дело — коронация. Я снова покосилась на Дезирэ. Любой другой сначала бы женился, а потом возводил супругу на трон, ведь иначе можно и в темницу загреметь по приказу королевы-то, коли ты сам не король. Но… есть ли что-то в этом мире, что может противостоять Дезирэ? Или кто-то? Он же любую армию способен превратить в стаю сорок… или там галок, а крыс сделать ручными драконами.

Но как же хочется почесаться-то!

— Достойна! — завопил кардинал.

На этот возглас народ должен был ответить дружным «достойна», но народ безмолвствовал. Действительно, стадо баранов. Не обратив никакого внимания на угрюмую тишину, Его преосвященство нахлобучил мне корону на голову и запел что-то на латыни.

И тут тучи разошлись и прямо на меня упал столп света.

Значит, всё же умеет…

Народ оживился: люди запрокинули головы и раскрыли рты. Дебилы. И вот этим охлосом я должна править⁈ Может и глупо было ожидать, что народ обрадуется своей освободительнице, но я всё равно почувствовала раздражённое разочарование. Дезирэ подал мне руку, и я поднялась как можно величественнее.

— Славься и ликуй… — запели церковные мальчики тонкими ангельскими голосками.

Мы пошли по вишнёвому ковру, насквозь вымокшему из-за луж, и под ногами неприятно зачавкало. На миг мне показалось, что я ступаю по кровавой дорожке.

Праздничный стол был пышно убран… осенними листьями и можжевельником. На расписных глиняных блюдах я в изумлении обнаружила каких-то полукопчённых и жаренных мальков, цыплят-заморышей, много салата и капусты. И редьку. И всё это украшено плодами шиповника и боярышника.

Серьёзно? Вот это — обед в честь моей коронации?

— Мне кажется, главный повар хочет попасть на эшафот, — дрожа от бешенства, заметила я.

Где-то позади что-то грохнулось.

— Повар сделал всё, что мог, — резко возразил Люсьен из-за плеча принца. — Это была лучшая провизия, что нашлась в вашем дворце, городе и, наверное, во всём королевстве. Прекратите войну, Ваше величество. Дайте поданным хотя бы десять, а лучше пятнадцать лет мира. Чтобы выросли телята, чтобы можно было распахать и засеять поля, накормить детей. И вырастить всё то, что вы потом съедите. Сейчас ваши крестьяне питаются одной лебедой и снытью.

— Это правда? — я обернулась к кардиналу.

Тот заставил узкие бледные губы улыбнуться, и глубокие борозды морщин на его лице искривились причудливой маской.

— Мир служит к благоденствию народа, — ответил Преосвященство лисьим голоском, — а война — к славе монарха. Но слава монарха — слава и его народа.

— Нахрен народу такая слава? — процедил Люсьен.

Мы с Его высокопреосвященством сделали вид, что не услышали его дерзости. Лакей отодвинул от стола стул с высокой спинкой, больше похожий на трон, я опустилась и наконец смогла скинуть туфлю и почесать носком одной ноги пятку другой. Уф-ф…

— Иногда единственный способ завершить войну — это её объявить, — глубокомысленно изрёк Дезирэ и сел справа от меня.

Паж встал за ним. Кардинал занял место слева от меня. Немногочисленные, насмерть перепуганные придворные расселись через одного, но всё равно половина длинного стола оказалась пуста. Герцоги и графы моих земель не могли, конечно, собраться так быстро, ведь только вчера они служили кагану. Ну и ладненько. Хоть избегу позора королевы-нищенки. Я наколола золотистый кусочек на серебряную гнутую вилку и улыбнулась жениху:

— Что будет делать дальше?

— Королева Эрталии свергла мужа, — отозвался Дезирэ, грея серебряный кубок в ладонях. Кубок с вынутыми из пазов драгоценными камнями. — Бросила его в темницу и вместе с любовником узурпировала власть. Предлагаю начать освобождение ваших земель с неё.

— Да, восставать против мужа — большой грех, ибо в Писании…

— Снова война? — чуть не взвыл оборзевший Люсьен. — Вам мало⁈ Хотя бы год, год дайте людям…

Я закусила губу. Вот же… выскочка! И ведь не сделаешь ничего: Дезирэ даже бровью не повёл. А ссориться с могущественным женихом… Гм.

— И когда выступаем? — улыбнулась я принцу, тщательно не замечая наглеца-пажа. — Завтра? Через неделю?

— Сначала обучим тебя магии, — усмехнулся тот и поднял кубок в мою честь.

Я тоже пригубила свой… сидр. Сидр! Дева Пречистая!

— У нас нет вина? — обернулась я к подавальщику.

— Помилуйте меня, Ваше величество. Последняя бочка закончилась год назад.

— А новое…

— Виноградники погибли ещё двадцать восемь лет назад…

Я скрипнула зубами. Поймала на себе насмешливо-внимательный взгляд принца, вскинула подбородок.

— Что ж. Вернём под покров законной короны ещё два королевства и тогда…

— Люс… Башня. Тёмная башня с крысами и пауками, — негромко попытался остановить Дезирэ своего пажа.

Но мальчишка шагнул ко мне и взял за руку. Слуги дёрнулись. Кто-то из стражников вынул саблю, я определённо слышала, как металл проскрежетал по ножнам. И увидела, как напряглись губы у неподвижного Дезирэ. Мы все понимали: за такое слуга должен лишиться руки. Даже если он дворянин, даже если бастард какого-либо вельможи.

Но принц-колдун вряд ли позволит покарать своего… питомца.

— Да, мой милый? — я обернулась и нежно улыбнулась нахалу.

О! Если Дезирэ