Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Заработал пулемёт Волнореза. Константин короткими очередями, пытаясь прицельно бить, поддержал пулемётчика. Уже в первые минуты боя, двоих шедших в голове колонны, пулемётная очередь списала в «ноль». Ещё двоих – Хильченков. Но второго только в «трёхсотые» определил. Понял это, когда тот зашевелился и за труп погибшего товарища спрятался. А вот остальные…

Средняя и замыкающая части подразделения мгновенно развернулись по фронту к атаковавшему противнику. ВСУшники умело распределились, залегли и начали отстреливаться. А дальше, как в фильме про войну, где амеровские спецы подтянув резерв, окучивают плохих парней всеми имеющимися средствами уничтожения человека. Определив места нахождения засады, в ход пошли гранатомёты.

Сменив место положения, Хильченков доложил:

– Галлу, Тихий! Группа преследования – спецы численностью больше взвода. Есть вероятность обхода наших позиций.

Старший лейтенант с решением, ждать не заставил:

– Тихому, Волнорезу, отход! Путь вам почистили, дозор уничтожен полностью. Проблем нет.

– Принял!

Принять-то принял, вот только Волнорез не откликнулся на вызов.

Ужом до напарника добрался. Успел увидеть, перевернув тело на спину, вражья пуля точняком в глаз прилетела. Кажется работа снайпера проявилась. А дальше близкий к месту последней лёжки Волнореза взрыв. Основная россыпь осколков по бронежилету забарабанила, но… Срывая шлем с головы и по бестолковке подарок пришёлся. Так же руку и ноги болью обожгло. Заставило с колен стреноженным конём свалиться на землю.

Ещё успел мысль ухватить:

«Больно!»

После чего, будто весь организм сбойнул. Короткое замыкание и чернота…

– Опс!

Толчок. Нет! Не так. Пинок. Ощутимый и болезненный. Костя в сознание пришёл мгновенно. Вынырнул из небытия в реальность и определил, что стоит на ногах и пялится в зелёные краски леса. В мозгах ни мыслей, ни желаний – чистый лист. Уподобляясь роботу ведомому со стороны, шаг ступил. Второй. Лес больше на парк похож. Это он отметил, потому как, простенькие мысли в голове появились. Стволов поваленных не встречалось и у него сложилось полное впечатление, что он на тропе, звериной ли человечьей, неважно, тропа есть, и он по ней идёт. Мысли в более сложные конструкции окукливаться стали. Теперь он более осознано шёл. Упруго, смело, быстро, почти не глядя под ноги, интуитивно угадывая неровности почвы. Плавно с ходом потекли и мысли. Мысли? Не совсем мысли. А, что тогда? Воспоминания? Может быть! Мечты? Может быть! Прошлое, настоящее, будущее. Вот он боярич Михалко. Бесшабашный. Юный. За городскими девками ухлёстывает. Картинка меняется. Он молодой Костя, одетый в камуфляж с автоматом в руках. Первые шаги на армейской стезе. И снова и снова, мелькают воспоминания обоих сознаний не пересекающихся друг с другом. И чего прицепились?.. Вдруг оба сознания смешались, растворились в одном объёме. Проявились тревоги и беспокойства. Проявились картины войны и сам лес, словно почувствовав её, преобразился в буреломный, с видами потухшего пожара.

Очень знакомый голос произнёс:

– Стой!

Костя подчинился и встал на месте. Прямо перед ним раскинулось болото, казавшееся бескрайним. Как раньше не заметил? Кажется, шагни вперёд и тут же утонешь в нём. Осмотрелся. Тропы, по которой шёл, и в помине не было. Оглянулся. Позади тропа тоже отсутствовала.

– Эк, тебя занесло! – снова тот же голос обозвался, а вокруг никого.

Вдруг до Кости дошло, что всё, что он видит, не просто так. Ему эти картинки подсовывают извне. Кто? Зачем? Тот же голос в голове знаком до чёртиков, а узнать не получается.

– Пастораль, мать вашу, – проворчал, тяжело вздохнув. – Ведь, как знал, что все эти видения ложны. Ну, и где сам хозяин всего этого роскошества?

В ответ услышал:

– Подожди! Тебя из этой, как ты сказал, пасторали, ещё вывести нужно. Не мешай!

– Ладно. – Согласился. – Мне, судя по всему спешить уже некуда. Подожду.

Это он поторопился сказать. Рядом такое началось, что не приведи господи даже со стороны увидеть, не то, что на своей шкуре прочувствовать. Костя ясно услышал звуки ревущей над головой бури. Болото только под ногами обозначалось жижей, а по бокам от него уже не мёртвые стволы деревьев выглядывали, а самая настоящая тайга. Эта тайга сейчас не шумела, она ревела, с бешенством разъяренного зверя. Стоны и скрипы качающихся деревьев, гул ветра запутавшегося в кронах и стволах, треск и грохот ломающихся маленьких и больших ветвей и целых деревьев, шум дождя, хлещущего по тайге упругими струями. Меньше чем за минуту Костя до нитки промок. Душа сжалась в комок, где-то внизу живота. Не было сил и желания даже думать о чём либо.

Растерянно вглядывался сквозь ветви в окружающий лес и не понимал, где находится, откуда пришёл и куда идти. Стороны света смешались, направления не было. И он замерзал. Не просто подрагивал, колотила крупная дрожь, зуб на зуб не попадал. Внезапно из холода в жар бросило, и наконец,.. отступило, во всём теле комфортно стало и… сухо. Буйство стихии пропало.

Услышал:

– Всё! Выходи, теперь можно.

– Так ведь болото?

– Шаг сделай. Не бойся, не утонешь.

Шагнул. А чего думать, когда всё едино по прикидкам тропы не видно?

Кажется, даже обувь не замочил. Ещё шаг и попёр прямо, как танк. Шёл, но петлял замысловато. На десятом шаге заметил, болота не было, а под ногами ровнехонькая земля, покрытая слоем травы и деревья. Природа поменялась, стала достаточно редколесной. Между деревьями грузовик пройдёт, и свободно развернётся в любом месте.

– Ну, вот и вышел. – Последовал голос. – Оглянись.

«Велес!?»

Знакомый персонаж, о котором он уже и забывать помаленьку стал.

«Только почему я здесь? – подумал. – Куда лес подевался?»

Странно, наяву всё или плод воображения? Солнце жарит неимоверно. Вместо зелени прежнего леса синь неба над головой, под ногами раскалённая сковорода с песком. Кажется, воздух плавится. Вокруг никого и ничего, только он и Велес. Голова болит и пить хочется. От жары наверно? А ведь болеть ничего не должно, и жажда не должна мучить. Во рту сухо так, что ощущаешь, как язык по наждаку елозит.

Велес присев прямо на песок, заглянул в глаза. Сочувственно спросил:

– Что, так хреново?

Скрывать не стал, оно ведь и без ответа видно. Просто сказал:

– Да.

– Остаточные явления. – Хмыкнул. – Ничего, сейчас отпустит.

Кажется, бровью не повёл, и ведь действительно отпустило. Голова болеть перестала, и пить уже не так сильно хотелось, а потому мыслить Хильченков более трезво стал.

– Т-ты? – с удивлением произнёс. – Снова ты, отче? У нас ведь уговор был!..

– И я его держал честно. – Улыбнувшись, ответил прославленный в легендах седой муж. – Почитай год в твою жизнь не вмешивался.

– Ну, так зачем?..

– Сейчас зачем влез? Всё просто. Глянь,