Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

— Платонова похитил Жилин. Вопрос только в том, кто несет за это ответственность. Он действовал сам по себе — или это была твоя идея избавиться от конкурента?

— Нет! Я ничего не знал!

— Чего ты не знал? — спросил я. — Ну говори уже! Говори!

— Жилин давно хотел забрать вашу сеть, — нехотя признал Фомин. — В прошлом году договорился с кем-то, чтобы вашего кондуктора ему доставили, но не срослось…

— С кем-то? — хмыкнул Гордеев, но Игорь пропустил его возглас мимо ушей.

— Похищение его идеей было! Только его!

— Меня убить хотели, чтобы Платонов стал сговорчивей без поставщика?

— Это все мимо меня проходило!

Я рассмеялся.

— Серьезно? А когда я насчет машины позвонил, это тоже мимо тебя прошло?

— Испугался просто, — облизнул губы Фомин. — Я позвонил Остапенко, предупредил, попросил на дно залечь. А он вместо этого парней взбаламутил!

— Нормально так взбаламутил, — хмыкнул я. — Самого его кто убрал?

— Не знаю. Он напрямую на Жилина завязан был.

— Как ты с Жилиным связался? — спросил Клондайк.

Игорь горестно вздохнул.

— Таблетки Бородулина — это золотая жила, а меня пасли постоянно. Нужен был человек, чтобы вывозить их из Форта и делать закладку недалеко от окна. Договорился с Остапенко, он тогда к нам водителем устроился. Сработались.

— Там как продаешь? — поинтересовался я.

— Как элитные биодобавки, — нехотя ответил Игорь.

— Подожди, Слав, — придержал меня Гордеев. — Жилин как в вашей схеме нарисовался?

— Поначалу все неплохо шло, — поежился Фомин, — раз или два в месяц меня точно через Границу посылали, но пару лет назад как отрезало, в офис перевели. И точно знаю — на мое место никого не взяли. Просто свернули деятельность, и все.

— И ты стал искать другого кондуктора? — догадался Клондайк.

— Найти свободного кондуктора нереально. Они все под кем-то. Остапенко предложил к Жилину обратиться.

Я вздохнул.

— И Жилин в итоге эту тему под себя подмял.

— Подмял, — признал кондуктор.

— Виктора Петровича ему сдал? — спросил я.

— Нет! — откровенно испуганно вскинулся Фомин. — Не было такого!

— Точно?

— А какой от меня тогда толк? На ту сторону я не хожу, реализация там тоже без меня идет. Я таблетки достаю — мне за это платят. Сдам химика — либо кукиш к носу подведут, либо вовсе грохнут.

— Так и так грохнут, — обнадежил его Гордеев. — Не дергайся, не мы. Если договоримся…

— Чего вам надо? — спросил Фомин, и в голосе его прозвучала смешанная со страхом надежда.

— Сдаешь сеть, — произнес я, прежде чем успел вставить слово Клондайк, — все контакты, все каналы на той стороне. Это не обсуждается, лекарства будем поставлять теперь мы.

— А мне что с того?

— Ты Семена убил! — напомнил я. — Виктор Петрович тебе больше ни таблетки не продаст. Он тебе больше не доверяет, понимаешь? И это еще мягко сказано.

Игорь поник.

— Не переживай, если договоримся, мы тебя к делу пристроим, — ободрил его Клондайк. — Товара ты больше касаться не будешь, денежка начнет сразу на счет в банке капать. Это если каналы передашь. Сколько именно — решим. Но не обидим. Назначим процент, дальше видно будет.

— Там Жилин всем теперь заправляет, — напомнил Игорь.

— Вот! — протянул Гордеев и присел рядом с кондуктором. — Жилина с этой темы надо подвинуть. Но это наша забота. Мы с ним сами поговорим. — Он достал из кармана телефон и включил его: — Ты только скажи на камеру сегодняшнее число…

— Зачем еще?

— За тем же, зачем меня убить пытались, — хмыкнул я. — Если ты и в самом деле химика не сдал, без тебя всей схеме грош цена, таблеток Жилину больше не обломится. Проще договориться будет.

— Он вас и слушать не станет!

— Станет, — веско произнес Николай и улыбнулся: — Мы ему хорошие отступные предложим. Просто назови сегодняшнее число на камеру.

— Можно без этого обойтись, — заметил я, — но тогда твоя готовность к сотрудничеству лично у меня вызовет большие сомнения…

— Я скажу! Скажу! — решился Фомин, и уже через пару минут мы с Гордеевым поднялись в комнату с сохраненным на карту памяти десятисекундным роликом.

Клондайк еще раз просмотрел его, спрятал телефон в карман и решил:

— Встречу назначим на завтра, в обеденное время, когда машин на улицах меньше.

— Идет, — кивнул я и подошел к колченогому столику, на котором были разложены вещи кондуктора. Хитрый подвес обреза, пара патронов двенадцатого калибра, бумажник, записная книжка с местными телефонными номерами, алхимическая ручка, прочая мелочевка. Ничего интересного.

— Ну как? — не удержался от вопроса сидевший у окна с ружьем на коленях Иван Грачев.

— Порядок, — уверил я его. — У тебя как, запасов хватит до завтра здесь посидеть?

— А потом? — насторожился Иван.

— А потом мы этого персонажа отпустим, — успокоил я его. — Только отмашку я сам дам, хорошо?

— Отлично просто, — заметно успокоился Грачев, которому не хотелось иметь отношение к мокрухе. — Не будет потом проблем?

— Нет, — рассмеялся я. — Договаривающиеся стороны пришли к взаимопониманию. Он еще к нам будет пиво пить ходить.

Мы с Николаем вышли за дверь, и там я сразу согнал с лица беспечную улыбку.

— Значит, отпустишь? — спросил Николай.

— Отпустишь? — переспросил я. — То есть это моя головная боль?

— А чья еще? Он тебя убить хотел, и с поставщиком тебе разбираться. Сам смотри, заложит нас, нет.

— А что мне с ним еще делать? Убить? Я убивал людей за то, что они сделали. Я убивал людей, чтобы помешать им что-то сделать. Но я не могу убить человека, который, может, что-то сделает, а может, и не сделает!

— Если он настучит особистам, чем вам это грозит?

— По деньгам потеряем. По закону нас прижать нечем.

— А у твоего Виктора Петровича не будет проблем?

— Его не тронут. Все упирается в деньги и только в деньги, — решил я и придержал соседа. — И вот еще что, Коль. Ты меня очень обяжешь, если не скажешь Платону, как моего поставщика зовут. Так всем лучше будет. А то Платон шебутной, сболтнет где лишнего — всем нам боком выйдет. И по новой сети мы тебя в долю возьмем. Лады?

— Обсудим, — ухмыльнулся Николай. — Сначала с Жилиным разобраться надо.

— Надеюсь, Игорь не навешал нам лапши на уши, — пробормотал я, спускаясь на крыльце. — Иначе рискуем серьезно вляпаться.

— Завтра узнаем, — спокойно произнес Клондайк. — Завтра…

И у меня невесть с чего от этих слов по спине побежали мурашки.

Завтра. Завтра узнаем.

Клондайк

11 января

Главное, чтобы у Хмеля все прошло по плану. Оно ведь редко по плану случается, за что ни возьмись. Хочешь рассмешить богов — расскажи им о