Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

После начавшейся стрельбы прибывшие полиция и служба безопасности Лазаревых оцепили весь район таким кордоном, что попасть внутрь него казалось просто немыслимым. Дмитрий и Сахим едва смогли унести ноги…

Точнее, ноги успел унести Дмитрий. А вот Сахим… только одну.

Василий до сих пор не мог понять, что именно там случилось. Начальник охраны сообщил, что, после того как его человек всадил пулю в грудь Рахманова, они тут же начали отступать. Вполне здравое и логичное решение, если учесть, что, по словам Дмитрия, все нападающие были устранены. Так ещё и приехавшая на место полиция должна была обеспечить дополнительную безопасность.

Так что да. Они оставили Распутину именно там. А какой у них был выбор⁈ Похитить её и увезти оттуда? Уваров прекрасно понимал, что это абсурд. И Григорий бы полностью с ним согласился… если бы речь не шла о его бесценной внучке. Всё же эмоциональное вовлечение чревато.

Проблема заключалась в том, что Дмитрий и его человек не смогли отступить без, скажем так, «потерь».

Когда они отходили к краю сквера, чтобы забрать свою машину, их нагнала какая-то тварь. По рассказам Дмитрия Уваров так и не смог до конца понять, что именно произошло. Только то, что в результате короткой схватки эта дрянь изодрала лицо и руку начальнику его охраны до такой степени, что тому сейчас в спешке накладывали швы. А Сахим и вовсе лишился ноги. Зверь оторвал её во время своей первой атаки.

По словам Дмитрия, они потратили почти весь боезапас, что у них при себе имелся, чтобы просто отогнать эту бестию и сбежать. Думать о том, что в такой обстановке они могли сделать что-то ещё, — верх глупости и безрассудства. Хорошо, что их вообще не заметили и участие людей Уварова в происходящем осталось секретом.

По крайней мере, он хотел на это надеяться.

А вот после начались уже странности.

— Ты веришь в то, что сказал тебе Лазарев? — спросил он.

— О том, что эти выродки хотели похитить Елену? — даже не предпринимая малейшей попытки скрыть ярость в голосе, спросил Распутин. — Понятия не имею! Ты сам сказал, что, по словам твоего человека, один из них пытался её схватить!

— Он мог просто использовать её для того…

Уваров прикусил себе язык. Он почти произнёс, что Распутину хотели использовать как «живой щит», повторив слова Дмитрия.

— Возможно, он хотел взять её в заложники, — перефразировал он свою мысль.

— Да плевать мне на то, что он хотел! — зло проскрежетал Григорий. — Главное, что все они мертвы… Что? Подожди, Василий. Мне звонят по другой линии.

Разговор ненадолго прервался, дав Уварову короткую передышку. Граф вздохнул и наконец позволил себе сесть в кресло. Слишком уж эмоциональный вышел разговор, чтобы он мог провести его, просто сидя и…

— Василий, ты тут? — донеслось из телефона.

— Да, Гриша. Что-то случилось?

— Я еду в клинику, — сообщил он ему. — Кажется, твои люди не доделали своё дело.

Уваров удивлённо моргнул. Что за глупость. Дмитрий сообщил ему, что сам видел. Выстрел попал ему точно в грудь!

— Что?

— Рахманов жив. Его только что экстренно доставили в клинику.

— Он выживет? — сразу же спросил Василий.

— Пока неизвестно. Парня привезли в критическом состоянии. Я сейчас поеду туда.

Понимание ситуации сформировалось в голове Уварова всего за несколько секунд. Даже его люди ещё не знали об этом. Да и времени прошло всего ничего. А его служба безопасности и «разведки» была поставлена, пожалуй, лучше, чем у Григория. А значит, узнать он это мог только одним путём.

— Тебе позвонил Павел, так?

— Да, — не стал скрывать Григорий. — Только что снова с ним разговаривал. Он просит помочь спасти Рахманову жизнь…

На то, чтобы в голове у Уварова сформировался новый план, ушло всего несколько секунд.

— Ты не сможешь отказаться так, чтобы не вызвать подозрений, — проговорил Василий. — Но сможешь закончить дело, Гриша.

— Да, — вздохнул Григорий.

Они оба это знали. Мало кто догадывался о том, что дар воздействия на человеческий организм, что позволил Распутиным стать одними из самых сильных целителей в мире, имел и свою тёмную сторону.

— Я разберусь с этим, — проговорил он перед тем, как повесить трубку.

* * *

Красное спортивное купе пролетело через открытые ворота и въехало на территорию клиники. Под визг колёс машина резко затормозила у самого входа. Роман выскочил наружу, даже не став глушить двигатель, и проскочил мимо двух врачей на входе.

Оказавшись у регистратуры, оттолкнул в сторону какого-то мужчину. Тот попытался возмутиться, но хватило одного короткого взгляда, чтобы любая воинственность тут же пропала.

— Десять минут назад сюда доставили парня. Огнестрельное ранение в грудь. Где…

— Роман Павлович?

Обернувшись, Рома увидел выходящего из лифта главврача клиники и сразу же пошёл к нему.

— Сергей Геннадьевич, вы уже…

— Да, я знаю, — кинул тот. — Пойдёмте.

— Как он? — спросил Лазарев, идя следом за главврачом по коридору.

— В критическом состоянии. Его привезли с огнестрельным ранением грудной клетки. Пуля пробила ребра чуть правее центра. Осколки кости травмировали правое легкое. Предварительно диагностировали открытый пневмоторакс и гемоторакс справа. Есть признаки внутреннего кровотечения, вероятно, повреждены межреберные сосуды. Сейчас он находится в состоянии компенсированного шока. Мои люди уже начали немедленный дренаж плевральной полости и подготовку к операции для остановки кровотечения и удаления инородных тел. В нашем распоряжении есть парочка артефактов. В том числе из специального запаса. Думаю, всё будет хорошо.

— Пуля…

— Всё ещё в нём, — сказал врач. — По крайней мере, выходного отверстия нет. Мы извлечём её, когда сможем справиться с другими повреждениями и стабилизируем его состояние…

— Передадите моей охране, — приказал Лазарев и потом нехотя добавил: — При любом исходе.

— Конечно, Роман Павлович. Вы сами поговорите с его… сопровождающими?

— С кем? — не понял Роман.

— С ним приехало несколько человек. Вроде бы одна родственница, но вот остальные… Мы пытались выпроводить их, но… это создало определенные проблемы. Вам, вероятно, лучше самому с ними поговорить, потому что я, честно говоря, несколько опасаюсь.

Нахмурившись, Роман последовал за врачом по коридору. Открыв пару дверей, Лазарев вдруг стал свидетелем крайне странной картины.

Сестру Рахманова он знал. Ксения сидела на скамейке, опустив лицо на подставленные ладони. Её